Мир проклятий и демонов (СИ) - "Mikki Host"

Он не нуждался в одобрении отца или богатствах, что теперь принадлежали ему. Не нуждался в сочувствующем взгляде молодой девушки с чёрными волосами и совсем белой кожей, показавшейся на вершине лестницы с младенцем на руках. Вся музыка, звучавшая в доме, будто разом стихла. Гости заговорили шёпотом — о том, как прекрасен мальчик, как повезло Керуку с женой, послушной и доброй, как хорошо семья Раф трудится на благо всего Кэргора. Даже лорд Эрнандес, поприветствовав молодую жену Керука, сказал, что младенец прекрасен. Магнусу потребовался всего взгляд и один поворот головы, чтобы понять, что младенец и впрямь прекрасен. Черноволосый, смуглый, с большими тёмными глазами. Старая Нэн говорила, что он был таким же.

Его младший брат Ингмар был слишком похож на него, но никого это не волновало. Керук стал частью семьи Рафт после женитьбы на Мариэль, а после её смерти, согласно законам, ею и оставался. Он укреплял положение семьи выгодными сделками, торговлей, расширениями территориями, что находились во владении семьи многие поколения. Делал всё то, что должен был делать Магнус.

Согласно правилам, ему предстояло распрощаться с лордом Эрнандесом через четыре месяца. Всего четыре месяца, и он мог вернуться в дом семьи Рафт и доказать, что его отец — лжец и предатель. Или же он мог притвориться, будто они даже не знакомы. Это просто — сделать вид, будто твой отец женился на твоей матери только из-за её богатства, а после обвинил в измене и лишил сына наследства, которого подобный расклад событий совсем не трогал.

Магнус мог быть выше этого. Ему нужно было лишь немного постараться.

Но он старался недостаточно.

Магнус сорвался.

Керук уже шёл по огромному холлу, лёгким движением руки отгоняя молодую жену с младенцем на руках, когда подаренный лордом Эрнандесом кинжал с потрясающей филигранью оцарапал ему горло.

— Это того стоило? — спросил Магнус, и в наступившей тишине его тихий голос был подобен крику.

— Лорд Эрнандес, — невозмутимо проводя пальцами по ране на шее, произнёс Керук, — угомоните своего оруженосца. Кажется, я ясно сказал, что ему здесь не место.

— Я твой сын! — заорал Магнус, не обратив внимания на повелительный жест лорда Эрнандеса и нескольких рыцарей, двинувшихся к нему. Здесь и впрямь собралось слишком много людей, на которых Керук оказал достаточное влияние. — Я твой чёртов сын, ублюдок!

— Магнус! — почти рявкнул лорд Эрнандес.

— Во мне твоя кровь! — продолжил Магнус, продираясь сквозь тянущиеся к нему руки рыцарей. Может, они и пытались остановить его, но в то же время они понимали, что он не просто оруженосец и обучался едва не дольше их, с самого детства. — Во мне твоя кровь, и из-за неё ты свёл мою мать в могилу!

Что-то невидимое коснулось его шеи и сдавило. Магнус хрипло выдохнул и быстро нашёл глазами мага, стоящего в отдалении. Мужчина лениво поднял руку и крепко держал его за горло, не давая сделать ни шагу.

— Лорд Эрнандес, — всё с той же невозмутимостью произнёс Керук, — проводите своего оруженосца в мой кабинет. Хочу поговорить с ним с глазу на глаз.

Магнус был настолько зол, что разбил лицо рыцарю, пытавшемуся увести его, и едва не набросился на лорда Эрнандеса. После такого его точно лишат всего, что он имел, если не казнят на месте, но Магнус не мог остановиться. Это было так глупо — обвинить жену в измене, а после, больше десяти лет спустя, представлять всем своего младшего сына, похожего на старшего… Разве кто-то вообще верил в такую глупость? Разве лордам и леди нужны были деньги Керука больше, чем справедливость?

Когда его, брыкающегося кричащего, тащили прочь, он понял, что ошибался. Кэргорской знати было неважно, кто унаследует богатства семьи Рафт — главное, чтобы этот человек был на их стороне. Они были куплены золотом, дорогими подарками из других стран, поддержкой и обещаниями, которые Керук умел давать. Им нужно было, чтобы семья Рафт продолжала существовать во благо короны, и они выбрали Керука, а не Магнуса.

Керука, который женился на Мариэль лишь из-за её денег.

Керука, который отрёкся от старшего сына и выбрал младшего.

