Скифская история. Издание и исследование А. П. Богданова - Андрей Иванович Лызлов

побито и поимано, междо ними же взяша началника их толико богатаго, яко обещася казаком отвесити себе дважды златом, а серебром трижды. Егда же тии пленники приведени быша к Ивоне, повеле волохом своим всех их || (л. 275) на части косами посещи. И тако воинству тому, посланному от султана, отовсюду зло бысть.

Егда же сия ведомость доидоша до султана, начат быти в великом размышлении, дабы таковым начинанием не отщатился Волосскаго государства и всего, еже на сей стране Дуная во власти своей имяше. Еже въправду и блиско того было, аще бы гетман воеводы Ивони имянем Иеремий, его же Ивоня оставил бяше с воинством бранити турком преходу реки Дуная, не изменил ему.

Ибо Петрило даде тому Иеремию тридесят тысящей червонных златых, и того ради он отступил от брега Дуная, путь дающи турком; сам же прибегши возвести Ивоне воеводе, яко не возможе противо турком стояти, о воинстве же турецком поведаше, яко несть их болши пятинадесяти тысящей.

Ивоня же, советовав о том с началники своими, паче же с воинством казацким полским, паки нача ко брани уготовлятися и собрав елико можаше воинства [ибо по прежних победах мало опочити их отпустил бяше], иде про-||(л. 275 об.)тиво турком. Егда же снидошася, тогда сам Ивоня изыде видети турецкаго воинства. И тогда открыся измена воеводы того Иеремии, ибо турков более пятидесяти тысящей бяше.

Тогда Ивоня, призвав Иеремию, гневашеся нань и порицаше ему о несодержании истинныя верности. Той же извиняше себе глагола, якобы не возможе подлинныя ведомости взяти о воинстве турецком, а во знамение изреченныя от него истинны[1944] обещася прежде всех с турки битву имети.

И егда тако устроишася к брани, тогда Иеремий повеле воинству, под правлением своим сущему, знамена на землю свесити, и копии опустити, и самим шапки сняти, и поддатися турком. Еже видеша турки, воздержавшися мало, прияша волохов между себе в воинство, и паки обратиша их, и яко скотов погнаша противо воинства[1945] Ивонина.

Ивоня же, изменою их возъярен будучи, из всея стрелбы повеле на них стреляти, и тако от тоя стрелбы и созади от турков || (л. 276) вси избиени быша и прияша мзду измены своей. И по том умножися презелная битва.

На первом убо соступлении волохи и казаки воспятиша нечто турком, потом турки поправишася и из всея стрелбы стреляху на волохов[1946], к тому и сами всеми силами наступиша, яко жестокое зло прихождаше на воинство Ивонино.

И паки составися жесточайшая брань; падаху убо людие яко снопие, и руце волохов от сечи изнемогаху, и оружия в руках не достоваше, к тому мгла велия востала, яко един другаго не видеша, паче же и пушкари не ведуши, камо стреляху.

Потом дождь велий спаде, еже ко тщете и паче бысть волохом, ибо пушки их замокли[1947], которыя к великой помощи им были. И тако нача вручь сещися с турки. Ослабевши же в силе, уступати начаша, к тому татар свежее воинство приспеша на волохов. И тако побегоша невозвратно, их же турки в погони многое множество побиша.

Воевода же Ивоня остася с пешими и с казаками поляки и умыслиша до смерти[1948] битися; но и тамо не возможе спастися и по многих договорах || (л. 276 об.) поддадеся турком, просящи, дабы поляки свободны отпущени были. И потом простився с казаками изыде из обозу со единым воином, яко пленник некий.

Егда же приведен бысть в обоз турков к началнику воинства[1949] их, иже разглаголаше с ним немало время, и тамо разгневав пашу словесы своими, иже приим саблю, прободе его во чрево, таже по главе посече. Последи янчары главу отсекоша ему и на копие вонзоша. Труп же ко двум верблудам привезавше пустиша, иже бегающи расторгоша и надвое, потом турки на части разсекоша его и кровию мазаху сабли своя[1950].

И тако турки утвердивши Петрила на воеводстве в Волосской земле, во своя возвратишася. Быша сия лет 7082‑го.

По том того же лета посла Селим султан многое свое воинство во Африку[1951], добывати градов Тýниса и Голéтты[1952], яже быша в державе краля испанскаго, их же разными воинскими промыслы силно добывали, толико стреляюще из многих великих пушек, яко у Голетты в || (л. 277) тридесять девять дней все стены и башни крепкия з землею сравняли, иже деланы быша от христиан 40 лет. И по толико силных приступех взяша их того же лета[1953].

Егда же Селим уведав о взятии оных градов, возрадовався зело, будущи тогда в Константинополе, и со многим веселием торжество устрои. Но торжество то печалию скончася, ибо сам нечестивый по дву неделях живот смертию премени. Его же смерти паши долго таили, бунтов боящися[1954]. Последи себе остави шесть сынов, Амурата и прочих пять.

Амурат 3, 13-й султан турецкий

По умертвии султана Селима паши и началники турецкая избраша на обладателство сына его старейшаго Амурата[1955] имянем[1956]. Ему же не сущу тогда в Константинополе[1957], но бяше за морем во Асирии во граде Амасии[1958], идеже и прочия султанския дети блюдоми бы-||(л. 277 об.)вают и стража их ради крепкая.

Ему же егда возвещено бысть о смерти отцовой и о избрании на обладателство, тогда вскоре тайно побежа в Константинополь[1959]. Чего ради янчарове бунт воздвигоша, яко кроме соизволения их паши едини избраша его. Обаче Амурат хитр сый, дав много злата янчаром умирил их и в послушание себе приведе.

И тако егда утвердися на обладателстве, тогда вскоре пять братов своих родных подавити повеле. И положени быша все един подле другаго в высоких златыми материи покрытых гробех блиско мосхеи, яже была церковь Софии-Премудрости Божия Слова, при ногах гроба отца их.

И егда уже безо всякаго опасения утвердися на престоле, тогда начат умышляти и строити войну на перскаго царя, обаче не дерзаше без причины и замешания в них междоусобнаго[1960]. Но егда прииде к нему весть от паши ево Устуфа из града Ван названнаго и отинуде, яко перскаго царя дети Исмаил[1961] и Айнер[1962] воздвигоша || (л. 278) брани между собою, хотящи кийждо от них на царстве быти, тогда Амурат султан дерзновение восприим, собрав до двусот тысящей воинства изыде с ними в страны перския.

И пришед под град богатый названный Морабель, осадив его, крепко добываше[1963]. Но граждане