Величайший из рода. Связующее звено - Евгения Киселева

время Совет уж слишком усердно пытается убить меня. Полагаю, рано или поздно, это удастся!

– В последнее время ты стал для них серьезной угрозой! А учитывая, что свою стратегию ты менять не собираешься, то не понимаю, к чему эта лирика? Не исповедоваться же ты ко мне пришел?

– Я хочу, чтобы со временем ты занял мое место в жизни Максимилиана! – Ян смотрел на него недоуменным взглядом. – Когда меня не станет, мальчику будет грозить серьезная опасность, и только ты сумеешь ему помочь!

– Так ты решил повесить эту обязанность на меня? – разозлился Ян. – Нет, я не обвиняю, просто пытаюсь понять. Сколько покушений было на тебя совершено за последние несколько лет? Двадцать? Тридцать? Или, может, пятьдесят? Но на тебе ни единой царапины! Почему же ты решил, что Совету это теперь удастся?

– Не Совет, так старость возьмут свое. Или очередной рогоносец прикончит! – усмехнулся генерал. – Как ты не так давно сказал мне, хватка уже не та! А мне нужно еще многое сделать! Поэтому, я хочу знать, ты не оставишь Максимилиана? – спросил отец, и язвительная усмешка исчезла с лица Яна, сменившись тревожной задумчивостью. – Я боюсь за него! Он вбил себе в голову, что непременно должен следовать моим путем и не отступит! Но я не хочу, чтобы он провел годы жизни в борьбе с Советом.

– Разве я втягивал его в эту борьбу и толкал ему воинственные речи?

– Ты прав, втянул его я. – мрачно согласился генерал. – Но разве сам ты не собирался отправить его на обучение Ратникову? – Ян печально кивнул, и отец продолжил. – Познакомившись с ним, я сразу понял, что передо мной не простой мальчишка, а юноша с огромными амбициями, но и не меньшими способностями. Необычайно талантливый, смелый, он схватывал все на лету. Признаться, мне было интересно, на что он способен. Сколько сумеет выдержать? Я заваливал его уроками, он тренировался наравне со старшими сокурсниками, но ни разу он не показал слабости. Ни разу не пожаловался. А отправив его на линкор, я рассчитывал получить первоклассного пилота, но вышло все иначе.

– Да, вышло иначе. – тяжело вздохнул Ян. – Но что бы ты мог изменить? Ему исполнится шестнадцать, и тестирование покажет его способности.

– Именно поэтому ты должен отгородить его от Совета! Я знаю, ты найдешь выход! Пусть он живет свой жизнью вдали от Армии и политики! Ты можешь пообещать мне это?

– Прости, – покачал он головой, – я неоднократно пытался найти к нему подход, подружиться с ним. Но он по-прежнему не доверяет мне!

– Максимилиан очень хочет казаться взрослым! Стремится принимать взрослые решения, не боится ответственности. И все же он остается ребенком! – вдруг отец усмехнулся. – Знаю, он никогда этого не признает, но он до сих пор ждет, чтобы я пожелал ему спокойной ночи и укрыл одеялом! Каждый раз ворчит, что он не маленький, но я же вижу его довольную улыбку на лице! А первое время я не раз замечал, как по ночам он тайком заглядывает в мой кабинет просто чтобы убедиться, что я рядом. Ему очень важно знать, что есть кто-то сильный, кто сумеет поддержать его в трудную минуту, кто не оставит его! Лучше тебя кандидатуры просто нет и, однажды, он сам придет к тебе! Ты обещаешь защитить его тогда?

– Да. – хмуро кивнул Ян, и отец улыбнулся.

– Ян, вряд ли когда-нибудь я заслужу твое прощение, слишком много боли я причинил тебе. – взглянул в его глаза отец. – Я этого не хотел!

– Не хотел, но совершил!

– Тогда я был уверен, что поступаю правильно, а сейчас боюсь, что уже не в силах ничего изменить. Мой путь уже предопределен, и я пройду его достойно! Мне бесконечно жаль, что я потратил столько сил и времени впустую. Я надеялся поменять то, на что повлиять, в конечном счете, оказался не способен, забыв при этом, что действительно было важно. Поэтому, пообещай мне еще кое-что… Не лишай себя права на счастье! Ты молод и полон сил, пользуйся этим! Поверь, все еще впереди! Я очень хочу, чтобы ты создал семью, чтобы у тебя были дети! Много детей!»

***

Пробуждение было резким и полным. Макс сел в кровати, рассматривая незнакомую комнату. Здесь было будто в номере гостиницы. Идеальный порядок и дорогая обстановка, но не хватало домашнего уюта, тепла.

Стояла тишина. Она казалась пугающей и давящей. Юноша поднялся. Ему было важно почувствовать, что рядом есть кто-то, хоть одна живая душа, потому он направился на поиски брата. Скоро он нашел его в кабинете. Ян задремал в кресле за письменным столом.

«Видимо, изучал какие-то документы перед сном» – решил юноша.

Но подойдя ближе, чтобы погасить настольную лампу, разглядел фотографии. На одной из них была изображена молодая и красивая девушка. Русые волосы и большие синие глаза, светившиеся таким знакомым и родным теплом. На другой, она же, но немногим старше, держала на руках малыша. На следующей была изображена пара: совсем еще молодой юноша, с пронзительно черными глазами, обнимал за талию юную красавицу.

Макс перебирал фотографию за фотографией. Руки тряслись от потрясения.

– Макс?! – вдруг, проснулся Ян.

– Что это значит? – ошарашено произнес юноша, дрожащим от волнения голосом. – Откуда эти фотографии?

В полной растерянности Ян смотрел в ответ. Он столько раз готовился к этому разговору, но сейчас не мог найти слов.

– Ян! Откуда эти фотографии? – требовательно повторил свой вопрос юноша. – Ты был знаком с мамой?

– Мы учились на одном факультете. – хрипло проговорил Ян, беря в руки ту из фотографий, где они были вдвоем. – Эта была сделана в день нашего выпуска, восемнадцать лет назад. Остальные я разыскал около года назад в вашем старом доме.

– Фух! – тяжело опустился на стул Макс. – Я уж было подумал, что с ума схожу! Так, выходит, ты и моя мама были друзьями? – уже более спокойно спросил он.

– На первом курсе мы ненавидели друг друга. Оба были блестящими учениками и постоянно соревновались между собой. На втором, она подвернула ногу, и мне пришлось нести ее несколько километров, до самой Академии. Мы так смеялись в тот день… Пожалуй, больше я никогда так не смеялся. На третьем курсе я признался ей в любви. Но встречаться мы начали лишь перед государственными экзаменами.

– Вы что начали?

– Мы любили друг друга! Во всяком случае, я любил!

– Я не понимаю!

– Света мечтала служить в «Орлане». К тому времени отец уже возглавлял его, так что с трудоустройством проблем не возникло. А спустя какое-то время, мы начали отдаляться. Я думал дело в