Война (СИ) - Ильинская Яна Игоревна

— А может, и не получишь, — как ни в чём не бывало, продолжил Ногал. — На радостях. — Он засмеялся. И тут же закончил рассказ. — Вместе мы должны были идти. Понимаю, из города там было не пройти. Вернее, можно было. Но вы не знали, сколько длился затопленный участок. А мы-то видели, что есть просветы, можно держаться на плаву. Вот так и перебрались. Потом на следующий завал наткнулись. Смогли разобрать лишь узкий лаз, я не пролез, пришлось Тарлину пробираться самому.

— Когда мы там были, до затопленных участков не было никаких завалов.

— А вот мы один встретили. Да еще один, как оказалось, Тарлин уже сам вызвал. На него обрушился потолок. Хорошо, что он, услышав треск, рванул что было сил. И почти успел.

— Он долго полз. Пришел уже почти под вечер.

— А мы вышли сразу после полудня.

— Он все время бормотал повороты, чтобы не сбиться.

Ногал помолчал.

— Да… если бы он не дошел, а вы бы не выступили…

— С Альтамом были бы проблемы — однозначно, — не стал углубляться в страшные детали Стенли. — Хотя Артен и хороший командир, но войско у него…, на парадах у нас лучше. Вот Хайдир молодец. И Куртис тоже со своими людьми. Так что справились бы!

— Да и не слепые мы, увидели бы сражение и выступили, — резонно добавил Фаркус. — Просто это не получилось бы так эффективно. Особенно на востоке.

— Отец сразу запланировал поединок с Альтамом? — спросил Иллар.

— Нет, Иллар, мы ничего об этом не знаем. Разговора не было. Хотя, — Стенли рассмеялся, — вид у него был задумчивый. И от кольчуги он отказался, как знал, что пойдет на поединок. Альтам не стал бы принимать вызов, если бы не увидел, во что одет Интар. И знаешь, мне кажется, что хитрый Учайк знал это. Недаром он подарил ему меч.

— Не ему, Овете, — засмеялся Иллар.

— Да, твой отец рассказал, как ему попало от короля. Так что, пришлось тому потом выкручиваться, делать подарок через Овету. Но, если честно, Овета его заслужила. И во многом больше, чем мы все вместе взятые.

— Мне все ещё не верится.

Он помолчал, потом вернулся к тому, что его волновало больше.

— Он сильно рисковал.

— Мы все рисковали, Иллар. И ты в особенности. Расскажи о себе.

— Вы же читали запись суда…

— Да, там-то все предельно ясно. И, к слову, чтоб ты просто знал, Иллар, особенно если для тебя это важно. Мы бы не поверили, даже если бы Королевский Совет признал тебя виновным.

— Да, думаю, я бы перед вами даже не оправдывался, — улыбнулся Иллар. — Но я видел там, в Оселеде, глаза наших воинов. Многие умерли, веря, что я предатель. Это не забудется.

— Ну, тогда и не рассказывай. Быстрей уйдет из памяти. Расскажи про осаду.

Рассказ Иллара не занял много времени.

— Как видишь, приключений у меня гораздо меньше, — закончил Иллар.

Стенли внимательно посмотрел на него:

— Возьмем весы у торговцев и взвесим?

Они рассмеялись.

— Куда ты нас ведешь? — спросил Иллар, видя, что Стенли направил коня к реке.

— Надо пообщаться кое с кем.

— С Радниром? — догадался Иллар.

— С ним. Ты против?

Иллар пожал плечами.

— Нам все равно надо проверить, что там и как. Просто я предпочел бы, чтобы это сделал Стенк.

— Не волнуйся, — подбодрил его Стенли и рассмеялся, услышав негодующий возглас Иллара.

Они нашли Раднира и его брата, вернее их провели к ним, у палатки, рядом с костром.

— Приветствую, Стенли, — поднялся он им навстречу, — зачем пожаловал, лорд Иллар?

— Оставь, — поморщился Стенли. — Мы просто так. Как у тебя дела?

— Как у пленного. А где дочь принца?

— С Тарлином. Ему слегка досталось. Да и не думаешь же ты, что мы приведем её сюда.

— Мне надо было убедиться, что с ней все в порядке.

— А почему ты Овету называешь — дочкой принца? У нее ведь есть имя, — не выдержал Иллар.

За него ответил Стенли:

— У них там, на островах только наложницы, а что с ними церемониться.

— Нет, — вскинул голову Раднир.

