Сирахама - Артур Прядильщик

— И на язык шустрая. — Ёру наклонилась с другой стороны. — Если воспитать, да выдрессировать… А то скучно.

— Но-но-но! — Предупреждающе полыхнула зарница фотовспышки.

— Не поняла! — В очередной раз возмутилась Сой, обнаружив, что за моей спиной никого нет.

— Знакомая техника, говоришь… — Ёру осмотрела окрестности. — Учитель всегда должен быть рядом с учеником…

— Поохотимся?

Маленькая и шебутная Сой, и роскошная и ленивая Ёру… они вдруг подобрались, встряхнулись и стали одинаковыми серьезными хищницами, загоняющими дичь. Стремительными смазанными тенями они понеслись в сторону главного здания…

— Папочка попал… — Фыркнула Ренка. — Кен… я это… пи-пи хочу. И может быть даже а-а…

— Так это же замечательно! — Искренне обрадовался я.

— Как тебе чаек, Кэнсэй?

— Я все лучше и лучше понимаю его букет, Фуриндзи-доно.

— То-то! Что б ты знал, далеко не всякий сможет понять чай, приготовленный нашим учеником. Для этого, увы, нужно особое психологическое состояние. Вот как в твоем случае… Что у девочки? — Старейший без перехода и подготовки перешел к той теме, которую и хотел обсудить с ним Кэнсэй.

— Многое непонятно, Фуриндзи-доно. С одной стороны — типичны парез…. Ну, паралич. Обеих ног. Это — с одной стороны. А с другой — функции мочеиспускания и дефекации по-прежнему… э-э-э… исправны. А это — нонсенс. Так не бывает! Я потому и отказался от услуг этих «корифеев», — Это слово Кэнсэй буквально выплюнул. — Что они на это не обратили никакого внимания!

— Дочке сказал?

Кэнсэй замялся и опустил взгляд:

— Нет, Старейший. Что-то остановило меня. Возможно, позже. Возможно, не ей, а Кенчи… Старейший! — Кэнсэй простерся в поклоне. — Если у ученика не получится… могу я просить вашей помощи?

— О-хо-хо… — Вздохнул Сверхчеловек. — Кэнсэй, ты, конечно, не заметил… и это нормально, что не заметил… но я и так оказываю помощь. В первую очередь — через СВОИХ учеников! Понимаешь? И — выпрямись, пожалуйста… эти ритуальные штучки последние несколько лет начинают мне надоедать! Мои ученики должны решать проблемы, а не я. Понимаешь? Если мои ученики этого не могут, то я должен их этому научить… но не делать это за них. Понимаешь, Кэнсэй?

Старейший вновь наполнил кружки и на минуту оба погрузились в смакование напитка.

— У Кенчи скорее всего получится. — После едва заметного колебания сказал Старейший. — А если не получится у него — получится у меня. Но, поверь, лучше, если это сделает именно Кенчи. И… пожалуйста, не говори пока об этих… ну, про мочеиспускание и… что там еще было?… В общем, не обращай пока ничье внимание на это.

— Акисамэ, тоже заметил.

— Но сказал только тебе… Вот видишь…

— Есть еще один вопрос, Старейший…

— Нет, Кэнсэй… боюсь, мы не сможем это сейчас обсудить.

Кэнсэй выразил свое удивление взглядом.

— Тебя твои жены наконец-то нашли… Так что спокойно поговорить нам не дадут.

Кэнсэй досадливо поморщился:

— Тогда, позже? После ужина?

— Кэнсэй, у тебя такие красивые жены и ты, мне кажется, их недооцениваешь! После ужина, конечно. Но не сегодняшнего, а — завтрашнего. Хо-хо-хо!

Глава 36

— Только не маринованные змеи!

— А чем докажешь?

— Чем угодно! У меня тонны фото-компромата и километры видео-свидетельств! Только не маринованные змеи!

— Хо-о-о… У тебя ровно пять минут убедить меня, мой дорогой!

— А иначе мы тебя…!

— Ай… Хорошо! Хорошо! Сейчас я вам покажу видео, на котором так «понравившийся» вам молодой человек показывает, кто в доме хозяин! Как же я ему завидую! Как же я ему завидую! Эх, если б я, когда был молодой, действовал бы чуть решительнее! О, я бедный китаец…!

— Другими словами, дорогой, ты скинул обязанность по поддержке доченьки на плечи какого-то невнятного япошки?!

— Значит так… во-первых, не невнятного! Я вам сейчас такое покажу и расскажу об этом… «япошке». Во-вторых, накидываем к пяти минутам еще тридцать секунд, потому что они уже ушли на ненужные объяснения!

— Хм… шустр, как всегда! Ёрочка, что скажешь?

— На твое усмотрение, дорогая! Дадим старичку шансик…

— Что ж… Запускай, Кэнсейчик… запускай свой файлик… Посмотрю, за что можно счет накинуть к этому каучуковому мальчику!

