Вопросительные знаки в «Царском деле» - Юрий Жук

Оба эти человека были хорошо известны Я. М. Юровскому, однако А. Д. Авдеева он помнил по Екатеринбургу особенно хорошо – в июле 1918 года ему довелось сменить его на посту Коменданта Дома особого назначения (ДОН).

Снятый со своей должности за развал службы и чудом не попавший под суд за пьянство, кражи и всякого рода попустительства (спасли прошлые заслуги и пролетарское происхождение), А. Д. Авдеев во искупление грехов был отправлен на фронт, где сумел отличиться, и в 1919 году был награждён орденом Красного Знамени Р.С.Ф.С.Р.

И. Я. Коганицкого А. Я. Юровский знал несколько хуже, чем А. Д. Авдеева. (А. Я. Юровский несколько раз встречался с ним в Екатеринбурге во время формирования там в июне 1918 года Отряда карательной экспедиции тобольского направления, выступившего под командованием Начальника Центрального штаба Красной Гвардии, бывшего матроса-балтийца П. Д. Хохрякова.)

Ознакомившись с публикациями, бывший Комендант ДОН был весьма удивлён тому, что его, что называется, «обошли» на литературном поприще.

К первой половине 1922 года немало книг, рассказывающих о Царской Семьи и Её трагической участи, вышло и за рубежом. Среди них, в первую очередь, можно отметить следующие книги: П. Жильяр «Трагическая судьба Николая II и Его Семьи» (русскоязычное издание этой книги, вышедшее в Вене в 1921 году, называлось «Императоръ Николай II и Его Семья»), Р. А. Вильтон «Последние дни Романовых», М. К. Дитерихс «Убийство Царской Семьи и других членов Дома Романовых на Урале», Т. Е. Мельник-Боткина «Воспоминания о Царской Семье до и после революции», Ю. А. Ден «Последняя Царица» и др.

В этом же году выходят в свет ещё два журнала подобной направленности: «Красный Архив» (Москва), под общей редакцией М. Н. Покровского, а также «Красная летопись» (Петроград).

Вероятнее всего, именно в это время у Я. М. Юровского возникает желание опубликовать свои воспоминания в каком-нибудь из этих журналов, чтобы донести до потомства свой собственный след в истории.

Начиная с апреля 1921 года Я. М. Юровский по рекомендации В. И. Ленина переходит на работу в Государственное хранилище НКФ Р.С.Ф.С.Р., где сначала занимает должность Заведующего Отделом учёта и сортировки ценностей, а несколько позднее – Заведующего Золотым отделом, а также Председателя Отдела по реализации ценностей.

В силу специфики своей новой работы Я. М. Юровский часто виделся со своим старым уральским товарищем Ф. Ф. Сыромолотовым – бывшим членом Исполкома Уральского Облсовета и комиссаром финансов Уральской области, а ныне – членом Коллегии НКФ РСФСР, куда его рекомендовал лично Нарком Н. Н. Крестинский.

Памятуя о том, что «Федич» (партийная кличка Ф. Ф. Сыромолотова) ещё с 1912 года сотрудничал с газетой «Правда» (как журналист, а, иногда, и как поэт), а он сам, что называется, не владеет пером, Я. М. Юровский, вероятнее всего, просит его записать и литературно обработать свои воспоминания.

Ф. Ф. Сыромолотов берётся за дело, и в течение апреля – мая 1922 года завершает эту работу. Встретившись с Я. М. Юровским в один из майских дней 1922 года, Ф. Ф. Сыромолотов знакомит того с текстом его собственных воспоминаний, а после некоторых уточнений и дополнений со стороны Я. М. Юровского делает на них свои рукописные пометки. По прочтении текста и последовавшим вслед за этим обсуждением их совместного творчества, они, вероятнее всего, вместе придумывают для него название, которое, по их мнению, должно наиболее ярко отражать его суть: «Последний царь нашёл своё место».

Сойдясь с Я. М. Юровским на этом варианте, Ф. Ф. Сыромолотов записывает его чёрным карандашом на первой странице своей рукописи, после чего в правом верхнем углу этого же листа делает надпись: «Секретно», но уже синим карандашом. Вслед за этим, Я. М. Юровский тем же чёрным карандашом ставит свою подпись на её последней странице, а затем пишет время и место её написания: «Апрель – май 1922» и «Москва».

Забегая несколько вперёд, скажу, что текст этих воспоминаний по своему художественному стилю значительно превосходит первую «записку Юровского». И это, в общем-то, понятно, поскольку в данном случае перед Ф. Ф. Сыромолотовым ставилась совершенно другая задача, нежели та, что стояла перед М. Н. Покровским.

Если М. Н. Покровский должен был записать эти воспоминания с максимальной приближённостью к изложению рассказчика (для того чтобы придать им характер документального отчета), то в данном случае задача была совсем иной. В новом варианте воспоминаний нужно было отобразить не только «суровую революционную необходимость» (вынудившую Советскую власть прибегнуть к расстрелу всей Царской Семьи), но и донести до широкого читателя незатейливый рассказ о мальчике из бедной еврейской семьи, нашедшего свой путь в революцию.

Наряду с текстовыми и другими особенностями, этот документ был ещё и напечатан на не совсем обычной бумаге – многие его страницы являлись бланками Финансового отдела СНХ при Пермском Губернском Исполкоме, использован был также и один бланк, имеющий шапку «Р.С.Ф.С.Р. Народный Комиссариат финансов. Член коллегии 1919 г.» (Об этом речь пойдет несколько далее). Принадлежность этих бланков очевидна, поскольку таковые могли находиться только лишь в распоряжении Ф. Ф. Сыромолотова, работавшего в системе Наркомфина Р.С.Ф.С.Р.

Дополнительным же аргументом, говорящим в пользу того, что автором этого текста был Ф. Ф. Сыромолотов, является следующий факт – на первой и последней его страницах стоят инициалы: «Ө. С.», что, безусловно, означает лишь только одно: «Федор Сыромолотов» (о чём также будет сказано чуть далее).

Видимо, эти воспоминания так и остались храниться у Ф. Ф. Сыромолотова в своём черновом варианте, поскольку какая-либо другая их копия, по имеющимся у автора сведениям, более нигде не всплывала.

Однако на этом история этой рукописи не была закончена.

Несколько лет назад мне удалось узнать от М. М. Медведева[389], что где-то в Рукописном фонде Российской Государственной библиотеки (РГБ) (бывшая Государственная Библиотека им. В. И. Ленина) находится один из автографов Я. М. Юровского, являющийся текстом его известной «записки». Посетив вместе с М. М. Медведевым Рукописный фонд РГБ, нам удалось узнать, что какого-либо варианта «записки Юровского» там никогда не хранилось.

Зато то, что по дошедшим до М. М. Медведева слухам считалось «запиской Юровского», на деле оказалось весьма любопытным документом – своеобразной рецензией на то самое совместное творчество Я. М. Юровского и Ф. Ф. Сыромолотова, опыт которого они приобрели в 1922 году. А предыстория этого документа вкратце такова.

22 декабря 1946 года Ф. Ф. Сыромолотов обращается с письмом к бывшему Управляющему делами СНК Р.С.Ф.С.Р. В. Д. Бонч-Бруевичу, которого знает как активного собирателя всевозможных документов (в том числе и автографов), относящихся к периоду революции и Гражданской войны в России.