Керука, который, как только они оказались в его кабинете, ударил Магнуса так, что он пошатнулся.

— Бесполезный мальчишка, — процедил он, схватив лежащую на столе тканевую салфетку и прижав её к своей шее. — Я отправил тебя к рыцарям не для того, чтобы ты всё испортил!

— Ты обманул её! — мгновенно вздёрнув голову, заорал Магнус. — Она любила тебя больше жизни, а ты просто использовал её!

— Твою мать сожрали бы заживо, если бы не я! — в тон ему ответил Керук. Он всё ещё был выше и крупнее, Магнус доставал ему до подбородка, но он впервые не чувствовал себя загнанным в угол глупым и слабым мальчишкой. — Она была слаба, глупа и беспомощна!

— Она любила тебя, — повторил Магнус сквозь зубы. — До самого последнего вздоха. А ты… ты просто использовал её.

— Все в этом мире используют друг друга, — улыбнулся Керук. — Не моя вина, что Мариэль этого не понимала.

Магнус знал, что продолжать бессмысленно. Его отца всегда интересовала только выгода. Он понял это в ещё в детстве, но вплоть до этого момента отказывался в это верить. Было слишком сложно и больно взять и принять тот факт, что отец, — тот человек, который должен любить его и заботиться о нём, ведь он его родитель, — выбросил его, как мусор.

Он ведь не мог сделать это только ради денег, правда?..

— Ты ведь мой отец, — сбивчиво пробормотал Магнус, ненавидя себя за проявление слабости. — Так почему ты…

Он не сумел закончить, только покачал головой, выдавливая нервную улыбку со смехом. Он был глуп и наивен, если думал, что в Керуке может проснуться хоть какая-то любовь к нему.

— Раз уж ты всё-таки здесь, — произнёс он таким тоном, будто продолжал разговор, прерванный из-за какой-нибудь нелепой случайности, — забери свою долю, которую Мариэль оставила. Согласно условиям её завещания, ты можешь получить её после прохождения обучения у лорда Эрнандеса.

Магнус поражённо уставился на него, не в состоянии выдавить не слова.

— Думаешь, только вы обменивались письмами? — почти добродушно улыбнулся Керук, как ни в чём не бывало отнимая салфетку от уже не кровоточащей царапины на шее. — Она была так слаба, что почти всё диктовала своим служанкам. Было нетрудно объяснить им, почему юный лорд должен получить наследство позже необходимого.

Магнус мог пропустить слова мимо ушей. Мог притвориться, будто Керук — не его отец. Мог спокойно забрать письма матери и навсегда уйти.

Он ведь знал, каким был его отец, и не должен был удивляться и остро реагировать на его слова. Но среагировал, с остервенением бросившись на него.

Дежурившие за дверями рыцари тут же ринулись в кабинет и оттащили его, но Магнус вырвался. Он выхватил кинжал из чехла на бедре одного из них, быстро ушёл от захвата и вновь оцарапал шею Керука, на этот раз значительно глубже.

— Сукин сын, — выдохнул он, прижимая руку к ране. — Ты посмел…

— О, не-ет, — протянул Магнус, позволяя рыцарям заломить ему руки. — Я — сын Мариэль из семьи Рафт! А вот ты точно сукин сын.

Магнус не мог точно вспомнить, что было дальше. Он знал, что злился, ругался и пытался подраться с любым, кто подходил к нему. Предполагал, что к утру вся столица будет знать об этом инциденте. И ему было плевать.

Его тащили к воротам, чтобы вышвырнуть с территории, когда их нагнала молодая жена Керука, имени которой Магнус даже не знал. Следом за ней семенила старшая горничная, прижимавшая к груди небольшой сундучок.

— Простите, господин, — тяжело дыша, начала девушка. На вид она была одного с ним возраста, возможно, даже моложе. Магнусу стало тошно от её совсем юного лица, больших оленьих глаз и несчастного вида. — Письма леди Мариэль. Мы не всё успели спасти.

Его держало два рыцаря, и они позволили ему забрать маленький сундук, но не более того. Магнус даже не успел спросить, почему эта девушка помогает ему, почему письма нужно было спасать и что, во имя Эквейса, с ним будет. Лорд Эрнандес, подошедший почти сразу же, не сказал ни слова, лишь указал на двух коней, которых вёл немолодой конюх. Магнус без возражений забрался на своего, но удивился, когда лорд Эрнандес оказался в седле другого коня — он приехал сюда на экипаже, ведь старая рана не позволяла ему долго ездить верхом.