Седой - Евгений Эс

— Вы действительно считаете, что я выгляжу неприлично, госпожа Ленора? — улыбаясь, спросил Сомов, надувая грудь и расправляя плечи.

— Неприлично, — тихо прошептала баронесса, покусывая губы и не отрывая взгляда.

А вечерами Виктор, продолжал ставшую уже обыденной работу в кабинете магистра, с которым пришлось поделиться своей идеей, поняв, что самостоятельно чудо-амулет сделать не получится. Сиану идея понравилась, но не более того, а об огромном потенциале будущего устройства Сомов благоразумно умолчал. Без всякой инициативы со стороны Виктора Тессар сам предложил не ставить в известность герцога Гросса о новом проекте.

— Прибыль от этого устройства будет не настолько большой, чтобы делить ее на троих, — издалека начал Сиан, — Как ты считаешь, Вик, может нам не стоит впутывать в это герцога Гросса? Зачем ему знать о нашем новом амулете?

— Заметьте, господин магистр, — без тени улыбки ответил Сомов, — Другой бы возражал, а я сразу согласился.

Но сегодня Виктор отвлекся от основной работы и занимался не своим чудо-амулетом, а экспериментальной боевой перчаткой. АМЭ был слишком велик для перстня, но для перчатки подходил в самый раз. Непосредственно магический амулет создал Сиан, вложив в АМЭ около десятка различных магических ударов, а Сомов добавил к нему перчатку, у которой обрезал пальцы и вырезал множество маленьких и больших вентиляционных дырочек, чтобы рука в ней не потела. Перчатка получилась стильной. Сейчас Виктор прикидывал, как бы к ней пристроить еще какой-нибудь прицел, чтобы увеличить точность нанесения удара. А в это время из малого зала доносились звуки клавесина, то смолкая, то возобновляясь с новой силой. Чего это девчонка так по клавишам молотит, успел подумать Сомов, как дверь в кабинет распахнулась и появилась сердитая Ленора.

— Ты разве не слышишь, что я музицирую и мне скучно одной?

Виктор обернулся и остолбенел. Баронесса была в простеньком ситцевом платье, без единого украшения, а также без вшитых серебреных нитей и лент. Тонкое легкое платье гогглы попросту не замечали. Ленора стояла в дверях и даже позу приняла такую, что у Сомова непроизвольно что-то шевельнулось где-то там, можно сказать в душе.

— Я тебе нравлюсь? — медленно произнесла девушка.

Виктор поспешно сорвал гогглы с глаз и смущенно опустил голову.

— Простите, госпожа.

— Так ты не ответил. Я тебе нравлюсь? — еще более томно спросила Ленора, подходя вплотную к Сомову и едва не касаясь его выступающими частями своего тела.

У Виктора голова пошла кругом от близости девушки, сладкого пряного запаха распущенных волос и неизвестно чем бы это закончилось, если бы в этот момент не появился магистр.

— Так, — басом сказал экс герцог застав Виктора и Ленору, стоящих непозволительно близко друг к другу.

Баронесса недовольно фыркнула, круто развернулась, и быстро выскочила из кабинета.

— Так, — повторил многозначительно магистр, — Садись, Виктор, я думаю нам серьезно надо с тобой поговорить.

— Вот что, господин Сиан. Должен сразу вам заявить, что между мной и баронессой ничего не было, инициативы я не проявлял, оправдываться мне не в чем. Собственно и говорить не о чем.

— А зачем тогда оправдываешься? — усмехнулся экс герцог, — Садись я тебе говорю. И не горячись, я же в принципе не против того что вы вместе.

— Вы ошибаетесь, господин Тессар, мы не вместе.

— Перестань вилять, Вик, а то я не вижу, как моя внучка смотрит на тебя, а ты на нее. Помолчи! — повысил голос магистр, заметив, что Сомов опять хочет возразить, — Ленора у меня осталась одна. Мать ее мне не родня, а отец Леноры, мой сын погиб на последней войне, — он тяжело вдохнул, — Так вот. Моя внучка тебя любит, а я желаю ей счастья и ничего для этого не пожалею. Слышишь — ничего! Приданое за ней дам королевское и, кроме того, она моя единственная наследница. Сначала я и думать не мог о таком союзе, но сейчас…

Магистр немного помолчал, разглядывая Виктора и вдруг безбожно фальшивя, запел басом:

Deck the halls with boughs of holly,Fa la la la la, la la la la.Tis the season to be jolly,Fa la la la la, la la la la.

Огорошенному Сомову оставалось только захлопать глазами в ответ. Он перестал что-либо понимать. А Тессар довольный произведенным эффектом вкрадчиво спросил:

— О чем эта песня?

— О рождестве, это праздничная песня, — автоматически ответил Виктор.

— Ага! — торжествующе воскликнул Сиан и тут же задал новый вопрос: — А что такое рождество?

Сомов, наконец, сообразил, что сболтнул лишнее и замолчал.

— Не хочешь отвечать или не можешь? Гросс запретил? Тогда я тебе скажу, Виктор. Когда я был еще молодым начинающим магом, в праздник зимнего равноденствия магическую академию посетил император Марк. Он был в хорошем расположении духа и напевал именно эту песенку. Интересно, что ты не только ее знаешь, но и даже понимаешь о чем она. Более того, ты умеешь петь и другие песни на английском языке. Какой отсюда напрашивается вывод?

— Какой? — деревянным голосом переспросил Сомов.

— Ты один из потомков императора Марка! — победно заявил Сиан.

Виктор шумно выдохнул и отрицательно покачал головой. Это было уже слишком.

— Я бы не торопился делать столь категоричные выводы, господин Тессар — осторожно сказал он.

— Не отрицай очевидного, Вик. Твои необыкновенные знания явно из тайных записей императора Марка. Теперь мне совершенно понятно, почему герцог Гросс взял над тобой покровительство, — самодовольно продолжал Сиан, — Я не знаю причин, по которым ты скрываешь родство с королевской семьей, и не знаю, есть ли у тебя право на королевский трон, да это и не важно. Важно, что ты королевской крови и лучшего жениха для Леноры мне не найти. Кроме того, ты скоро получишь титул барона. А это первый случай на моей памяти, чтобы молодой человек в двадцать два года самостоятельно стал бароном. Не удивлюсь, если годам к двадцати пяти ты станешь уже графом и самым завидным женихом Останда. И самым богатым естественно. Скажу по секрету, что я к тому времени буду уже королем, а Ленора принцессой. Как тебе такие перспективы? И вот еще о чем подумай. Сейчас у каждого из нас есть часть небывало прибыльного алмазного дела, а если мы еще и сложим наши с тобой доли по-родственному, то в скором времени нам не то, что Гросс, нам ни один король не составит конкуренции. Мы сами кого хочешь, купим и продадим. Кстати твою долю надо довести до тридцати трех процентов, чтобы Гроссу доставалось меньше. Ну что скажешь, Вик? А Абсолюта я тебе на свадьбу подарю.

Как всегда ниоткуда возник дворецкий.