Политическая биография Сталина. Том III (1939 – 1953). - Николай Капченко

Что же касается ставки Сталина на рост движения сопротивления в оккупированных Германией странах, то здесь его прогноз в целом оказался исторически верным и подтвердился на практике. Но на период конца 1941 года реальная для Советского Союза значимость этого фактора была достаточно скромна, чтобы серьезно повлиять на развитие ситуации на советско-германском фронте. Однако особо следует выделить решительную и мужественную борьбу народов Югославии, которые после нападения Германии на Советский Союз значительно активизировали партизанскую войну против гитлеровских оккупантов, ставшую важнейшим фактором развития ситуации в Югославии. Эта борьба со временем приобрела характер настоящей войны с немецкими захватчиками и отвлекала с Восточного фронта немало немецких сил. Нарастало движение сопротивления и в других странах, особенно во Франции, народ которой не смирился с позорной капитуляцией перед Гитлером вишистского режима Петэна – Даладье. Постепенно силы сопротивления и борьбы против гитлеровской Германии росли и объединились под руководством генерала де Голля.

Наконец, в качестве третьего важнейшего фактора неминуемого поражения гитлеровской Германии Сталин назвал существование антигитлеровской коалиции, которая тогда начала реально складываться. Однако понадобилось немало времени, чтобы эта коалиция превратилась в один из решающих факторов борьбы против Германии. Предстояло пройти еще слишком большой и трудный путь, чтобы антигитлеровская коалиция в полную меру развернула свои колоссальные потенциальные возможности. В тот же период Сталин опирался, как бы оставляя в тени трудности в создании и функционировании коалиции, на чисто арифметические выкладки. Он говорил: «Войну выиграет тот, у кого будет подавляющее преобладание в производстве моторов. Если соединить моторное производство США, Великобритании и СССР, то мы получим преобладание в моторах по сравнению с Германией, по крайней мере, втрое. В этом одна из основ неминуемой гибели гитлеровского разбойничьего империализма»[451].

Принципиальное значение в докладе Сталина имело формулирование (правда, в лаконичной форме) принципиальных целей и задач, которые ставил в этой войне Советский Союз. Сталин подчеркнул, что «у нас нет и не может быть таких целей войны, как захват чужих территорий, покорение чужих народов, – все равно, идет ли речь о народах и территориях Европы или о народах и территориях Азии, в том числе и Ирана. Наша первая цель состоит в том, чтобы освободить наши территории и наши народы от немецко-фашистского ига.

У нас нет и не может быть таких целей войны, как навязывание своей воли и своего режима славянским и другим порабощенным народам Европы, ждущим от нас помощи. Наша цель состоит в том, чтобы помочь этим народам в их освободительной борьбе против гитлеровской тирании и потом предоставить им вполне свободно устроиться на своей земле так, как они хотят. Никакого вмешательства во внутренние дела других народов!»[452]

Несмотря на лапидарность изложения внешнеполитических целей Советской России в войне, четко и однозначно сформулировать принципиальную позицию было чрезвычайно важно. Ведь прошло всего несколько месяцев с тех пор, как СССР имел пакт с Германией. Прежняя широкая антисоветская пропаганда во многих странах мира дала свои плоды, и было немало людей, которые все еще считали, что Советская Россия имеет далеко идущие планы приобретения чужих территорий, особенно в Восточной Европе, на своих южных границах (Иран, Турция) и в других регионах, имевших для нее значение с точки зрения укрепления своих военно-стратегических позиций. Сталин в своем докладе четко и вполне определенно отмежевался от такого рода притязаний, что, безусловно, в той международной обстановке имело отнюдь не чисто дипломатическое и тем более пропагандистское значение.

Давая ретроспективную оценку докладу Сталина и ее международной части, следует оттенить следующую мысль. Сталин пришел к выводу, что война с Германией произвела подлинную революцию в расстановке геополитических сил в мире и что в ходе войны и после ее окончания на земном шаре сложится совершенно новая геополитическая картина. И он заблаговременно продумывал новые элементы, на базе которых будут формироваться устои нового мироздания. Я хочу акцентировать внимание читателей на том, что уже в тот период вождь пытался заглянуть в будущее, мыслил не только категориями тогдашнего времени, но и намечал контуры будущей глобальной политики Советского Союза. Это говорит о многом.

Хотя, естественно, на первом плане стояли совершенно иные, куда более жизненные и злободневные проблемы: создание всех необходимых условий для достижения победы в войне против гитлеровской Германии. Сталин четко определил основные задачи для достижения этой цели:

«Для этого необходимо, чтобы наша армия и наш флот имели деятельную и активную поддержку со стороны всей нашей страны, чтобы наши рабочие и служащие, мужчины и женщины, работали на предприятиях, не покладая рук, и давали бы фронту все больше и больше танков, противотанковых ружей и орудий, самолетов, пушек, минометов, пулеметов, винтовок, боеприпасов, чтобы наши колхозники, мужчины и женщины, работали на своих полях, не покладая рук, и давали бы фронту и стране все больше и больше хлеба, мяса, сырья для промышленности, чтобы вся наша страна и все народы СССР организовались в единый боевой лагерь, ведущий вместе с нашей армией и флотом великую освободительную войну за честь и свободу нашей Родины, за разгром немецких армий»[453].

Речь Сталина на параде отправлявшихся прямо с Красной площади на передовую частей в основном в суммированном виде повторяла положения, сформулированные ранее в докладе. Он вновь подчеркнул, что вероломное нападение немецких разбойников и навязанная нам война создали угрозу для нашей страны. Мы потеряли временно ряд областей, враг очутился у ворот Ленинграда и Москвы. Враг рассчитывал на то, что после первого же удара наша армия будет рассеяна, наша страна будет поставлена на колени. Но враг жестоко просчитался. Несмотря на временные неуспехи, наша армия и наш флот геройски отбивают атаки врага на протяжении всего фронта, нанося ему тяжелый урон, а наша страна – вся наша страна – организовалась в единый лагерь, чтобы вместе с нашей армией и нашим флотом осуществить разгром немецких захватчиков[454]. Сталин, подчеркивая серьезность положения, вместе с тем заявил, что в истории Советской России бывали времена и похуже, сославшись на перипетии Гражданской войны. Возможно, сравнение и было верным, но оно представляется мне несколько натянутым, поскольку речь шла о войнах совершенно различного характера. Здесь снова прозвучали классовые мотивы, которые в нынешней войне уже отступили на второй план по сравнению с коренными национально-государственными интересами всех народов нашей страны.