Сражения выигранные и проигранные. Новый взгляд на крупные военные кампании Второй мировой войны - Хэнсон Болдуин

Мартин М. Филипсборн, майор и начальник разведывательного отделения штаба боевой роты Б 5–й бронетанковой дивизии в «Обзоре разведывательных операций с июля 1944 г. по май 1945 г. (27 мая 1945 г.)» говорит об «абсолютном и полном провале воздушной рекогносцировки. Военно – воздушным силам для проведения разведки были указаны завышенные маршруты движения танков и автомашин».

Организация связи между сухопутными и воздушными силами оставляла желать лучшего. Возможно, что главная вина ложится на плохую организацию, поскольку кажется, что штабам военно – воздушных и наземных сил недоставало координации, а их ответственность никто не определил [47].

Наконец, был провал в оценке фактов. Никто не смог точно предсказать немецкое наступление. Офицер отдела разведки армии полковник Диксон был близок к решению загадки. Его прогнозы незадолго до наступления содержали явное предупреждение о возможности сильного удара немцев еще до Рождества. Но относительно места он ошибался. Меры секретности немцев заставили союзников поверить, что атака начнется в направлении района Аахена, к северу от Выступа. Относительно времени он также был не совсем точен. Диксон ожидал «контратаки» или «контрнаступления» (он называл это по – разному) после того, как мы пересечем Рур или возьмем под контроль его дамбы. Но ни Диксон, ни кто другой не смогли правильно оценить силу удара противника. Кроме того, явное предупреждение Диксона несколько поблекло из – за того, что в доклад были включены многочисленные другие «возможности», как это делали и другие офицеры отделов разведки. Мы страховались на все случаи жизни.

Правильная оценка могла бы компенсировать слабость организации, различия концепций, личностные трения и недостаточный сбор информации. Но этого не произошло. Как показывает полковник Шоуолтер: «Фронтовая разведка со стороны немцев усилилась. Части крупнокалиберной артиллерии прибывают на линию фронта, в передовых районах находится оборудование для переправы через реку, из тыла отозваны солдаты, а там, где раньше был тихий сектор, наблюдается наращивание сил, включая бронетанковые дивизии. Несмотря на все эти косвенные признаки, прогнозы разведки не были пересмотрены. [Исключениями, как мы говорили, оказались прогнозы полковника Диксона и, в некоторой степени, доклады полковника Коча.] <…> Разведка не внушала большого доверия ее командирам [48].

Неспособность дать правильную оценку была в некотором роде одной из составляющих неудач действий союзников в Арденнах.

В отношениях офицеров разных отделов разведки было много того, что определяется фразой «почеши мне спину, а я почешу тебе». Каждый на своем уровне был рад раздуть и расширить действительные факты. Обрывки информации, часто сообщаемой в виде умозаключений или оцененной как возможное, а не как действительное более низкими чинами, наверху, в отделах разведки, вновь и вновь появляются в виде прогнозов, часто без упоминания определяющих факторов, а затем уже воспринимаются как факты, а не предположения.

Высшие чины разведки, получавшие поток информации от «Магии», британской разведки, Управления стратегической разведки и т. д., часто включали слишком много в свои отчеты, и части на линии фронта получали большое количество данных, которые им оказывались малополезными. Разведчики более низкого уровня с трудом могли отделить зерна от плевел.

Недостатки большей части этого «высокопоставленного материала», в котором, например, описывалось стратегическое положение на русском фронте или психология жителей земли Рейн, хорошо иллюстрируются официальным донесением майора Филипсборна: «Возможно, что это преувеличение, но тем не менее здесь содержится определенная доля правды, и мы очень хорошо знали, где в окружающих нас городах находятся мосты, броды и бордели, но понятия не имели, где находится противотанковая пушка противника» [49].

Коул называет провал разведки «общим, в котором нельзя обвинить конкретного человека или группу людей». Это был «крупный провал разведки сухопутных и военно – воздушных сил противника».

Один из величайших практических законов военного дела – это способность не поддаться естественной тяге к переоценке или недооценке противника… «Печально, но способность противника реагировать не только на непосредственное давление союзников явно недооценивалась.

Американцы и англичане смотрели на врага в зеркале, а видели только отражение собственных намерений» [50].

Такова история разведки в сражении в Бельгии.

История, скажут многие, – это просто «оценка задним умом». Но уроки разведки при сражении за Выступ имеют значение и сегодня, в эпоху, когда от нее зачастую зависит смерть или жизнь нации.

Уроки сражения за Выступ понятны: 1. Необходимо сохранение на всех уровнях объективного мышления; «психология атаки» может привести к поражению. 2. Начальники отделов разведки штабов должны быть равны начальникам других отделов. Ключом к победе является хорошее взаимодействие отделов разведки и оперативной подготовки; отделы должны работать как один; разведку принижать нельзя. 3. Командование должно устранять трения между штабами и личностями на всех уровнях. 4. Необходимо улучшение взаимодействия различных чинов разведки; сообщения, передаваемые более низким по званию офицерам, должны быть тщательно отобраны и не содержать лишней информации. 5. В качестве перестраховки американцы превратили прогнозы разведки в нечто среднее между британскими, с упором на «намерения» противника, и своими, с привычкой перечислять списком «возможности» противника. 6. Необходима фронтовая разведка в рядах противника в любое время и на всех участках фронта. 7. Следует наладить обучение подразделений воздушной разведки и улучшить методы ведения ночной рекогносцировки. 8. Необходимо полностью использовать все источники разведывательной информации. 9. Тщательно отбирать офицеров разведки по их а) аналитическим способностям и способностям отбирать и синтезировать факты, б) знанию противника и с) способностям работать в коллективе. 10. Подготовка профессиональных офицеров разведки и обучение специалистов, в частности для оценки фактов.

Агрессивный настрой – это бесценное наследие американских вооруженных служб. Без него не будет триумфа в войне. Но его избыток и принижение значения обороны и знания противника может привести к поражению, в частности в наше время, когда силы противника более близки нашим, чем когда – либо было в истории.

Сегодня в мозгу каждого командира должен быть отпечатан лозунг:

«Знай своего противника – или умри».

Глава 11