'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

— Так точно, как вспомню, так в глазах от бешенства темнеет.

— Ладно, давай ближе к делу.

Подполковник кивнул и сделал приглашающий жест рукой.

— Американцы гоняют по радиостанциям на всех частотах текст о прекращении огня. Просят разрешения встретится командованием. С вами то есть. У соседей такая же фигня.

— Уже знаю.

Громов задумчиво потер подбородок.

"Хреновая ситуация. Москва толком ничего сказать, не может, раз Бородулин, сам ни хрена не знает. Все боятся подставы. Понятно, что пальцы пляшут на курках"

То, что американцы будут простить перемирия — было понятно генералу еще пару дней назад. После того, как немцы отскочили в сторону и заключили сепаратный мир, генерал-лейтенант Коун принял единственно верное решение — уходить как можно быстрее за Рейн. На территорию Нидерландов. Только кто сказал, что мы их собирались выпустить без боя?

Последний бой, Громов запомнил хорошо. Наверно в силу отчаянной обреченности американцев.

Во главе прорывающейся колонны первой бронетанковой дивизии, были брошены немногие уцелевшие М1А2 "Абрамс", за ними боевые машины пехоты и бронеавтомобили. Причем плюнув на дороги, американцы рванули прямо через поля и мелкие городки ломясь через изгороди и дренажные канавы. Перед прорывом, их артиллерия выпустила, по моему все остатки боеприпасов.

Разбив свою бригаду на три тактические группы, Громов устроил настоящую охоту на бегущих. Одна группа — загоняла, другая войдя в щель, оставленную немцами перекрыла участок прорыва, третья шла параллельным маршрутом уничтожая огнем бегущих. Это был не бой — это была натуральная бойня. Прорвавшуюся вперед — ударную группу американцев встретил Слепнев, обогнав их параллельным маршрутом.

Напоровшись, на наши "Барсы" и спешенных гренадеров, американцы из " Old Ironsides" вопреки ожиданиям Слоенова и самого Громова, назад не повернули. Мгновенно развернулись из походного в боевой порядок и пошли в атаку. Стараясь смести вставших на пути русских и пробить себе путь к свободе. Путь домой.

Атака американцев, быстро захлебнулась под прицельным огнем охвативших американцев Т-80УМ. Затаив дыхание, Громов и Слоенов наблюдали с НП как смерть, прореживает ряды ползущих на них, американских бронированных машин. В довершение всего, четыре Ка-52 оставшихся в наличие бригадной авиагруппы, прошлись над этим стальным месивом, не жалея НУРСов.

Прорыв не удался и собрав остатки своих разодранных в бою колонн, Коун отвел их обратно в "треугольник" Хорнбург- Хельмштедт-Брауншвайг.

Уже после боя, чихая от дыма, пропахшего жженой резиной и горелым мясом Громов посетил наспех образованный сборный пункт для пленных американцев.

— Сколько их? Спросил подвернувшегося под руку капитана-особиста.

— Больше трех сотен …Две трети раненные или обожженные…

Громов подозвал Слоенова.

— Распорядись, нормальную помощь оказать пленным и эвакуацию..

— Это как? У меня не людей свободных нет, ни медикаментов лишних…Всего в обрез. Сами же знаете.

Громов подумал и позвал адъютанта.

— Сойкин! Дуй ка ты к немцам, пусть они американцев эвакуируют. А для начала — пусть их бюргеры к себе в дома забирают и уход организуют пока раненных не эвакуируют.

Через полчаса, стонущих американских раненых распределили по домам перепуганных немцев. Помнится бургомистр Хельмштедта, что то блеял про какие то нарушения и ссылался на федерального канцлера, но Сойкин врезал пожилому фрицу в печень сразу приведя его к необходимому консенсусу.

— Чего он там блеял? Спросил Громов штабного переводчика, старшину Рузанова.

— Да говорил, что Германия уже не воюет на стороне американцев и они даже не союзники. Мол мир, дружба, жвачка.

