Страхи мудреца. Книга 2 - Патрик Ротфусс

Белокурый солдат, прихрамывая, подошел и поднял кошелек. Бородатый здоровяк по-прежнему стоял над Квоутом.

— Я так понимаю, ты решил, что попробовать стоит? — сказал он скорчившемуся на полу трактирщику, пиная его снова. — Дурак набитый! Заплывший жиром трактирщик против двоих людей короля?

Он покачал головой и сплюнул.

— Да кем ты себя, вообще, считаешь?

Лежащий на полу Квоут принялся издавать тихие, ритмичные звуки, сухие, негромкие звуки, царапавшие углы комнаты. Квоут на миг умолк, тяжело, мучительно набрал воздуху в грудь.

Бородатый солдат нахмурился и пнул его еще раз.

— Слышь, балбес, я тебя спрашиваю!

Трактирщик снова издал тот же звук, громче прежнего. И только теперь сделалось ясно, что он смеется. Каждый негромкий, отрывистый смешок звучал так, будто он выкашливал кусок битого стекла. И все-таки это был смех, смех, полный угрюмого веселья, как будто рыжий услышал шутку, понятную ему одному.

Это длилось довольно долго. Бородатый солдат пожал плечами и снова занес ногу.

Хронист кашлянул, и эти двое обернулись к нему.

— Ради того, чтобы все было культурно, — сказал он, — думаю, стоит упомянуть, что трактирщик отправил своего помощника с каким-то поручением. И он скоро должен вернуться…

Бородатый хлопнул своего напарника по груди тыльной стороной кисти.

— И то верно. Пошли отсюда!

— Минуточку, — сказал белокурый. Он торопливо подошел к стойке и схватил бутылку с вином.

— Ну, все, пошли!

Бородатый ухмыльнулся и зашел за стойку, нарочно наступив на лежащего трактирщика, вместо того чтобы переступить через него, схватил первую попавшуюся бутылку, опрокинул десяток других. Бутылки попадали и раскатились между двумя огромными бочками, высокая бутылка сапфирово-синего стекла медленно опрокинулась на пол и разлетелась вдребезги.

Не прошло и минуты, как пришельцы подхватили свои мешки и скрылись за дверью.

Хронист бросился к Квоуту, распростертому на деревянном полу. Рыжий уже пытался сесть.

— Надо же, какая незадача! — сказал Квоут. Он потрогал окровавленное лицо, посмотрел на свои пальцы. И снова захихикал колючим, безрадостным смехом. — Я на миг забыл, кто я такой.

— Ты в порядке? — спросил Хронист.

Квоут задумчиво ощупал свою голову.

— Наверное, пару швов наложить придется.

— Чем я могу помочь? — спросил Хронист, переминаясь с ноги на ногу.

— Не суетись, а? — Квоут неуклюже поднялся на ноги и рухнул на один из высоких табуретов у стойки. — Если хочешь, можешь стакан воды принести. И, наверно, мокрую тряпку.

Хронист кинулся на кухню. Послышалась отчаянная возня, что-то попадало на пол.

Квоут закрыл глаза и тяжело привалился к стойке.

— А чего у вас дверь нараспашку? — осведомился Баст, переступив порог. — На улице холодрыга такая, что твои ведьмины сиськи…

Он ошеломленно застыл.

— Реши! Что случилось? Что?.. Я… Что случилось?!

— А-а, Баст! — сказал Квоут. — Закрой дверь, а?

Баст бросился к нему, лицо у него окаменело. Квоут сидел на табурете у стойки, с опухшим и окровавленным лицом. Рядом стоял Хронист, неуклюже промокая голову трактирщика влажным полотенцем.

— Мне, наверно, придется попросить тебя наложить несколько швов, Баст, — сказал Квоут. — Если тебе не трудно.

— Реши, — повторил Баст, — что случилось?

— Да мы с Деваном тут малость повздорили, — ответил Квоут, кивая на писца, — насчет правильного употребления сослагательного наклонения. Ну, и под конец разошлись.

Хронист посмотрел на Баста, побледнел и поспешно отступил на несколько шагов.

— Он шутит, шутит! — торопливо сказал он, вскинув руки. — Это были солдаты!

Квоут мучительно захихикал себе под нос. На зубах у него показалась кровь.

Баст окинул взглядом пустой трактир.

— Что ты с ними сделал?

— Да ничего особенного, Баст, — сказал трактирщик. — Теперь они, наверно, уже за несколько километров отсюда.

— С ними было что-то не так, да, Реши? — спросил Баст. — Как с тем, вчерашним?

— Да нет, Баст, просто солдаты, — сказал Квоут. — Просто двое людей короля.

Баст посерел.

— Как?! — спросил он. — Реши, почему ты допустил, чтобы они это сделали?

Квоут посмотрел на Баста, словно не веря своим ушам. Коротко, горько рассмеялся, умолк, поморщился, втянул воздух сквозь зубы.

— Ну, это были такие славные, добродетельные юноши, — насмешливо сказал он. — Я и подумал: отчего бы не предоставить этим славным парням меня ограбить и вдобавок избить до кровавых соплей?

На лице Баста отразилось смятение.

— Но ты же…

Квоут утер кровь, которая угрожала залить ему глаза, и посмотрел на Баста так, словно тот был глупейшим созданием на свете.

— Ну? — осведомился он. — И что ты хочешь услышать?

— Двое солдат, Реши?

— Да! — рявкнул Квоут. — И даже не двое! Очевидно, одного головореза с увесистыми кулаками достаточно, чтобы избить меня до полусмерти!

Он яростно уставился на Баста, вскинул руки.

— Ну, что еще нужно, чтобы ты заткнулся? Тебе рассказать все как было? Ты хочешь знать подробности?

Баст даже отступил на шаг. Он побледнел еще сильнее, лицо у него сделалось испуганное.

Квоут тяжело уронил руки.

— Брось ждать, что я окажусь тем, чем не являюсь, — тяжело дыша, сказал он и, ссутулившись, потер глаза, размазывая кровь по лицу. Он устало уронил голову. — Матерь Божия, ну почему бы тебе не оставить меня в покое?

Баст замер неподвижно, как вспугнутый олень, глаза у него расширились.

Тишина заполнила комнату, густая и горькая, как клубы дыма.

Квоут медленно перевел дух. Это был единственный звук в трактире.

— Извини, Баст, — сказал он, не поднимая глаз. — Просто мне сейчас немножко больно. И боль взяла надо мной верх. Погоди минутку, сейчас я с этим разберусь.

По-прежнему не поднимая глаз, Квоут зажмурился и сделал несколько медленных, неглубоких вдохов. Когда он поднял голову, лицо его было опечаленным.

— Прости меня, Баст, — сказал он. — Я не хотел на тебя орать.

Щеки Баста чуть-чуть порозовели, он повел напряженно застывшими плечами и нервно улыбнулся.

Квоут взял у Хрониста мокрое полотенце и снова стер кровь с глаза.

— Извини, что перебил, Баст. Так о чем ты собирался меня спросить?

Баст поколебался, потом сказал:

— Реши, ведь не прошло и трех дней, как ты убил пятерых скрелингов.

Он указал на дверь.

— Что такое какой-то головорез по сравнению с этим?

— Для скрелингов я довольно тщательно выбрал время и место, Баст, — сказал Квоут. — К тому же нельзя сказать, что я ушел оттуда целым и невредимым.