Хроники Равалона - Юрий Пашковский

— Это? Знаешь… Что ты делаешь?

— Не обращай внимания, это нужно для создания Заклинаний. — Уолт плел Жесты, что непосвященному могло показаться попыткой оскорбления на тайном языке глухонемых. Вадлар покосился на беспорядочные с его точки зрения движения рук, кистей и пальцев и продолжил:

— Когда я служил возле Купола, в моем прикупольном отряде была забава — пробираться ночами сквозь Пелену и проникать в Границу. Мы так проверяли новичков. Своеобразный тест на храбрость… Кто дольше всех продержится перед восходом Солнца в Границе, подальше от Купола, тот и победил. И я однажды забрался так далеко, что перестал видеть Купол. Мне показалось, что я заблудился. Холмы и степи не были мне знакомы, я шел по полю, на котором росли невиданные цветы. А потом я наткнулся на развалины каменного дома. Внутри не было ничего, кроме шкатулки и надписей на языках, которых я не знал.

Но потом я наткнулся на руны, чем-то похожие на гномьи, и с трудом, но все-таки прочитал, что в шкатулке находится… мм… грозный слуга, который повинуется своему хозяину и уничтожает всех его врагов, как бы они ни были грозны и могущественны. И хозяином станет тот, кто откроет шкатулку. Я, понятное дело, не дурак, шкатулку взял, но открывать не стал. Притащил ее в лагерь, где с помощью двух копий открыл, приготовив на всякий случай хорошее разрывное заклятие. При этом я еще подумал: а вдруг условие открытия шкатулки выполнится досконально и появившийся слуга станет повиноваться копьям, а не мне. Но ничего не случилось. Никто с клубами дыма не появился и не закричал: «Я великий и могучий джинн, могу построить дворец и могу разрушить дворец!» Я даже огорчился и выкинул список дворцов всех упырей, что мне не нравились. Внутри шкатулки лежал простой черный шарик, вот как эти. Я достал его, и в тот же миг в моей голове появилось знание, что шарик — существо из иного слоя бытия, более многомерного конфетинума…

— Континуума, — машинально поправил Уолт.

— Контифинуума, — согласился Вадлар. — И в нашем мире это существо способно поглощать время и пространство, из которого состоят тела смертных и бессмертных. Еще появились инструкции, как им пользоваться, и все такое. Я поместил шарик в личное субпространство и с тех пор ждал момента, когда он может пригодиться. Кстати, я потом снова бродил по тем местам, но ни поля, ни дома не нашел. Я и не думал, что он так вот подведет меня. В инструкции ни о чем таком, в смысле исчезновении и превращении в два шарика в разгар боя, не говорилось.

— Тебе на самом деле немыслимо повезло, — сказал Намина Ракура. — Невероятно повезло. Как и мне. Не призови Тиар на помощь Диких и остальных…

— Это его Апостолы.

— Не появись они в зале — мы бы сейчас жали друг другу руки на развилке в разные Посмертия. Ты выпустил в мир даймона.

— Даймона? — переспросил Вадлар. — Странно, я всегда думал, что они безволосые, с темно-зеленой чешуей и прижатыми к голове заостренными ушами.

— То демонстратор измерений, — пояснил Уолт. — Не стоит их путать с даймонами. Ты, между прочим, откуда о даймонах знаешь?

— Понтей что-то такое рассказывал.

— Понтей, значит… Даймон — это пришелец из иных пластов бытия, отличных от нашего собственного. Без-Об-разный Хаос или Все-Вышний Порядок дают им жизнь и ограничивают их существование. Если даймон решится спуститься или подняться в наш мир, то противостоять ему могут только Бессмертные боги и убоги или их аватары. Маги, даже Величайшие, только Обрядом Мета-Круга создадут Силу, которая, быть может, вышвырнет даймона обратно в сферу его бытия. Обычно даймоны сторонятся наших слоев, им здесь некомфортно, как рожденным в Хаосе, так и созданным в Порядке. Твой, кстати, скорее всего был из Все-Вышнего Порядка.

— Порядка? Ничего себе! Это какие же даймоны водятся в Хаосе, если мой был из Порядка?!

— Он поначалу никак не мог вместиться в пространственно-временной континуум нашей физической метрики и существовал как нетипическая магическая флуктуация… Чего ты на меня так жалобно смотришь?

— Не понимаю я речи твои замысловатые, о мудрый маг! Пожалей дурака, а?

— Ох! Представь, что тебе нужно поместить кусок мыла в коробочку, которая раза в три меньше, чем мыло, через небольшое отверстие, а мыло, ко всему прочему, еще быстро тает. Вот даймон — это мыло, коробочка — наша реальность, отверстие — нерушимые Законы Мироздания, вложенные в него Тварцом, а процесс таяния — происходящие с многомерной сущностью даймона в нашей реальности изменения. Если мыло сразу и целиком поместится в коробочку, она лопнет. Поэтому и нужно отверстие, чтобы не дать коробочке лопнуть, поэтому Тварец и ограничил Проходы между слоями бытия. Если мыло долго помещать в коробочку, то оно растает и превратится в мыльную жижу. Черный шарик — мыльная жижа даймона Порядка. Он воплощался в нашем пласте реальности постепенно, как дымовая фигура, но, как помнишь, обрел вполне плотные черты. Поглощение им Диких подхлестнуло его многомерное воплощение в наш мир, и процессы транс-коррозии… то есть процессы нашего мира, что влияли на него, ускорились, и он начал быстро таять, просто не успев уплотнить себя. И стал жижей, но теперь более укорененной в нашем слое бытия жижей — не одним, а двумя шариками. И предупреждаю тебя, хоть ты и не сможешь ближайшие две недели этого сделать, лучше не выпускать его вновь, если не столкнешься со сварливым богом или злобным убогом. В другом случае он просто поглотит не только твоих врагов, но и тебя, а потом займется окружающим сущим. Понятно теперь?

— Мне кажется, — задумчиво ответил Вадлар, — что о континууме нашей метрики и флуктуации было понятнее… Да шучу я! Какой второй вопрос? Ты говорил, что их парочка.

— Подожди минутку. — Уолт закрыл глаза, завершая Жест. Ноэмы Стихий были транслированы в Локусы и готовы к ноэзисному преобразованию, потенциальные Заклинания теперь ждали своего часа. — Второй мой вопрос непосредственно касается Живущих в Ночи. Не мог бы ты мне сказать, каким образом Дикие упыри спокойно разгуливают под Солнцем, игнорируя так называемое Воздействие? И эти Апостолы — ведь не все они, кажется, были носферату?

— Ни один из Апостолов не может быть носферату. Апостолы — это продолжение их Переродившего, его глаза, уши и руки. Но я не ответил на твой вопрос… Я не знаю. Я сам был потрясен, когда Дикие под светом Глаза Дня спустились к нам. Даже отвлекся слегка. Впрочем… — Вадлар заколебался. — Ходили слухи… запрещенные слухи… что если Бродящий под Солнцем поделится своей Кровью, сердцевиной текущей по его жилам крови, то упырям рангом меньше Воздействие не нанесет вред… Но это только слухи, в действительности я никогда с этим не сталкивался. Да и если посчитать, сколько Диких здесь было, то носферату со всеми не смог бы кровью поделиться. Нужно было бы много носферату. Может, магия?