Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

Пока я осматривалась, он шпынял своих домочадцев. На стол подали почти мгновенно: должно быть, каша с ужина томилась в печке, ну а ветчина тут оказалась выше всяких похвал! Есть я особенно не хотела, но уважить хозяина стоило, так что я воздала должное трапезе.

Тарус настороженно наблюдал за мной, но я не демонстрировала ни великосветских манер, ни пренебрежения крестьянской едой, и он постепенно успокоился. Интересно, как вел себя Анельт? Судя по тому приему, что ему оказали, корчил из себя дворянина… Не знаю, может, он и впрямь благородного происхождения, только к чему это выпячивать?

– Вы, уважаемый, не молчите, – сказала я, вгрызаясь в ломоть вкуснейшего хлеба. В столице его не купишь, там пекут совсем иначе, хотя, казалось бы, езды до города всего ничего! Но нет, такой можно попробовать только в деревнях… – Вы пока мне расскажите, что тут к чему, мне это надо из первых уст услышать. Господин Анельт сказал, у вас люди тонут. Вот и поведайте мне, как это такое происходит…

Староста помолчал, потом все-таки начал говорить, сперва неохотно, а там все больше входя во вкус.

Деревня их называлась Озерной – таких в окрестностях Арастена не одна дюжина, это уж точно, за последнее время уже на вторую натыкаюсь! Когда-то река Тен, богатая, полноводная, меняла русло, оставались протоки и мелкие озера. Вот и эта деревушка стала на берегу одного такого: и зимой, и летом его вполне хватало, чтобы деревня не испытывала нужды в свежей рыбе. В засуху, бывало, озерцо сильно мелело, но такого не случалось уже много десятков лет…

В этом году морозы грянули раньше обычного, лед встал прочный, хоть танцуй на нем! То один, то другой селянин отправлялся со снастями и ледорубом к озеру, наловить рыбы к столу. Особенно не нагличали, но полакомиться хотелось, особенно на праздниках. И вот один из таких рыболовов не вернулся с промысла, стали искать и обнаружили – из проруби только ноги торчали. Подумали, что был навеселе, сам и макнулся, да и махнули рукой. Но вот когда еще трое точно так же ушли под лед – предпоследнего выловили сетью только на другой день, все озеро баграми взбаламутили! – староста заволновался. Остальные грешили на крепкую выпивку, но Тарус был человеком серьезным и понимал, что пьяным-то как раз море по колено, да и боги их берегут, а в целом тонуть бедолагам было решительно не с чего. Он-то и решил опустошить кубышку, заведенную на непредвиденный случай, и вызвать судебного мага, посмотреть, все ли ладно на озере… Я, понятное дело, была занята, обратились к Анельту, он и брал дешевле, а о прижимистости крестьян можно легенды слагать!

Молодой маг облазил всю деревню, окрестности озера исползал чуть не на брюхе, но так ничего толкового и не сказал. Ни сглаза какого, ни проклятия – чисто и пусто! А пока он искал по деревне какую-нибудь колдовскую дрянь, утонула женщина – она с товарками белье полоскала…

– Погоди, – остановила я Таруса. – Я так поняла, рыбаки на озеро идут рано поутру, верно?

– Точно так, госпожа, – кивнул он, – тогда клев лучше. Днем-то и дела всякие есть, и темнеет нынче рано, а с утречка – самое то.

– С утра тоже темновато, – хмыкнула я. – Ходили эти люди по одному, что ли?

– А что толпой на рыбалке делать? – удивился Тарус. – Тут надо тихо, осторожно, чтоб не топотать, чтобы рыбу не распугать, она хоть и сонная по зимнему времени, но все же… Пришел, снасти проверил, ушел, что еще?

– Значит, никто не видел, как они тонули?

– Нешто, если бы видели, не вытащили бы! – возмутился староста.

– И с той поры на озеро поодиночке никто не ходит? – уточнила я. – Однако… четверо утонуло, тогда только спохватились!

– Ну… – Тарус нахмурился. – Первый-то точно по пьяни канул. Второй… после праздников, видать, с похмелья был, каждый год такое случается. А вот когда еще двое, а потом и баба…

– Вы мне вот что объясните, – попросила я, отметив про себя, что про утопленницу надо спросить отдельно, – почему на озеро рыбаки поодиночке ходят?

– Ну так… – староста замялся. – У каждого прорубь своя, прикорм опять же… Кому охота, чтоб другой подсмотрел, чем он рыбу прикармливает, или того… улов прибрал? Ну и верши…

– Что – верши? – заинтересовалась я.

– Свои у всех, – буркнул староста и умолк. Это что-то да означало, но давить на него пока не стоило.

– Вернемся к утонувшей женщине, – сказала я. – Она белье полоскала, так? Скорее всего, среди бела дня… Так, может, кто видел, как она утонула?

Насколько я знала, крестьянки на стирку ходят большой компанией, так и веселее, и меньше риска: если кого и впрямь потянет в прорубь, успеют вытащить или хотя бы мужиков на помощь позовут.

– Да я и видела, – подала голос пожилая женщина, накрывавшая на стол, видимо, жена старосты. Мне ее не представили, а я не поинтересовалась именем: к женщинам во многих деревнях относятся как к предметам, и не мне это менять. Слышали уже: «четверо утонули, а потом и баба»…

– Ты помолчи, – цыкнул на нее Тарус.

– Пускай говорит, – попросила я, с интересом глядя на женщину.

С виду не скажешь, будто это затюканная рабыня: статная, с красивым, несмотря на возраст, строгим, суровым даже лицом, одета хорошо… Может статься, мужем она крутит, как хочет, соседки, а то и соседи при ней пикнуть боятся, вот только при посторонних она права голоса не имеет!

Женщина дождалась кивка мужа, и только тогда обстоятельно начала:

– Пошли мы белье стирать, значит. Прорубей-то несколько, да мы на середину озера не ходим, опасно, стало быть… Вот, значит, разошлись в разные стороны, кто куда. Тофка-то у самого берега, считай, полоскала, да не в проруби, а в промоине, там у самого берега вроде, а глубоко. Она ж боялась подальше выходить, все смеялись еще…

Она примолкла. Я выжидающе смотрела на нее, прихлебывая горячий травяной отвар из глиняной кружки. Люблю зажиточные крестьянские дома, тут и кормят вкусно, да и вообще уютно.

– У Тофы семья большая, – сумрачно продолжала старостиха. – Уж все почти закончили, а у нее едва половина. Я помочь хотела, что ж уродуется баба… У меня вот хоть дочки, а у ней одни парни, хоть убейся! Так вот, свое я в корзину сложила, иду к Тофе, она на коленках стоит, полощет… И вдруг посунулась вперед, а потом раз – и все… только пузыри по воде пошли, будто утянул ее кто!

– Глупостей не говори, – велел жене Тарус.

– Это не глупости, – нахмурилась