Два цвета неба - Нина Лукинова

Уже пару сотен лет Машина держит их здесь, в закрытом с двух сторон железными воротами перегоне туннеля, рядом со своим Городом. Пару раз она пыталась выпускать их наружу небольшими отрядами, но толку от этого было мало. Хоть те и находили мантидов, доставляя множество неудобств по ночам, при свете солнца от них не было никакого проку. Дакнесы могут обитать только в электрическом свете метро. Вот Машина и ждала подходящего момента испытать свою армию, до сегодняшнего дня.

Когда тяжелые двери туннеля полностью открылись, ее творения вырвались наружу, оглашая станцию крысиноподобными пищащими звуками. Вечно голодные, не знающие пощады, они накинулись на мантид, разрывая тварей голыми руками, свершая ее месть. Теперь нужно найти безопасное место и подумать, решить, что делать дальше. Пожалуй, в этом они схожи с Наланой, все- таки основные стороны души не меняются даже за тысячу лет.

9

Как же я ошибалась, наивно полагая, что после Войны Богов, повторяющимися кошмарами Лимба и ужасами постапокалиптического Севара, не смогу чего-то испугаться. Когда с грохотом открылись двери туннеля, и из темноты послышались чавкающие звуки, перемешивающимися с крысиным попискиванием, слишком громким под высокими потолочными сводами, первая мысль была― крысы. Черт, она натравила крыс, огромных мутантов размером с лошадь, с длинными усатыми мордами, крепкими зубами, способными перегрызть даже сталь, и длинными мерзкими кожаными хвостами, одним ударом которого легко можно снести голову.

До сих пор моим самым жутким кошмаром являются крысы, передергивает даже от одного слова, а уж представив, по телу проносятся жуткие мурашки и хочется бежать сломя голову. Не знаю, какое чувство к ним больше― страх, презрение или отвращение. Ведь не смотря на свою отталкивающую внешность, это безумно умные твари, способные перенести даже ядерный удар и при этом выжить.

И вот теперь жуткая фобия становится реальностью. И если кановары были ужасны, мантиды пугающи, то это попискивание вызывает настоящую панику. Как назло, лучшее, что могу сейчас сделать― просо удрать, сверкая пятками, как тогда, в туннеле.

Несколько секунд тянутся вечностью, и вот из темноты появляются жуткие существа, не поддающиеся описанию. Бегущие на двух ногах, кончающихся тонкими крысиными лапками, голыми и розовыми, такими же руками, твари имеют вполне человеческое тело, или так кажется издалека. Из безволосых голов торчат какие-то отростки, на манер усиков- антенн, а под ногами топорщатся веревки голых хвостов.

Почуяв мантид, твари издали хором протяжный звук и кинулись в атаку, ловко переходя из положения, стоя на четыре конечности. Ловкие, проворные, быстрые, твари карабкаются по стенам и потолку, цепляясь за малейшие выступы с ловкостью скалолазов, и уворачиваясь от весьма точных пуль богомолов в одно мгновение. Забираясь на высокие колонны и люстры, активно помогая себе хвостами, твари спрыгивают с высоты на мантидов, впиваясь в горло мощными острыми зубами, отрывая конечности и головы голыми руками. Длинные мощные хвосты работают на манер лассо, вырывая из длинных рук богомолов автоматы, деля тех беззащитными перед монстрами.

Пара тварей слишком близком подобралась к нам с Дрейком, но тому удалось уложить их точными автоматными очередями. Бросив мимолетный взгляд на монстров, я застыла в немом шоке. Чем-то похожи на людей, но лица настолько отвратительны, что точно сложно сказать, какому существу они принадлежат. Белесые слепые глаза атрофировались за ненадобностью, скорее всего существа никогда не видели дневного света, ориентируясь усиками на голове. Изо рта торчат хищные острые зубы, настолько огромные, что верхняя челюсть не помещается в рот, накрывая нижнюю, словно шторами. Кожа имеет сероватый оттенок и кажется слишком плотной для человеческой, покрытая чем-то на подобие брони или панциря. А на конечностях, словно одетые в розовые перчатки, одинаковые тонкие крысиные лапки.

― Что это за мерзость? ― с ужасом выкрикиваю я, пятясь к спасительной двери в Тронный зал.

― Без понятия, Нал, но надо уходить! ―кричит Дрейк, отстреливаясь бесконечными очередями.

― А как же Лара! Вы же пришли вместе, она должна быть где-то здесь! ―отвечаю я. Однако страх захватывает сознание ледяной волной. Звуки выстрелов, треск ломающихся костей и крысиный писк вперемешку со скрежетом мантид вгоняют в очередной приступ паники. Будь у меня хоть крупица прежней Силы, сожгла бы это место очищающим огнем одним щелчком пальцев, а пока нужно позорно спасаться бегством.

― Лара! Лара! Отзовись! ― испуганно выкрикивает Дрейк, оглядываясь по сторонам.

―Я здесь… ―доносится хриплый голосок из туннеля. Подскочив на звук, Дрейк одним движением хватается за протянутую тонкую руку, вытаскивая заплаканную девушку со спутанными черными волосами. ―Дрейк, что происходит? Кто это? ―шепчет она, переводя на меня затравленный взгляд загнанного зверька. В синих глазах столько животного испуга, столько ужаса и отчаяния, но отчего-то, на крошечное мгновение показалось, что больше всего Лара боится не дерущихся между собой монстров, а… меня?

― Это Налана! Не узнаешь, что ли? Как ты там оказалась? ―спрашивает он, порывисто обнимая Лару за плечи.

― Не важно, ―отвечаю за нее. ―Нужно уходить, и быстро!

В одно мгновение тонкая дверка за спиной распахнулась, и мы втроем оказались в Тронном зале. Разбить хрустальный Трон у меня, конечно, не вышло, зато пододвинуть его к двери, тем самым ее, забаррикадировав, оказалось возможным. Заметив, что Дрейк хочет помочь, практически коснувшись ладонью холодной поверхности, резко одергиваю его руку.

―Не прикасайся! Эта штука высасывает из людей души, ― отвечаю я, при этом его лицо стало белее мела, а держащие автомат руки чуть заметно затряслись. Лара наблюдает за всем с каким-то отрешенным спокойствием, эмоции покинули лицо, оставив непробиваемую холодную маску. Скорее всего, последствия шока.… Не обращая на испуганных друзей внимания, беру себя в руки и как можно более ровным тоном произношу. ―Голос, ты здесь?

― Я всегда здесь, Богиня. ― спокойно отвечает он, раздаваясь из- ниоткуда.

― Сможешь перенести нас в Башню? ―спрашиваю я, видя, как твари начинают атаковать бронированное стекло. Видно закончили с мантидами, и чувствуют запах живой добычи.

―Тебя куда угодно, Налана, но я не верю твоим друзьям. В одном из них я чувствую ложь, ―равнодушно говорит он. ―Поэтому перенесу только двоих.

―Перенеси нас всех в Башню. Немедленно, ―чувствую, как в собственных интонациях появились нотки стали, а в душе зародился гнев.

― Отказываюсь. Только двоих или тебя одну, ―упирается он.