Подземелье - Ваня Мордорский

на секунду застыл в растерянности. Он знал, что если отдаст копье старику, то сам останется безоружным перед крабом. Но сомнения были секундные — он перекинул копье Инмару, а тот уже Драмару.

Буду уворачиваться.

Получив оружие, старик метнулся к последнему целому камнекрабу и атаковал. Зур’дах увидел со своего места

только размывшийся силуэт старика и три звонких удара о броню монстра, после чего как и прежде раздался оглушительный визг, — сраженный камнекраб рухнул замертво. Драмар двумя руками всадил копье на всю глубину.

Все это время камнекраб, стоявший напротив Зур’даха ничего не делал, — просто смотрел на своих старших собратьев, ожидая, чем же закончится бой.

Только раненый краб уползал, надеясь выжить несмотря на серьезную рану.

Старик не дал. Не отпустил. Выдернув копье из мертвого краба он сразу метнулся к убегающему и самому большому крабу.

Тот опасно и беспорядочно отмахивался клешнями от наседающего на него прыткого старика. Но теперь долго продержатся он не мог. Если его меньшие сородичи быстро пропустили смертельные удары, то он продержался дольше, борясь за свою жизнь до последнего. Он выдержал, защищаясь, два десятка выпадов старика, успешно блокируя их клешнями, но под конец пропустил удар. Драмар удачно поднырнул под клешню и со всей силой воткнул копье во второй глаз вожака, сразу же отскочив на безопасное расстояние, чтобы клешни не задели.

Ослепший и дергающийся от боли, с копьем в глазу, камнекраб начал заваливаться и отползать. Даже такие глубокие раны сразу его не убили. Краб присел на задние лапы и, переваливаясь, задком, начал пятиться назад, издавая угрожающее клацанье клешнями. Но эта рана была уже смертельной.

Драмар преследовал его и пару раз пытался выдернуть копье, но клешни, даже ослабевшие, мешали.

А вот мелкие крабы, увидев что собратья убиты, а серьезно раненый вожак серьезно отступает, попросту удирали прочь. Один за другим скрывались в кучах щебня, зарываясь в него. Преследовать никто из детей их не собирался. И тем более Зур’дах, который сейчас остался с голыми руками. Его противник тоже очень быстро удрал, оставив его одного.

В какой-то миг краб, пятясь, потерял равновесие и завалился на бок. Старик оказался тут как тут — как коршун он ринулся добивать раненого монстра. Уклонившись от клешней он всем телом навалился на уже воткнутое копье и всадил его почти до конца. Оно мягко, с сочным звуком вошло внутрь, поразив мозг существа.

Краб судорожно дернулся и застыл неподвижно, словно не понимая, что случилось. Клешни пару раз качнулись, а через пяток мгновений краб с шумом осел на пол, подняв кучу каменной пыли и крошки. Жвала в последний раз щелкнули, клешни безжизненно опустились.

Десяток мгновений дети застыли в полнейшей тишине. Все камнекрабы удрали и зарылись в окрестные кучи, а в воздухе осталась только каменная пыль после боя.

Старик ждал где-то с полминуты, прежде чем подошел выдернуть копье. С ним пришлось изрядно повозиться — оно засело слишком глубоко и не хотело выдергиваться, но в конце-концом подалось.

Дети ожили, и один за другим, с опаской подходили к этому мертвому монстру. Всем хотелось вблизи посмотреть на такое большое и теперь уже мертвое существо.

Старик, выдернув копье, воткнул его в каменную насыпь рядом с собой. Дышал он тяжело и вытирал пот. За время этого боя он устал — это было видно. И им просто повезло, что больших крабов было только трое.

За Драмаром стоял Саркх, и уже с восхищением смотрел на старика, в одиночку прикончившего таких существ.

— Какой большой… — пробормотала Кая, боязливо выглядывая из-за спины Кайры, одно дело наблюдать за тварью издалека, и совсем другое, рассмотреть вблизи.

Зур’дах подошел одним из последних — только сейчас он мог посмотреть на поле боя. Позади лежало два мертвых камнекраба: небольших, меньше тех, которые стояли против него. Кто-то из их отряда умудрился справиться с двумя тварями, при этом…гоблиненок еще раз посмотрел на соплеменников — никто не получил никаких ран. Все были целы. Это немного радовало.

Гоблиненок встряхнул руки. Сейчас, когда все закончилось, он внезапно почувствовал, что даже поднять руку вверх и то тяжело. Не говоря уже о том, чтобы взять в нее копье и продолжить сражаться. На тренировке, когда старик заставлял их делать выпады, он выдерживал с копьем больше времени и не выматывался, а тут всего за пару минут боя — и руки налились свинцовой тяжестью, опускаясь к полу. Оба краба знатно его погоняли. Может, дерись он против одного, то так бы и не устал.

Драмар, окончательно убедившись что краб мертв, прошелся вдоль кучек щебня, и потыкал каждую из них копьем, убеждаясь, что там никто не спрятался.

Зур’дах, подойдя к мертвому монстру, осторожно дотронулся до него ногой. Броня того действительно напоминала сплошной камень — пробить такую их копьем было бы невозможно. Только попадание в глаза могло навредить и больше ничего.

Дети встали кружком, окружив мертвого краба со всех сторон. Особенно внимательно осматривала монстра Кайра. И понятно почему — в ее крови текла частичка именно этих существ, — камнекрабов. Саркх пробовал пальцем остроту клешни. Та оказалось не менее острой, чем их копья. Во всяком случае — порезался Саркх от легкого прикосновения к ней. А что такая клешня сделала бы с конечностью, если бы схватила, — несложно догадаться: от руки или ноги остался бы один обрубок.

Драмар вернулся, завершив обход места битвы, и обошел по кругу краба, словно примеряясь к чему-то.

— Так, мальцы, — с серьезным видом сказал старик через полминуты, — Времени у нас с вами мало, поэтому сразу принимаемся за работу.

О чем он?

— За какую работу? — спросил Саркх, тут же оторвавшись от мертвого тела монстра.

— Ядро будем доставать.

Зур’дах замер с открытым ртом. Остальные дети охнули. Ядро тут? В этом камнекрабе? Хоть старик и предупреждал об этом, они не верили до конца, никто из них никогда не видел как ядра достают из монстров. Он представлял себе, что ядра достают из огромных существ, но не из таких…Нет, краб конечно здоровый, но не настолько же…