Весь Хайнлайн. Фрайди (сборник) - Роберт Хайнлайн

Несколько секунд длилось молчание.

Наверное, мы проще к этому относимся. Нет ни риска, ни запретов…

Сомневаюсь.

Ну почему? Я же говорила, что попалась в пятнадцать лет. А начала на год раньше.

Юнис, любовь моя, весь так называемый конфликт поколений происходит оттого лишь, что молодые не могут представить, что старики не всегда были стариками… а старики все еще живо помнят свою юность.

Босс…

Да, милая?

Я никогда так не думала. Я всегда знала, что ты остался молодым — просто заключен в старое тело, и все. Поэтому я одна из первых подписала контракт… точнее, Джо и я. Как только в Клубе редкой крови стало известно о такой возможности…

Юнис!

Ты мне веришь?

Верю… но ты заставляешь нас плакать…

Вытри нос и прекрати. Потому что все получилось очень хорошо. Так ты хотел услышать о моем маленьком ублюдке…

Только если ты сама хочешь рассказать. Юнис. Юнис, любовь моя. Моя единственная любовь…

Я же сказала, что хочу. Тем более что эта история может оказаться тебе полезной — в плане приобретения опыта… Или ту болезненную чушь, которую ты преподнес доктору Гарсиа, нужно принимать всерьез?

А что я сказал?

Что не собираешься становиться полноценной женщиной?

Я так сказал?

По крайней мере, я так поняла.

Ну, Юнис… я не так долго женщина, чтобы уже все понимать про себя. Слушай, вместо того чтобы вести себя как девушка, я сам на девушек заглядываюсь. Взять эту рыженькую…

Я заметила, как ты смотрел ей за вырез. Что ж, девочка что надо и лифчиков не носит… С ней может быть очень хорошо.

Юнис, что я слышу? Неужели ты имела… имела дело, я хотел сказать… с другими… ну…

Босс, давай без околичностей. Ты хочешь спросить, не лесбиянка ли я?

Нет, ничего такого! Но, может быть, я чего-то не понимаю? Ты ведь была замужем… или муж — это лишь прикрытие?.. Что ты имела в виду?

Еще раз: без околичностей. Говорим только прямо и простыми словами. Я не лесбиянка, и Джо сейчас тоже не гомик. Сейчас он нормальный кот, у которого всегда март. Кроме тех дней и часов, когда он работает. Тогда ему ни до чего нет дела. А вообще гомосексуальность — явление обычное, никого особенно не волнующее… да и постоянная пропаганда ограничения рождаемости… Но я никогда не бегала по «розовой стороне» — иначе не приключилась бы у меня «ревматическая лихорадка». С другой стороны, принципиально против девушек я ничего не имею — просто с парнями мне было интереснее. Ну, в какой команде играем? Или в обеих? Или обойдемся без секса?

Ой, нет, только не это! Я имею право голоса?

Обязательно.

Итак: предложение переспать с доктором Хедриком отклоняется, выдвинуто предложение затащить в постель девочку… надеюсь, мы не станем пришивать себе что-нибудь лишнее?

Юнис, не болтай чепухи! Любимая, хоть я и счастлив быть с тобой, но конфликт поколений продолжает довлеть… У меня есть дурная, но застарелая привычка: не говорить женщине всего, пока я с ней не в постели…

Но мы-mo как раз в постели! Причем в одной и той же.

Ну да. Поэтому я и стараюсь, хотя мне трудно, говорить, как ты это назвала, «прямо и простыми словами»… Так вот: мне, конечно, трудно вот так сразу взять и стать настоящей женщиной, но еще до того, как мы начали этот разговор, я начал думать, и размышлять, и делать выводы: что это значит — быть женщиной… молодой… и богатой.

Богатой? Вот это мне и в голову не приходило.

Юнис, любимая, нам придется думать об этом. Поскольку мы будем, конечно, настоящей женщиной…

Ура-а-а!!!

Тише, милая. Так вот: будь мы бедны, то просто могли бы попроситься к Джо обратно. Если бы он, конечно, нас принял. Но мы не бедны. Хуже того: мы безобразно богаты. А от состояния избавиться куда труднее, чем его приобрести… Я уже пробовал однажды — безнадежно. Мне было семьдесят лет, и я решил слегка разбросать свой капитал, чтобы моим якобы внучкам досталось поменьше…

Якобы?

Якобы. Видишь ли, после того, как Эгнис, моя первая жена, умерла в родах, я озаботился тем, чтобы в дальнейшем доноры всегда были наготове. Ты знаешь схему наследования групп крови?

Скорее нет.

У моей второй жены была вторая группа, у третьей — третья. А у родившихся дочек — первая.

И что из этого?

Что я не был их отцом. У человека с четвертой группой не могут родиться дети с первой. Но мне это было неважно, на малышек я зла не держал — они же не были ни в чем виноваты… но их матери не допускали их ко мне… пока не оказалось, что я могу обеспечить их неплохим наследством… Тогда честная нелюбовь сменилась такой патокой… противно до сих пор. Но я не чувствую перед ними ни малейших обязательств, потому что они немой внучки. Вот и все.

Мне нечего сказать.

Даже прямо и простыми словами?

Я думаю, что не наследственность всему причиной. Похоже на то, что ты обижен чем-то давним… стоит ли? Не к лицу…

Ребенок, ты не знаешь сама, что говоришь.

Возможно.

Не «возможно», а точно. Детей надо любить всегда. Юнис, я уже говорил, что моя первая жена, Эгнис, походила на тебя? Я любил ее, а она меня, как любить только мы могли…

…я был дитя, и она дитя в королевстве у края земли…

Ты помнишь это? И все было как в поэме: «Из-за гор черный ветер дохнул — и убил мою Аннабель Ли…» Мы прожили только год… но нашего сына я любил так же, как ее, и когда его убили, то убили и меня… когда мы встанем, напомни — я хочу найти его солдатский медальон, он где-то в шкатулке с драгоценностями.

Хорошо… Но, мне кажется, это ужасно: постоянно нести на руках своих мертвых…

Не знаю. Я горжусь мальчиком: он умер достойно, сражаясь за свою страну. Так вот, на его медальоне значится и группа крови. Первая.

О боже!

Ты все поняла, да? Мой сын был таким же моим, как и дочери. И это не мешало мне любить его.

Но… когда ты узнал? После его смерти?

Нет, конечно. После его рождения. А подозревал, что он не от меня, с того самого момента, когда Эгнис объявила, что она в положении. Но, Юнис, — я носил рога с достоинством и ни разу не дал ей понять, что я что-то знаю. Так что следующие мои жены меня не удивили ничем… По-моему, муж, ожидающий чего-то другого, обязательно нарвется на разочарование. Если вспомнить: я же сам проходил стажировку у замужних дам. И такое, думаю, происходит во всех поколениях. Рога же неприятны только тогда, когда они появляются неожиданно.