— Вот твари! Искренне возмутился Слоенов и комбриг был с ним абсолютно согласен. По русским меркам, это было какое то запредельное скотство. Еще вчера эти люди встречали прибывших из-за океана американцев, как защитников от "русских варваров" и махали им звездно-полосатыми флажками, посылая воздушные поцелуи. Сегодня готовы смотреть как разбитые "защитники" будут умирать без медикаментов и не пошевелить для помощи, даже пальцем.

Громов долго, с недоверием осматривал окрестности. Самому начинать переговоры — совершенно не хотелось. Мало ли чего.

— Генерал! На связи "Волна"

"Вспомнишь начальство, оно и нарисуется. Не сотрешь!"

— Слушай, "Уран" … Было заметно, что Бородулин здорово волнуется. Москва договорилась. Я сейчас с генералом Коуном встречаться еду. Твои задачи такие — обсудить маршрут отхода американцев на твоем участке. Будь постоянно на связи, усек?

— Так точно.

Вздохнув, Громов сказал Алтуфьеву.

— Пусть твои орлы тоже белой тряпкой помашут. Мол, мы их услышали. Сойкин, ты по англицки разумеешь?

— Есть немного, господин генерал-майор..

— Немного. И я вот немного…Ладно, у тебя "Тигр" на ходу?

— Да. Я все больше на танке передвигаюсь. Еще "Феннек" есть..

— Не. машина должна быть наша. Из патриотических так сказать, соображений.

— Принял! Лаврушин снял наушники, покосился на Тюленева и хлопнув его по плечу приказал.

Бери, Тюлень белую простыню и махай в сторону "хаммера". Потом подойдешь к ним и скажешь, что встреча будет вон на том перекрестке… Палец сержанта указал на ближайшие к ним пересечение дорог.

— Ты охренел, Лавруша? А по рации, чего с пендосами нельзя о встрече договорится?

— Не твоего ума дело, ефрейтор. Ты в Наполеоны, что ли записался? Может ты уже бригадой командуешь…? Тебе приказали — исполняй. Или ссышь, "москва"?

— Да пошел ты… Пробурчал Тюлень, заходя в соседнюю комнату и начал ковыряться в опрокинутом платяном шкафу.

— Только здесь махать не вздумай. НП не свети…

— Ага. Сейчас прямо здесь махать и начну. Желчно отозвал Тюлень.

— Тьфу. Язва ты, Тюлень, натуральная язва…Давай шевелись.

Увидев машущего с крыши соседнего здания Тюленя, американцы тут же вылезли из "хаммера" и тоже помахали белой тряпкой. Еще через десять минут высокие договаривающиеся стороны встретились.

— Американцы сейчас подъедут к оговоренному перекрестку. Пятнадцать минут. Доложил Алтуфьев.

— Это точно. Твои разведчики не напутали? А то я этих мудозвонов знаю…

— Вампир…Тьфу, капитан Кудрявцев головой за них ручается. Говорит москвича отправил. из наблюдателей.

— Еб…ть…Этот москвич то, по английски то шарит?

— Думаю, да…

Громов покачал головой.

— Вот отличный ты командир, Алтуфьев. Но все равно — распиздяй…Как и твои подчиненные. Чего нельзя было толкового парня отправить со знанием языка?

— Да вообще, можно было по рации договорится…

— Конечно. А вдруг ловушка? Засекут штабные радиостанции? Нет уж пусть как в каменном веке- так договариваются. Так надежнее.

Американцы, появились на перекрестке ровно через пятнадцать минут. Хотя часы сверяй.

— В машине трое. Один черный, двое белых. Доложил Алтуфьев, выслушав доклад с наблюдательного поста.

Громов встал, разминая ноги, допил крепчайший, искусно сваренный кофе(ординарец у Алтуфьева, как выяснилось, до войны, в кофейне работал) и повернувшись к Сойкину сказал.

— Все, лейтенант, выдвигаемся.

— Русские, сэр… Лейтенант резерва, Алекс Давидс, показал полковнику