Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

и сталагнатами. Как выяснилось, лучшее время её посещения — ранняя весна. Летом почти вся красота тает, а зимой ещё не успевает нарасти, а вот весной больше всего всякого ледяного и снежного. Им также повезло в том, что часть подземных озёр весной разливается и туристов ведут гораздо более длинным маршрутом, по которому обычно водят лишь «VIP гостей». К тому же экскурсовод рассказывал различные сказки и легенды про тропы, про каждый грот и увлёк Киру. Кирилл её фотографировал и вообще всячески пытался угодить и загладить вину.

Не то чтобы она забыла о его проступке, но… Кира почти не умела обижаться и считала, что либо прощаешь, либо не прощаешь. А «играть в обиду» неделями и месяцами, пытаясь что-то с этого получить, считала неприличным и неприятным. Да и легко любить некий придуманный образ, а настоящего человека, со всякими закидонами и косяками — трудно. Но это не значит, что это невозможно.

Они были вместе уже четыре месяца и общались очень плотно. Почти каждую свободную минуту проводили или вместе или в комнате с парнями, играли в карты, общались толпой, устраивали праздники. Да ещё и до их «официального становления пары», начиная с сентября, Кирилл с ней много общался. Не зря же она даже Кеше говорила, что видится со своим соседом в разы больше, чем со своим как бы парнем.

На последнем НЛП-тренинге Эльмира Михайловна показала им маленькое упражнение «весы», в котором следует «взвешивать» свою проблему и определять, что для тебя важней. Твоя обида или отношения с человеком, которого ты любишь. А Кира не так давно внезапно осознала, что любит Кирилла и готова принимать его со всеми достоинствами и недостатками. Идеальных людей нет, но есть тебе подходящие. Да, Кирилл забыл, закрутился, катался, был занят своими делами, но… Забыла ли бы про него она в такой же ситуации? Кира хмыкала сама себе, потому что в такой ситуации обязательно бы предупредила родню, но… по факту она не думала о Кирилле постоянно, например, когда была в клубе психологии или на танцах, на тренингах, так что допускала, что увлечённый чем-то человек может и забыть. Особенно если некому напомнить.

Она скрупулёзно «взвесила» ситуацию с матерью Кирилла и даже попыталась её понять путём трёхпозиционного описания, то есть «трёх стульев». Во многом получалось, что всё от неожиданности: чужая девушка, о которой роднуля-сынуля ни полслова не говорил, заявляется без сына, говорит, что его девушка. А мало ли, кто тут ходит. Да и люди, в общем-то, совсем не обязаны тебя полюбить с первого взгляда. К тому же женщины часто ревнуют сыновей и в штыки воспринимают любую «соперницу» за его внимание. Конечно, то, что было у мамы Киры с её бабушкой — это совсем уж крайний случай, но и чтобы была другая крайность — невероятная любовь — Кира тоже слышала про такое один раз. Мамина знакомая вышла замуж за не слишком-то приятного ей парня только из-за его матери, вроде как та очень хорошей была и её любила. Но эту ситуацию Кира тоже считала не совсем нормальной, ведь жить-то с человеком, а не с его мамой.

Даже если заглянуть в будущее, если вдруг они с Кириллом поженятся, а отношения с его матерью не сдвинутся с мёртвой точки… Кира точно могла себе обещать, что они не будут жить ни с какими родственниками. Снимут квартиру, возьмут появившуюся сейчас «ипотеку» или кредит, будут в общежитии, но не с родственниками, которых надо любить на расстоянии, как своих, так и чужих.

* * *

В электричку Кира влилась в бурном потоке, который буквально подхватил и понёс. Похожая ситуация была с сорок первым автобусом, который ехал ко второй паре, или наоборот ехал в город после четвёртой. Пару раз Кире приходилось ездить, и она уяснила, что самое главное, чтобы двери остановились прямо напротив тебя, а потом только подожми ноги и тебя внесут.

— Стой здесь, — скомандовала Кира, прислушиваясь к дрожанию паутинки.

— Но перрон вон там, — кивнул Кирилл. — Электричка не такая и длинная, это же не поезд. Всего пара вагонов. Обычно там останавливается. Мы можем не попасть в первую волну и места не успеть занять.

— Можешь идти туда, — тряхнула Кира волосами.

Кирилл промолчал, но с места не сдвинулся, покрепче перехватывая сумку, которую они сразу из квартиры завезли в камеру хранения на железнодорожном вокзале. Возвращаться в квартиру Кира желанием не горела, а чтобы поехать к пещере, всё равно надо было пересаживаться как раз на вокзале.

Электричка подъехала… начала тормозить, и одна из дверей остановилась прямо напротив стоящей Киры. Она спокойно вошла, краем глаза увидев, что народ стремительно бежит с перрона.

— Не понимаю, — сказал Кирилл, когда они сели, — Ты как будто знала… Она обычно до перрона доезжает. А сегодня…

— А твоя сестра как ездит? — спросила Кира.

— У неё по понедельникам то же, что у нас по пятницам, так что завтра поедет, — ответил Кирилл. — Спокойно и не в такой давке.

Кира кивнула. Люди всё прибывали, и в электричку набивался народ, который в итоге ехал полтора часа стоя.

* * *

— Кира, можно с тобой поговорить? — окликнула её после лекции Оксана из группы «мостовиков». Они вместе ходили на спецгруппу по физкультуре, вставали в пару на занятиях, но почти не общались, кроме как «привет-пока».

— Конечно, — ответила Кира.

— Мне тут Лёша Домнин сказал, что ты какой-то особенной психологией занимаешься и что ты можешь помочь справиться… с проблемами…

— Могу попробовать, — осторожно сказала Кира. — Я сегодня свободна после учёбы. Можно сразу ко мне в общагу пойти, если ты хочешь прямо сейчас.

— Да, хочу прямо сейчас, — всхлипнула Оксана, видимо, еле сдерживая эмоции. — Понимаешь, меня… парень бросил.

Глава 25

Грусть и веселье

«Терапия» Оксаны продлилась почти три недели. Кире это было действительно интересно, не в плане, что там случилось у однокашницы с её парнем, хотя Оксана первым делом выговорилась и вкратце история оказалась из разряда: «встречались два года, любил, любил и вдруг начал отдаляться, а потом порвал», а что реально можно изменить и сделать в такой «острой» ситуации методами НЛП. Сама Кира отходила от разрыва с Владом практически восемь месяцев — столько же, сколько они и встречались, а