— Нет, так нет. Но, по крайней мере, имен вы им точно не даёте. Я не услышал от тебя ни одного имени.

Юноша промолчал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Эй, — Стенли хлопнул его по плечу, — ты мне не нравишься, брат. — Стенли обернулся к Иллару, — чтобы он когда-нибудь оставил мое замечание без своей шутки, не припомню такого.

Раднир горько рассмеялся. Он вернулся к костру. Его братишка устроился рядом с ним, остальные расселись вокруг.

Непродолжительное молчание прервал Стенли:

— Я не жалею о твоем убитом отце, Раднир. Ты сам знаешь, кому, как не мне ликовать о его гибели. Но рад, что у тебя получилось подчинить себе его людей. Уводишь войско?

— Так мы договаривались с принцем Интаром, — Раднир стрельнул глазами в невозмутимого Иллара.

— Брось, — Стенли дружески хлопнул его по плечу, — конечно, так и будет. Послушай, мне будет не хватать твоих колкостей и усмешек.

— С каких это пор? С тех самых, когда помог спасти твоего отца и мать?

— Это само собой.

— В отличие от твоего настоящего брата, — Раднир кивнул в сторону настороженного Иллара. — По-моему, он и сейчас не против прикончить меня на месте.

Иллар покачал головой, постаравшись немного расслабиться:

— Я не знаю тебя. Ты пришел как враг. Но почему-то в последнее время именно ты был с моей семьей. Как будто занял мое место. И как когда-то я, тоже хотел убить моего отца. Можно сказать, — Иллар развел руками, — что ты стал моим невольным братом.

— О! Еще один братец! Только не проси меня назвать сестрой еще и дочку принца, — усмехнулся Раднир.

— Не попрошу. — Иллар улыбнулся, и оглянулся на своего неизменного спутника, — Фаркус объяснил мне твое восклицание.

— Ну и…

— Ревнуешь ты, брат, — рассмеялся Стенли.

Раднир фыркнул. А затем сказал серьезно.

— Она сильная. Сильнее всех, кого я видел.

— Она ребенок, — улыбнулся Иллар.

Стенли рассмеялся:

— Ты сделал ту же ошибку, что и я, Иллар. Видел бы ты, как увивались за ней мои парни. Вот, и Раднир видит в ней далеко не малышку. Мы с тобой прозевали тот момент, когда она выросла.

Иллар кивнул головой.

— Я это понял. И не только по твоим словам, но и по подарку Учайка. И я видел сегодня, как на нее смотрели. Просто все равно не верится.

— Да и я, если бы не видел тебя там, под Алмикой, никогда бы не поверил, что ты — это ты. Не думай. Я же знаю тебя получше остальных, и всегда воспринимал тебя как брата, сильного, умного, как сам Интар. Но после твоих тогда слов решил, что ты прав. Ты был незаметен рядом с отцом.

— Латин говорил мне почти то же самое.

— Вот видишь.

Они опять замолчали. Паузу опять прервал Стенли, обратившись к Радниру:

— Что произошло, брат? Я тебя уже неплохо знаю, так что рассказывай. — Заметив кривую горькую усмешку, промелькнувшую на лице молодого предводителя ситарцев, резко добавил, — отец не поверил тебе, как и предполагал Стенк?

Ответ последовал не сразу. Потрепав волосы Сабера, Раднир наконец решился:

— Вы были правы. Отец знал и про Джарн, и про войска Хайдира, предполагал про помощь Тогота и Вароссы. Я сообщил ему лишь мелкие детали, которых он не знал. И он даже поверил в то, что принц хочет его убить… Да и что тут странного. Мы всегда старались убить правителей, почему бы этого не хотеть нашим врагам. Только вот он решил, что принц послал меня убить его. Подумал, что я предал его. Почувствовал, что я говорю не всю правду.

— И что ты скрыл?

— То, что я участвовал в спасении твоей матери и отца. То, что не был пленником, а служил. — Раднир пожал плечами. — Но зачем ему было это знать. Ведь я же не предал его, я пришел к нему. Он не поверил. Сказал, что я не был пленником, на мне нет следов веревок, мои раны на руках и ногах зажили. Когда я сказал, что уведу войско обратно, это решило всё.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Но он не убил тебя.

— Тогда, когда приказал бить, сказал, чтобы не трогали лицо. Что ещё думает, как меня использовать. Но сидя в яме, куда он меня бросил, я решил было, что это уже конец. Но отцу была нужна не такая моя смерть.