Горец _ Чужие _ Чернокнижник (сборник) - Рассел Малкахи

Колдун резким ударом отбросил от себя Кассандру и та упала в пыль.

Уорлок вскочил и запрыгал на одной ноге. Большой палец другой его ноги был прикован к большому пальцу руки. Медленно и неуклюже он стал удаляться от своих преследователей.

— Он уходит, уходит! — отчаянно закричала Кассандра.

Колдун успел удалиться шагов на двадцать и сбросил с руки кандалы.

— Он уходит! — отчаянно взывала Кассандра к Рэтфорду.

— Я знаю, что его нельзя упустить, — ответил Рэтфорд. — Однако я не могу допустить, чтобы умер старик.

Элвис О'Брайен лежал на спине, по-прежнему прижав ладони к лицу.

Рэтфорд швырнул Кассандре молоток и приказал:

— Возьми молоток и, когда найдешь отпечатки ног колдуна, забивай в них гвозди!

— Лучше бы ты дал мне вместо молотка ружье.

— Делай, как тебе говорят, я лучше знаю!

Не очень-то веря сказанному Рэтфордом, Кассандра направилась вслед за колдуном. Добежав до лошадиного загона, она с тоской увидела, что колдун оторвался достаточно далеко. Он уже взбирался на пригорок, на котором стоял раскидистый дуб. От бессилия Кассандра сжала кулаки и ударила об изгородь.

— Гвозди, гвозди, — твердила она как молитву.

Прыгая на одной ноге, колдун смог добраться до товарной станции с множеством запасных путей. Перепрыгнув рельсы очередного пути, он споткнулся и обессилено упал прямо в груду влажного песка. Здесь он позволил себе небольшую передышку и наконец смог освободиться от кандалов, изрядно повозившись с мудреной гайкой.

Колдун понял, что ему удалось избежать смертельной опасности и двинулся вдоль товарного состава. Лицо его горело гневом.

Кассандра, прихрамывая и оглядываясь, шла по станции. В одной руке у неё был молоток, в другой она сжимала горсть гвоздей.

На станции было безлюдно. В тупиках стояли отдельные вагоны, а на запасных путях находились готовые к отправке составы. Кассандре было страшно, её бил нервный озноб — ведь из-за любой будки, из-за любого вагона на неё мог наброситься колдун.

Дойдя до угла одной из бытовок, Кассандра содрогнулась: буквально в шаге от неё стояли двое железнодорожников. Недоуменно смотрели они на старуху, зажавшую в зубах какие-то деревянные палочки и сжимавшую молоток в руках.

— Может быть, мы можем чем-то помочь вам? — спросил тот, что выглядел помоложе.

— Нет, — Кассандра горько улыбнулась и покачала головой.

Железнодорожники проводили её долгими взглядами. Для человека её возраста одета она была слишком экстравагантно. На ней была черная кожаная куртка, короткая юбка, блестящие лосины и кроссовки.

Кассандра шла по железнодорожной насыпи вдоль одного из составов. На песке было видно множество следов. Здесь были отпечатки сапог, тяжелых кожаных башмаков, кроссовок. Не было среди них только отпечатков босых ног.

И тут Кассандра оцепенела. Должно быть, в таком же оцепенении был Робинзон Крузо, когда увидел на острове, который считал необитаемым, отпечаток босой ноги туземца. Несомненно, это была босая нога мужчины.

Кассандра опустилась перед ним на колени и, вспомнив слова Рэтфорда, приставила гвоздь к отпечатку пятки. Затем она взмахнула молотком и загнала гвоздь в песок по самую шляпку.

— А-а-а-а-а-а-а, — раздался нечеловеческий крик, и Кассандра узнала голос колдуна. Обрадовавшись тому, что средство Рэтфорда срабатывает, она продвигалась вперед на четвереньках, пока не отыскала следующий след. Кассандра воткнула в него другой гвоздь и молотком вогнала в песок.

Над станцией пролетел еще более дикий крик.

Колдун нашел себе временное убежище в одном из товарных вагонов и решил отсидеться в нем, прийти в себя.

И тут всё тело его — сперва сквозь одну, а затем сквозь вторую ступню — пронзила ужасная боль, словно попеременно ударили в них две молнии. Он не смог удержаться от крика и тем самым выдал свое убежище. Воспользовавшись минутной передышкой, он попытался оторвать доску от днища вагона. Невероятным усилием он оторвал полуистлевшую доску и, упав на спину, прижал её к своим стопам. Боль понемногу утихла и колдун пришел в себя.

Кассандра отыскала очередной след и также яростно вогнала в него гвоздь. Но не услышала крика. Кассандра повторила удар, затем достала гвоздь и вновь вонзила его, но над станцией царила гнетущая тишина.

Она недоуменно огляделась и поползла вперед на четвереньках, пока не оказалась у груды влажного песка. Здесь она увидела кандалы, с помощью которых совсем недавно пытались пленить колдуна. Отчетливо виднелись следы босых ног, а также тела, лежавшего на песке.

Кассандра решила испытать другое средство. На этот раз она поставила гвоздь в то место, где отчетливо виднелся отпечаток головы. Кассандра изо всех сил ударила молотком по гвоздю. Крик, который потряс окрестности, был несравним с предыдущими.

— А-а-ы-ы-а-а!

Отбросив доску, колдун обхватил голову двумя руками. Но боль, пронзившая голову, пригвоздила его к полу. Руки его безжизненно раскинулись и левая безвольно повисла, свесившись из вагона.

Кассандра обернулась на крик, донесшийся из-за её спины. Взгляд скользил по вагонам, пока она не увидела то, что заставило её замереть. Эта была свесившаяся из вагона рука. Это была рука Уорлока, в чем Кассандра уже не сомневалась. Из-под обшлага рукава черной куртки поблескивал предмет, к которому она так долго стремилась. Это был её браслет. Кроме браслета узнала она еще одно украшение — на мизинце колдуна поблескивал перстень, который носил Жан-Мишель Блюмарин.

всё еще не веря своим глазам, Кассандра нетвердой походкой двинулась к этой руке.

Но в этот момент состав дернулся. Скрипнули колеса о тормозные колодки и товарняк плавно тронулся. Вагон к которому всей душой стремилась Кассандра, стал удаляться, увозя тело Уорлока.

Кассандра попыталась ускорить шаг, но ноги не слушались ее. Товарняк между тем набирал ход. Кассандра попробовала бежать, но бежать по мокрому песку было неимоверно тяжело. Ноги вязли в нем и заплетались, но Кассандра не хотела упустить свой шанс, который казался ей последним. Ведь если сейчас колдун ускользнет, то вряд ли она сможет отыскать его в ближайшие несколько часов. И каждый из этих часов мог принести ей не только дряхлость, но и смерть.

Кассандра вкладывала в свой бег всё силы. всё силы, которые оставались у шестидесятилетней старухи. Она невольно схватилась за поясницу, всё больше припадая на левую ногу, взвыла от боли и, напрягая всю свою волю, побежала еще быстрее.