Девочка и пёс - Евгений Викторович Донтфа

и принялась снимать с подноса кушанья и расставлять их подле себя. При этом от запаха еды у нее почти закружилась голова, она чувствовала очень приятное возбуждение и даже специально медлила чтобы сполна насладиться сладким ощущением утоления первого самого острого голода.

Ее ждали тушеные овощи с нежными кусочками телятины в пряном маслянистом подливе, ломтики чуть поджаренных соленых хлебцев, тарелка с пикантным острым салатом из моркови, огромная ваза с фруктами, гора изысканейшего печенья с маком и кунжутом, сладкие пышные булочки, розовое повидло и большая бутылка прекрасного красного вина. Девушка аккуратно расстелила на коленях белоснежную с сине-зеленой вышивкой салфетку и, поглядев на своего гостя, легким щелчком среднего пальца ударила по пустому бокалу.

Далив улыбнулся, встал, взял бутылку и очень аккуратно и в тоже время быстро и умело налил Суоре вина. Девушка взяла бокал, качнула им в сторону молодого мужчины, на что тот ответил легким кивком, и сделала глоток.

— М-м-м, — протянула она с удовольствием, — отличнейшее вино. Ты уверен что не хочешь попробовать?

— Нет, благодарю.

— Ждешь, что я все выпью сама, захмелею и позволю тебе то на что ты надеешься?

— Ну что вы, сэви, я ни на что не надеюсь и ничего не жду.

Суора усмехнулась:

— Ну конечно, — проговорила она и взяла в руки вилку.

Девушка с наслаждением начала принимать пищу, иногда поглядывая на своего собеседника. Тот с вежливой полуулыбкой не сводил с нее глаз.

Несколько минут царило молчание. Наконец проглотив очередную порцию, Суора сказала:

— Ты что так и будешь молчать? Зачем я тебя тогда оставила?

— Я просто не хотел мешать вам своими разговорами, пока вы столь сильно увлечены едой.

— Ничего, первый голод я утолила и теперь вполне склонна к разговорам. Как ты обычно развлекаешь своих женщин?

Далив хотел было ответить что у него было не так уж много женщин чтобы иметь какие-то обычаи в их развлечении, но вспомнив как она назвала его лицемером, передумал и сказал:

— Чаще всего это они меня развлекают.

Девушка пристально смотрела на него. Она продолжала есть, но конечно прежде чем что-то произнести полностью заканчивала с пищей, ибо твердо верила что говорить с набитым ртом невежливо и отвратительно.

— Вот как. Но боюсь на этот раз этого не будет и раз уж ты здесь, то напрягись и как-то скрась мой ужин интересной, умной беседой.

— Это не так то просто.

— Почему?

— Потому что вы невероятно красивая женщина. Ваш дивный образ заполняет все мое сознание и не позволяет ему переключиться на что-либо другое.

Суора с улыбкой смотрела на собеседника.

— Ну тогда может быть тебе сесть ко мне спиной, чтобы моя дивная красота немного отпустила тебя?

— О прошу вас, сэви, не настаивайте на этом. Я постараюсь взять себя в руки.

— Ладно. — Суора выпила еще немного вина. Ей было очень хорошо. Уставшее от долгой изнурительной дороги тело буквально упивалось каждым мгновением. — Итак, что же интересного ты можешь мне поведать, Далив Варнего?

— Не знаю. Для начала мне надо бы понять что может быть интересным для такой женщины.

— Такой! — Сверкнув глазами, передразнила его Суора. — И какой такой?

— Необычной. — Девушка взглядом подбодрила его продолжать. — Я много путешествовал в своей жизни и встречал самых разных людей, но вы определенно нечто особенное.

— Ты наверно читал аморальный труд Гавадона. Если мне не изменяет память, то его второе правило обольщения женщины гласит: «Дать женщине почувствовать что она особенная».

— Нет, к сожалению, я не ознакомился с трудами этого автора. Какого же первое правило?

— Так я тебе и сказала. Лучше продолжи мое описание.

Далив без возражений продолжил:

— Как я сказал выше, вы определенно нечто особенное. Вы красивы, но это не обычная красота правильных черт лица и идеальной кожи. И то и другое конечно в вас присутствует, но кроме этого вы еще удивительно милая, очаровательная и прелестная девушка. Обычная красота может привлечь противоположный пол и только, вы же очаровываете весь этот мир, вы можете сделать так чтобы вас любили дети и звери, старики и женщины, ветры и деревья и даже лоя, туру, авра и шоти покорны вашей притягательности. Кажется что в вашем присутствии само время останавливается, дабы полюбоваться вами. Не хочется говорить банальностей про ангелов, но при виде вас вера в их существование определенно усиливается. Возможно вы думаете, что все это просто поэтизированный бред возбужденного самца. Но это не так, я воспринимаю вас вполне осознанно и разумно. Кроме вашего идеального тела, милого очарования вашего внутреннего сияния, я вижу блеск ваших глаз, ваши мечи и вашу одежду. В вашем взгляде определенно присутствует сила, почти странная сила для женщины. Как будто единственный спутник в вашей жизни, которому вы верите и с которым делите каждый ваш миг это ваша смерть. Вы бесстрашны и полны решимости. Два ваших клинка, насколько я могу судить по форме ножен и рукоятям, абсолютно идентичны и при этом явно сделаны с великим искусством. Форма ваших мечей весьма непривычна для этой страны, на первый взгляд они напоминают некоторые кирмианские мечи, но думаю это не так. При более детальном размышлении я склонен скорее отнести их к традициям некоторых боевых сайтонских школ. Учитывая их идентичность мне кажется вполне логично сделать вывод что вы владеете мастерством парного фехтования. Мечи явно дорогие и сделаны по специальному заказу, а такое обычно происходит когда оружие изготавливают для того кто действительно знает ему цену. Итак, вы воительница. Не правда ли странное сочетание, милое ангельское очарование и бескомпромиссная сталь клинков. Добавим к этому еще и вашу элегантную одежду. Кирмианский шелк, сказочная вэлуоннская кожа, которая как говорят никогда не старится, ни грязнится и защищает хозяина не только от непогоды, но и от сглаза и болезней. А ваш камзол, сделанный из нежного черного сукна из Кантрои, в которое вкраплена серебряная пыльца, так идеально подогнан к вашей фигуре, что несомненно сделан на заказ и может быть оценен в маленькое состояние. Итак вы воительница, но определенно вы не грязная сквернословящая наемница, не имеете отношения ни к большегрудым курчавым пираткам, ни к диким либингам, ни к кирмианским девам-воительницам из лесов Варгуна. И в довершении вашего образа, я чувствую исходящий от вас слабый аромат божественного Кен-Альдо. Так кто же вы такая?

Девушка, перестав есть, почти затаив дыхание, не отрывала глаз от молодого человека.

Но тот молчал.

— Так кто же я? — С нетерпением спросила она.

— Я не знаю, — улыбнулся Далив. — И эта тайна волнует меня не меньше, чем ваша