Весь Хайнлайн. Число зверя - Роберт Хайнлайн

Маленький голубой огонек повел нас сначала вокруг корабля, потом к центру. Эта «яхта» оказалась так велика, что на ней вполне можно было заблудиться.

— Дора, ты видишь и слышишь все, что происходит в любой части корабля?

— Конечно, — ответил голубой огонек. — Но каюту командора я могу сканировать только с его разрешения. Каждый должен знать свое место. Салон прямо впереди. Позовите меня, если понадоблюсь. Закуска в полночь — наше фирменное блюдо. Лучше не бывает.

И огонек погас.

Салон был круглый и просторный. В углу стояли четыре человека. (Как можно сделать так, чтобы у круга оказался угол? Хитроумно распорядившись его очертаниями, и кушетками, и столиками с закуской, и баром, так что получается очень уютно.) Двое из них были сестры-двойняшки — они сняли свои наклейки и стали неразличимы. Рядом стояли молодая женщина и мужчина лет сорока. В простыне был не он, а она. Он же был одет примерно так же, как и наши мужчины, но у него это было больше похоже на клетчатую шотландскую юбочку.

Одна из двойняшек взяла инициативу на себя:

— Командор Шеффилд, это капитан Хильда, старший помощник Картер, первый пилот Берроуз, второй пилот Дити Картер. Вы уже знакомы с моей сестрой, а это наша кузина Элизабет Лонг.

— Теперь еще раз, сначала, — приказал «командор Шеффилд». (Ну и «командор»! Кого он хочет обмануть?)

— Есть, сэр. Доктор Джейкоб Берроуз и его супруга Хильда, доктор Зебадия Картер и его супруга доктор Дити Берроуз Картер. Доктор Элизабет Лонг, доктор Аарон Шеффилд.

— Минутку, — прервал ее мой муж. — Раз уж вы за это взялись, я должен добавить, что у капитана Хильды больше докторских степеней, чем у всех нас троих, вместе взятых.

Капитан Лонг переглянулась с сестрой.

— Лор, я чувствую себя так, будто я голая.

— Лаз, а ты и есть голая.

— Не в том дело. Командор, та фабрика дипломов в Нью-Риме еще твоя? Сколько возьмешь за степень доктора? Не ахти какую — скажем, Д. Ф. по физике твердого тела? По одной для каждой из нас?

— И не забудь про семейную скидку, дружище!

«Командор» бросил взгляд поверх их голов.

— Дора, не лезь не в свое дело!

— Почему? Я тоже хочу докторскую степень. Это я учила их физике твердого тела.

Он посмотрел на молодую женщину, закутанную (частично) в простыню.

— Дора права?

— Да.

— Дора, ты получишь то же, что и твои сестры. А пока заткнись. Объявляю всех троих спеццокторантами. Все положенные курсы прослушаны, — но нужно еще сдать письменные и устные экзамены, и для таких гениев, какими вы себя считаете, придется сделать и потруднее. Что до той фабрики дипломов… Конечно, она моя. Только это для простачков. А вам троим придется поработать. Двое оппонентов в наличии, все официально. Дора, можешь сказать Фине.

— Будь уверен, дружище! «Доктор Дора» — вот будет здорово!

— Заткнись. Друзья, эти двойняшки могли бы уже сейчас иметь по несколько докторских степеней, если бы были способны похоронить себя в каком-нибудь университетском городке. Они в самом деле гении…

— Слушайте, слушайте!

— …И семья Лонгов ими гордится. Но они капризны, ветрены, непредсказуемы, и спиной к ним лучше не поворачиваться. Тем не менее они мои любимые сестры, и я их обожаю.

Они переглянулись.

— Он оценил нас по достоинству.

— Слишком долго собирался.

— Но мы будем великодушны.

— Обе разом?

— Идет!

Они сшибли его с ног и повалили на пол — с некоторой помощью со стороны Доры (она на две десятых секунды отключила тяготение). Он проделал сальто назад и плюхнулся на задницу, но тем не менее и бровью не повел.

— Четко проделано, девочки. Мир?

— Мир, — ответили они хором, вскочили и помогли ему подняться. — Мы гордимся тобой, дружище, ты в хорошей форме.

Я решила, что пора кончать с этим и выяснить, зачем нас похитили. Да, именно похитили. Я встала прежде, чем он успел сесть.

— И я тоже горжусь, — сказала я, присев в глубоком придворном реверансе, — что имею честь познакомиться со старшим… семейства Говардов[68].

Наступила мертвая тишина.

Женщина в простыне (частично) сказала:

— Лазарус, все равно у нас бы ничего из этого не вышло. Они ученые. У них есть то, чего не хватает тебе. Кончай хитрить и положись на их милосердие. Я начну с того, что расскажу свою историю. Но прежде…

Она встала, бросив свою простыню.

— Дора! Мне нужно большое зеркало. Инвертор, если можно, — а если нет, то трельяж.

— Это Фина может себе позволить всякие такие штучки вроде инвертора, — отозвалась Дора, — я не могу, у меня целый корабль на руках. Вот тебе трельяж.

Переборка исчезла, и на ее месте появилось зеркало ростом выше меня. Женщина протянула ко мне руки.

— Доктор Д. Т., прошу присоединиться ко мне.

Я дала ей поднять меня на ноги и встала рядом с ней перед зеркалом. Мы поглядели на самих себя, потом она заставила меня повернуться и повернулась сама.

— Все видите? Доктор Хильда, доктор Картер, доктор Берроуз? Лазарус, ты-то видишь?

Ответили те двое, к кому она не обращалась. Лаз (а может быть, Лор) сказала:

— Они так же похожи друг на друга, как мы.

Другая откликнулась:

— Больше.

— Если не считать…

— Ш-ш-ш! Это невежливо.

Лазарус сказал:

— Я никогда ничего не вижу, пока не вляпаюсь. Но я себя за умного и не выдаю.

Она не ответила — мы разглядывали себя в зеркало. Сходство было так велико, что наводило на мысль о близнецах, вроде Ляпис-Лазури и Лорелеи Ли… Да, я сразу поняла, кто они такие. Тетя капитан тоже поняла, а насчет наших мужей — не знаю.

Сиси в самом деле ничего себе — это я могу смело сказать, когда вижу их на ком-то другом. Иметь какое-нибудь физическое достоинство — невелика доблесть: тут все дело в наследственности и в старательном уходе за собственным телом. Но это может быть приятно и тебе, и другим.

Те же широкие плечи, та же осиная талия, те же упругие, несколько подчеркнутые ягодицы.

— Мы и еще в одном похожи, — сказала она. — Чему равен корень четвертой степени из тридцати семи?

— Два-запятая-четыре-шесть-шесть-три-два-пять-семь-один-пять. А что?

— Так, проверяю. Спроси меня что-нибудь.

— Чему равно Число Зверя?

— М-м-м… Ах да — шестьсот шестьдесят шесть.

— А попробуй так — шесть в шестой степени, а потом опять в шестой.

— Сначала получается сорок шесть тысяч шестьсот пятьдесят шесть, а дальше — ого, вот это задачка! Там должна быть единица с дробью… Один и три сотых с чем-то на десять в двадцать восьмой. А ты знаешь, сколько это?