— Я не старичок-с! Попрошу не оскорблять-с!

— Дорого-о-о-ой…

— Стар-р-р-ричок…

— М-м-м… девочки… птички… кошечки…

О том, что «дедуля» собирается поговорить со мной, сообщил Акисамэ… снова раздражающе улыбаясь этой своей лисьей улыбкой.

«Я могу и ошибаться, Малыш, но, кажется, Акисамэ просто провоцирует нас на то, чтобы мы подарили Старейшему хаори с цифрой „один“ и узловатую клюку…»

«Вопреки тому, что он говорит вслух?»

«Ага…»

«Дедушка Фрейд с ним бы поработал… или как там у вас говорится?»

Я в этот момент как раз с Акисамэ и тренировался.

Мы подбрасывали «маленького» Гаутамма-куна в воздух и боролись друг с другом. Проигрывал тот, кто не успевал следующим подхватить пятидесятикилограммовую статую Будды (тренировка была облегченной, поэтому нельзя было нападать на того, кто держит в этот момент статую). Так что из захватов надо было выкручиваться ОЧЕНЬ быстро…

Десять — три. В пользу «капитана третьего отряда», разумеется.

А «дедушке», как я понял по вспышке эмоций из главного здания, позволили увидеть кусочек моей тренировки с Акисамэ… Дедушка был впечатлен. Как и прибывшие с ним бабушки.

Рю Горо был в традиционном официальном серо-черном хакама со скромным белым веером. Поверх хакама было накинуто синее хаори с золотыми камонами Драконов.

«Бабушки» оделись чуть более нарядно — традиционные шелковые кимоно, заставляющие трогательно семенить по циновкам пола. И были эти кимоно «традиционными» не только в покрое, но и, судя по всему, в рисунке, который был сделан на шелке вручную…

Ну, в том, что у семьи Рю есть деньги и она умеет и любит их тратить, никто и не сомневался — можно было и не тыкать нам в глаза этим фактом…

«Не раздражайся, Малыш! С рептилиями надо быть очень-очень спокойными и осторожными!»

«Ну, давай, Старик! У тебя же куча методик! Я тебя внимательно слушаю!»

«Хм… Ну, ладно. Представь себе, что ты пришел домой во втором часу ночи и только сейчас заметил в зеркало, что у тебя на щеке помада. И тут тебя встречает Ренка… со здоровыми ножками… А ты…»

«Ну, Старик! Умеешь же ты нагнать жути!»

Так что и мы с девочками, увидев такое, были вынуждены к ужину переодеться. Но не так официально, конечно. Я — обычные брюки-рубашку, а девушки — длинные серые юката с мелким геометрическим белым рисунком.

Встреча происходила в гостиной главного здания Редзинпаку. За накрытым для ужина столом.

Принцип «вначале накорми, а уж потом…» выполнялся неукоснительно, так что изюминка вечера была только после ужина.

Отложив палочки и поблагодарив «хозяюшек» за угощение, после взаимных дежурных реплик о погоде, здоровье, современных нравах и промежуточном выводе «ах, как быстро летит время!», «ах, как быстро растут дети!» (Старейший: «И ученики!») у мастеров Редзинпаку нашлись какие-то дела. Даже Старейший, подхватив чайный столик, направился куда-то на улицу, подмигнув мне напоследок…

Мисаки и Миу с непреклонным видом пожелали остаться. Ренка тоже «развоевалась», но ее коляска тут же была окружена родителями — Кэнсэем и его красавицами-женами — и увезена в сторону клиники под воркование:

— Процедуры, доченька! Ты ведь так любишь процедурки, да? — Ёру.

— А потом и Кенчи с девочками придут, да? — Сой… уж не знаю, какие выводы она для себя сделала на мой счет, но относиться ко мне она стала очень лояльно.

— А злых старых ящериц мы больше не пустим! Да? — Кэнсей… разумеется, не мог промолчать. Мастер Ма был потрепан, на лице были подозрительные красные пятна, но в целом мастер Ма держался бодро и ступал твердо… правда, улыбался временами несколько глуповато.

Разумеется, через некоторое время в зале появился Точимару, красиво, как фотомодель по подиуму, продефилировал перед «бабушками», которые тут же занякали и стали заманивать черного красавца маленькими печенюшками (а больше на столе ничего и не осталось — гостевой чай и печенье).

Понятно, что глупые женщины, не понимающие вкусов и потребностей четвероногого представителя семейства кошачьих, были поставлены в глухой игнор. После этого, чисто из вежливости, пару раз пройдясь по коленям сидящей Миу и засвидетельствовав таким образом почтение формальной хозяйке, кот совершил несколько проходов туда-сюда и как-то так незаметно и нечувствительно исчез…

— Кенчик! Ты так вырос! Такой красивый стал! А я тебя вот таким вот нянчила! — Заулыбалась очень похожая на мать женщина в желто-синем кимоно. Ее волосы были полностью седыми, но лицо — молодым и все таким же красивым.