Какой скандал! (Это просто смешно) - Ци Инцзюнь

«Что?»

«Нарочно злишь меня и специально даешь самой обнаружить твои раны?»

Сяхоу Дань: «…»

Сяхоу Дань: «Да.»

Ю Вань Инь опустила взгляд и начала наносить ему мазь, затем взяла одежду, согретую у огня, и аккуратно накинула на него. Она тихо спросила: «На самом деле, ты специально отправил А-Бая за мной, чтобы я начала подозревать неладное и пришла к тебе в палатку, верно?»

Сяхоу Дань опустил голову: «Да.»

В сердце Ю Вань Инь вдруг поднялась волна горечи: «Чего ты добиваешься? Ты столько времени скрывал от меня правду, потом отправил спасаться одной, оставив письмо с признанием… И теперь ты снова появляешься передо мной и спрашиваешь, хочу ли я уйти… Чего ты на самом деле хочешь?»

Сяхоу Дань не ответил.

Когда она встала, его пальцы нежно обхватили её запястье. В свете свечи его глаза, обычно тёмные и непрозрачные, засверкали. Казалось, в них наконец зажглась звезда света.

Ю Вань Инь было так холодно, что она вздрогнула.

Пальцы мягко державшие её, внезапно сжались, так сильно, что она впервые почувствовала боль.

Сяхоу Дань поднял голову, расслабленная улыбка, намеренно появившаяся на его лице, исчезла, и даже туманная нежность, когда он посмотрел на неё, исчезла.

Это был взгляд хищника, показавшего свои клыки, ядовитого скорпиона, готового ужалить, отточенного стратегией монарха, который рассматривал её.

Между ними не осталось ни одной маски, только жестокая, кровавая честность.

Он не произнёс ни слова, но всё было понятно: всё это было частью плана. Он использовал себя как приманку, продумывая каждую деталь, шаг за шагом, в своей самой изощренной и жестокой игре.

Ю Вань Инь должна была почувствовать себя неловко, но она ощущала, что ждала этого момента целую вечность, её сердце прояснилось. Она не стала сопротивляться, а вместо этого подняла свободную руку и прикоснулась к его губам.

Безжалостный правитель закрыл глаза и поцеловал её ладонь.

«Я хочу, чтобы ты меня любила.»

* * *

Линь Сюаньин провёл трудную ночь.

Сначала он переживал, что они будут ссориться, поэтому стоял у палатки и подслушивал. Позже изнутри стали доноситься странные звуки. Он замер на мгновение, а затем выругался и ушел.

Пройдя несколько шагов, он вернулся и жестами приказал своим верным людям усилить охрану.

Сяхоу Дань занял его палатку, и Линь Сюаньиню некуда было идти, поэтому, кипя от злости, он ворвался в палатку своих подчинённых, разбудил их и устроил совещание, заставив несколько гигантов провести с ним полночи.

Ранним утром, ещё до того как армия проснулась, Линь Сюаньин вернулся к своей палатке и, громко кашлянув у входа, с сарказмом произнёс: «Ваше Величество, как вы спали прошлой ночью?»

Из палатки донеслись звуки возни, и спустя мгновение Ю Вань Инь, в полном облачении, но с сонными глазами, вышла, устало сказав: «Спасибо.»

Линь Сюаньин подумал: если она так выглядит, то раненого, должно быть, измотали до полусмерти.

Однако следом вышел Сяхоу Дань, выглядя свежим и отдохнувшим, с легким румянцем на лице. По сравнению с полумёртвым состоянием прошлой ночи, теперь он выглядит как старый демон, высосавший чью-то жизненную энергию и обновивший свою оболочку.

Линь Сюаньин: «…»

Он не хотел знать, как они провели эту ночь.

Линь Сюаньин измученно спросил: «Что вы планируете делать дальше? Пожалуйста, дайте указания.»

* * *

На рассвете, когда армия двинулась в путь, в повозке, перевозившей оружие и порох, оказались два неприметных охранника.

Сяхоу Дань решил следовать плану Ю Вань Инь и продолжать скрываться, поэтому он встретился только с несколькими доверенными людьми Линь Сюаньиня. Ему нужно было как можно скорее восстановиться, чтобы в нужный момент появится перед солдатами и поднять их боевой дух..

Ю Вань Инь, естественно, осталась с ним.

Впереди ехали тайные стражи, а повозка медленно двигалась вперед. Внутри всё было устроено так, чтобы им было максимально комфортно.

Сяхоу Дань посмотрел через щель на молча идущие войска и прошептал: «На самом деле, тебе было бы безопаснее остаться в Пэйяне и взять на себя командование. Когда в столице всё уляжется…»

«Я так не думаю.»

Ю Вань Инь решительно отказалась: «Я не позволю тебе снова меня обмануть.»

Сяхоу Дань посмотрел на нее, слегка вздохнув с улыбкой: «Вань Инь… ты больше не хочешь путешествовать по миру?»

«Мир никуда не денется, можно и попозже,» — спокойно ответила Ю Вань Инь. «Когда у нас будет ребенок и он станет достаточно самостоятельным, мы с тобой уйдем на пенсию и отправимся в путешествие.»

Сяхоу Дань немного помедлил: «Хорошо.»

Оба они выглядели серьезно, хотя прекрасно понимали, что это всего лишь несбыточная мечта. Вероятность того, что Сяхоу Дань переживет следующий приступ, была крайне мала. Именно поэтому, пока у него ещё есть время, он старался использовать каждую минуту, чтобы навести порядок и подготовить почву для будущего.

Тем не менее, отказ Ю Вань Инь уйти сейчас означал, что она дала еще более серьезное обещание: она возьмет на себя эту ношу. Еще до ее прихода он уже выложил все силы, потратил все годы, сжег себя до конца. Если она позволит этой искре погаснуть, это будет равносильно уничтожению смысла его существования.

Поэтому она не могла уйти. Она будет защищать мир и покой, поддерживать порядок и стабильность, как бы долго это не длилось.

Пока они ехали, периодически падал небольшой снег. Линь Сюаньин, боясь, что двое больных простудятся, без остановки снабжал их одеялами и грелками. Внутри было тесно, но тепло. Они сидели рядом, как животные, зимующие в дупле, и говорили о разных вещах.

Атмосфера была уютной, но немного неловкой. Только теперь они осознали, что, хотя они пережили многое вместе, в каком-то смысле они только начинают узнавать друг друга.

Разговор начала Ю Вань Инь: «Ты ведь не знаешь моего настоящего имени.»

Сяхоу Дань ответил: «Да, раньше я не решался поднимать этот вопрос. Как тебя зовут?»

Ю Вань Инь сказала: «…Ван Цуйхуа*»

(прим. пер.: типичное старомодное деревенское имя)

Сяхоу Дань удивился: "?»

«Ну, твои родители тоже молодцы,» — заметил он.

«Это точно.»

После короткой паузы Ю Вань Инь не смогла сдержать смех: «Но я не ожидала, что ты всего лишь школьник. Мне сложно принять этот роман старшей сестры и младшего брата*…»

(прим. пер.: означает большую разницу в возрасте)

Сяхоу Дань нахмурился: «Возможно, разницы в возрасте у нас и нет.»

«Что ты имеешь в виду?»

«Я пробыл в этой книге много лет, и не факт, что попал сюда одновременно с тобой. Признаюсь, когда