Вальтер Скотт. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 19 - Вальтер Скотт

18

Наукой хитрой овладев,Как завлекать прелестных дев,Фиц-Джеймс, на Элен поглядев,Познал тщету своих хлопот:Правдивый взгляд ее не лжет.К нему доверия полна,То вся краснея, то бледна,Она ему открыла вдругПричину слез и тайных мук,Как будто бы ее женихУж больше не был средь живых.Фиц-Джеймс взволнован и смущен,Сочувствия исполнен он.Раскаявшись, он был бы радКрасавице служить как брат.«Нет, зная Родрика насквозь,Скажу: идти нам лучше врозь.У старца надобно узнать,Кто мог бы вас сопровождать».Глаза рукою осенив,И тем движенье сердца скрыв,На шаг, не боле, отступив, Фиц-Джеймс вернулся — словно онВнезапной мыслью поражен.

19

«Внемли же мне в последний раз!Однажды, в боя тяжкий час,Мой меч вождя шотландцев спас,И в память битвы роковойКороль мне отдал перстень свой.Он благодарен был судьбеИ объявил, что в дар себеВсе, что хочу, могу просить,Лишь стоит перстень предъявить.Но жизнь двора меня томит,Мое богатство — панцирь, щитИ меч, участник ратных дел,А поле брани — мой надел.К чему мне перстень? Не нужныМне ни владенья, ни чины.Возьми его — он без хлопотТебя к монарху приведет.Таков неписаный закон…Верь: будет тронут и смущенКороль несчастием твоим,А я в расчете буду с ним».Склонившись над ее рукой, Фиц-Джеймс надел ей перстень свой.Старик певец был поражен:Так быстро их покинул он.Фиц-Джеймс с проводником сошлисьИ оба устремились вниз,Тропой опасною своей,Прочь от Лох-Кэтрин, на Экрей.

20

В долине Тросакс тишина.Среди полуденного снаВдруг громко Мэрдок засвистел.«Ты не сигнал даешь ли, гэл?»Тот шепчет, продолжая путь:«Я воронье хотел спугнуть!»Фиц-Джеймс, вздохнув, глядит вокруг:«Здесь пал мой конь, мой верный друг!Как для любимого коня,Быть может, лучше для меняУщелья Тросакс не видать.Вперед же, Мэрдок, и — молчать!Коль скажешь слово — ты пропал».Тот молча путь свой продолжал.

21

По краю пропасти ведетИх тропка узкая. И вотВ лохмотьях диких — страшный вид! —Пред ними женщина стоит.Обветрено и сожженоЛицо страдалицы — оноОткрыто свежести ночной.И в безнадежности тупойОна глядит перед собой.Был на челе ее венок,И перьев связанных пучокИз крыльев горного орлаОна в одной руке несла.Меж диких троп и острых скалЕе неверный путь лежал.Увидев горца пестрый плед,Вскричала — скалы ей в ответЗвенят… Но горец не один:В одежде жителя долинС ним Джеймс Фиц-Джеймс, знакомыйнам.Воздевши руки к небесам,Она то закричит опять,То петь начнет. Та песнь звучатьПод звуки арфы бы могла —В ней прелесть дикая была.

22

ПЕСНЯ«Молись, молись!» — велят они,Кричат: «Твой разум ослабел!»…В горах без сна влачатся дни,В горах язык мой онемел.О, был бы Аллен предо мной,И Дэван бы вскипал волной,В молитве сладостной своейЯ б смерть призвала поскорей!Велели косы заплести,Хотели с милым обвенчать,Велели в церковь мне идти,Пошла я милого встречать…Увы, все ложь! Мне нет любви,И счастье плавает в крови,Мой дивный сон прервался вдруг,Проснулась я для новых мук.

23

«Кто дева эта? Что поет?За ней тропинка кольца вьет,И плащ ее летит вперед,Как будто цапля бьет крыломНад зазевавшимся птенцом». —«То Бланш безумная — онаК нам в плен была привезена:Ее — невесту — ждал жених,Но Родрик вдруг напал на них,Сопротивление сломил,Упрямца юного убил,Ее увез. И вот онаБез стражи бродит здесь одна».Лук поднял Мэрдок: «Прочь, живей!»Но рыцарь: «Бить ее не смей!А коль услышу свист стрелы,Тебя я сброшу со скалы».«Спасибо! — дурочка кричитИ прямо к рыцарю спешит. —Я все о крыльях хлопочу,За милым в небо полечу.Слуга ваш злой — перечит вам,Ему и перышка не дам;Его б швырнуть вон с тех высот —Он там костей не соберет,Добычей станет волчьих стай,Что населяют этот край.Пусть знаменем за ним воследЛетит его проклятый плед».

24

«Молчи, бедняжка ты моя!» —«Ты добр. Ну что ж, умолкну я.Пусть взор мой сух, застыл в нем страх,Но помню о родных лугах,И мил мне звук твоих речей —То голос родины моей.

Ведь он, свет мой Уильям, охотником был,Он сердцем бедняжки Бланш владел,В зеленой лесной своей куртке ходилИ песни лугов нашей родины пел!..

Не то хотела я сказать…Сумел ли ты меня понять?»Вновь тихо песня полилась,Но скорбных звуков рвется связь…Она вперяет в горца взор,И все глядит, глядит в упор,И рыцаря ей странен вид…И вновь поет и вновь глядит…

25

«Уж колья вбиты, натянута сеть,Пой веселей, веселее;Точите ножи, будем песни петь,Охотник, гляди смелее.

Жил был олень, у него рогаС двенадцатью концами.Что за статный олень! Он топтал луга, —Пойте-ка вместе с нами.

Он встретил лань, всю в крови от ран,Ах, кровью она исходила;«Внизу капкан, берегись, капкан!» —Она предупредила.

Он острым взором смотрит вниз,Он чутким ухом внемлет.Споем-ка, споем, — берегись, берегись!Внизу охотник не дремлет».

26