Девочка и тюрьма. Как я нарисовала себе свободу… - Людмила Владимировна Вебер

В тот момент я была твердо уверена, что освобождение должно дать бывшему заключенному такое безусловное ощущение счастья, что никакие житейские проблемы не смогут его омрачить. Что если ты свободен, можешь быть нищим и бездомным, и при этом испытывать истинное блаженство и умиротворение. Из тюрьмы свобода виделась абсолютнейшей неоспоримой ценностью! На фоне которой голод, холод и прочие лишения казались сущей ерундой. Как же я еще мало понимала про природу человека!..

Больше месяца Ленка названивала нам со своими жалобами и стонами… То в истерике, то бухая, то накурившаяся. Мы уже стали рассуждать, что таким макаром она снова вляпается в историю, и глядишь, снова заедет в тюрягу. Не в нашу, так в какую-нибудь еще.

А вишенкой на торте оказалось известие, что Ленку звали не вовсе «Ленка». А Анжела! В какой-то момент она созналась в этом Маришке. Что, блин?.. Анжела? Серьезно?

Да, Немцурова попала в СИЗО по поддельному паспорту. Удивительно, но даже у этой бродяжки имелся фальшивый документ. В самых лучших цыганских традициях. Как же это удобно, иметь несколько паспортов! На всякий случай. Такой вот случай.

Мы с Вячеславной, конечно, порассуждали, насколько имя «Анжела» не вяжется с Ленкой… Но главное, нас удивило, каким таким образом наша правоохранительная система пропускает сквозь свои пальцы людей с фальшивыми паспортами? Казалось бы, всеобщая цифровизация, единый реестр, СНИЛС, ИНН и прочее. У полиции – электронные базы данных, отпечатки пальцев в электронном виде. Где все это? Какой толк от этих достижений цивилизации, если всякий может жить по фальшивым документам, совершать по ним преступления, попадать по ним в тюрьму – и никто даже не почешется? Система-то, оказывается, совсем дырявая!..

А еще было немного обидно, что Ленка, получается, все это время врала нам всем в лицо. О чем еще кроме своего имени она наврала? А ведь мы принимали все ее истории за чистую монету! Вот и верь после этого цыганам!

Мы начали шутить над Розой: «А тебя как зовут на самом деле? Мирабелла? Эсмеральда?» Та только хитро улыбалась. И я вдруг в очередной раз поймала себя на мысли: «Боже мой, ведь я все время забываю, что я в тюрьме, и тут могут быть настоящие преступники! Которые целенаправленно нарушают закон! А я все время исхожу из того, что кругом никто не виноват и никто не врет… Люда! Очнись наконец!»

Так Роза осталась без своей маленькой цыганской сестренки. Не скажу, чтобы она слишком горевала или тосковала, все-таки они с Ленкой – то есть Анжелой – принадлежали к разным социальных классам. Ленка была почти отребьем, а Роза росла в огромном доме с прислугой. «Девочка с серебряной ложечкой». Вернее, с золотой. С Маришкой у нее было гораздо больше общего в этом смысле. И в конце концов произошло то, что давно уже напрашивалось: Маришка поселила Розу рядом с собой.

После отъезда Птички Маришка все еще держала это место пустым. И никто даже не вякал. Никакое перенаселение в камере не имело значения. Даже если бы в камеру завели сто человек, Маришка – если бы этого захотела – все равно могла бы держать место рядом с собой незанятым. Таково было ее негласное право! Для дежуров создавалась видимость, что на этом месте кто-то спит: матрац держали застеленным, лежало постельное белье, так что никто ни о чем не догадывался. Да и никто и не стал бы сильно копать в этом направлении. То, что происходило в камере, оставалось в камере. Главное, чтобы никто ни на что не жаловался!

И хотя Роза очень быстро стала для Маришки «своей», «семьей» в тюремном смысле, делила с ней свои продукты, предметы быта, вещи, но на «свое пространство» Маришка еще долго ее не впускала. Возможно, Маришке нужен был перерыв в человеческой близости. Что объяснимо, ведь она столько лет в постоянном людском окружении!

И вот Маришка наконец селит Розу «у себя». Проведя с ней профилактическую беседу, чтобы Роза не лезла к ней лишний раз с болтовней, не приставала, не докучала. И Роза – хроническая болтушка и веселушка – отнеслась к этому настолько серьезно, что стала проводить почти все свое время, шатаясь «по гостям». На спальных местах других девчонок. А когда возвращалась к себе, то сидела там тихонько, как мышка. Чтобы ненароком не рассердить Маришку. Она даже попыталась начать читать книги, что было совсем ей не свойственно.

Роза сильно изменилась за время пребывания в нашей камере. Зашла одним человеком, а вышла буквально другим… То ли это мы на нее так повлияли, то ли – нерадостное разрешение ее дела. Но она уже не была прежней болтуньей и сплетницей, сующей нос во все на свете. Она словно повзрослела, что ли… Возможно, впервые в жизни.

Ей предстоял неизбежный этап, а потом жизнь на зоне. И куда она поедет – никто, разумеется, не знал. В итоге забрали ее к черту на кулички, куда-то в район Перми. Мало кого из женского московского СИЗО отвозили настолько далеко! Роза дала о себе знать через много месяцев – кто-то из ее родных позвонил Маришке и сообщил новости. И все эти несколько месяцев – Розина дорога и длилась. Все, как описывалось русскими классиками. Пересылка в Сибирь, длиною в полгода…

Из информации, донесшейся до меня спустя годы после освобождения, я поняла, что Розе в итоге пришлось отсидеть почти весь свой срок в колонии. Никто цыганскую принцессу так и не выкупил. Никто так и не спас.

Пенсионерки

А наша «холодная война» с Кармой тем временем и не думала прекращаться. Эта сексотка продолжала свое черное дело: телефонов в нашей камере становилось все меньше и меньше. И все жили с постоянной задачей, куда и как спрятать телефон, чтобы уберечь? В этих заботах пришлось поучаствовать и мне, ведь вышло так, что в какой-то момент я тоже стала хозяйкой одного из телефонов. Вернее, одной из хозяек.

…Как-то раз меня пригласила к себе Ракият и сообщила, что внезапно появилась возможность приобрести телефон очень недорого. Купить его можно вскладчину. И не хочу ли я присоединиться?

– Если будешь участвовать, то с тебя пять тысяч.

– Хорошо! Мне нужно поговорить с волей, и тогда я отвечу.

– Ладно. Сегодня вечером поговоришь…

Я уже знала, что с таким предложением к кому попало не обращаются, что это право нужно заслужить, и была очень польщена. Плюс оплатить приобретение телефона означало получить гарантированный доступ к звонкам. А мне этого очень хотелось!

После отбоя Ракият дала