Путь Дракона. Начало (СИ) - Линда Е. Леусс

- При чем здесь Каллар? Аль, только не говори, что ты влюбилась в моего брата! – как-то в один из вечеров я стала невольной свидетельницей их страстных поцелуев и пока мучительно размышляла, стоит ли мне вмешаться, Драк прекратил все это безобразие самостоятельно. Может, я чего-то не знаю?

- Нет, не влюбилась, – Аль снова отрицательно покачала головой – и он меня не любит. Между нами возникло непреодолимое физическое влечение друг к другу. А Каллар, конечно, не причем, – помолчав, добавила она

- Аль, ты должна немедленно прекратить хотеть моего брата! – решительно заявила я, еще не хватало, чтобы Драк влез в их отношения с Калларом и усилия последних нескольких лун пошли прахом.

- Каллар воспитанный и все такое, но он такой холодный, а Драк как огонь, он такой  … живой, такой сильный, он не стесняется показывать свои чувства – в ее глазах стояли слезы – Ну что со мной такое? Когда я уже повзрослею? Сначала влюбилась в героя фильма, теперь желаю Драка, которого знаю всю жизнь. Эс, что мне делать?!

Да уж, умеет Алариэль все усложнить! Как у них, у эльфов, все запутано! Все эти тончайшие оттенки переживаний, психологические всплески и падения, буря эмоций на пустом месте. Они, такие возвышенные и утонченные, всегда считали нас, Драконов, примитивными варварами, не способными к проявлению эфирных трепетаний. Наши мужчины в их понимании, были грубыми рубаками и похотливыми самцами, только и способными на то, чтобы махать мечом, ввязываться в драки, шлепнуть понравившуюся девчонку по заднице, или крепко прижать ее же в темном уголке. Женщин- Драконов эльфы считали слишком охочими до плотских утех в ущерб нежному томлению. Мы же, Драконы, не могли понять, как можно вздыхать по девушке годами, чтобы она об этом даже не подозревала, или зачахнуть от любви, заточив себя в башне собственного замка, как принцесса Финнелона, героиня известной эльфийской драмы о несчастной любви. Возьми любую их трагедию или поэму, ведь читать замаешься, а по сути, и переживать-то было не о чем: сплошные недоразумения, дурацкое стечение обстоятельств и видение сложившейся ситуации сквозь призму собственных эмоций.  Нет бы, прижать понравившуюся девчонку в укромном уголке покрепче и объясниться начистоту.

- Аль, а Каллар себя как-нибудь проявлял, ну, как мужчина? С чего ты взяла, что он холоден? – задала я закономерный вопрос, по моему мнению, такие выводы можно сделать только исходя из собственного опыта и убедившись в этом на практике. Зная Каллара гораздо дольше и лучше Аль, я не считала его таким уж холодным и отстраненным, по темпераменту он, конечно, не Дракон, но для эльфа очень даже горячий и эмоциональный.

Она покачала головой. – Он так сдержанно себя ведет.

- Знаешь, мне кажется, что он просто боится тебя испугать, -  про себя я вздохнула с облегчением. Аль всегда считала себя опытной сердцеедкой, но с практическим опытом близкого общения с представителями противоположного пола у нее было не густо. - Ты так долго относилась к нему плохо, и прошло так мало времени с тех пор, как все изменилось, что проявление бурных страстей с его стороны выглядело бы неуместно. Да и не настолько вы сблизились, чтобы Каллар превратился в огнедышащий вулкан, – я помолчала – Сдается мне, тебя ждет большой сюрприз.

Она искоса на меня посмотрела – Ты так думаешь?

- Есть только один способ это проверить. Постарайся подтолкнуть его к следующему шагу, – посоветовала я.

Она хмыкнула – Знаешь, а может ты и права!

- Конечно, если ты не чувствуешь к нему отвращения, – добавила я, мне очень хотелось, чтобы у моего брата по оружию и лучшей подруги все сложилось хорошо во всех смыслах. Аль обдумывала мой совет, а я размышляла о том, что будет очень обидно, если Каллар, добившись благосклонности Аль, не сможет доказать, что он достаточно пылкий.

- Во всяком случае, когда я выйду за него замуж, то не буду ненавидеть его, – немного невпопад сказала Аль. Я кивнула и открыла крышечку на своем стакане.

На следующий день мы тренировались в зале, когда туда ворвался Лус с телефоном в руке.

- Драггар Гелан, это доктор Весс! – задыхающимся голосом выпалил он, забыв поклониться.

Гелан схватил трубку, а мы столпились вокруг, молча глядя на него. Брат поздоровался, выслушал короткое сообщение Весса, отключил трубку и сказал – Драк пришел в сознание.

Мы с Ником запрыгали вокруг него, а лицо Луса озарила счастливая улыбка. Гелан хмурился, глядя на наши пляски.

Я остановилась, озадаченная его недовольным лицом – Что?

- Весс сказал, чтобы я немедленно приехал. Ник, ты поедешь со мной, – он направился в сторону выхода, Лус засеменил следом. Мы с Ником в недоумении уставились Гелану в спину. В мое сердце стали закрадываться нехорошие предчувствия.

- Я тоже поеду! – воскликнула я, Гелан обернулся.

- Ладно и Аль позови, чтобы Драк сразу увидел, что с вами все в порядке, – после секундного размышления проворчал он – Собирайтесь быстрее, у нас мало времени.

Мы мчались к клинике на машине Гелана, первый раз за много дней окрыленные хорошими вестями. Ворвавшись в приемную, мы налетели на Весса, который стоял у стола Ларины, и делал пометки в папке с бумагами.

- Как он? Его можно увидеть? Когда он пришел в себя? – вопросы сыпались из нас как горох.

- Тише, тише, не все сразу! – замахал Весс руками и обратился к Гелану, как к самому вменяемому из присутствующих – Драггар Драк физически чувствует себя довольно сносно, его рана не вызывает опасений.

Гелан напрягся – Но?

- Но у него амнезия. Он ничего не помнит, – вздохнул Весс.

- Как это? Разве можно потерять память от колотой раны? – Гелан повернулся к нам – Он случайно головой не ударился, когда упал?

Мы дружно помотали головами, а Гелан выжидательно посмотрел на Весса.

- Нет, драггар Гелан, я проверил, травм головы у драггара Драка нет. Очень странно, в моей практике такого не было. Впрочем, проходите, может он хоть вас вспомнит, – доктор махнул рукой и пошел чуть впереди нас.

Пока мы дошли до палаты, мои дурные предчувствия уже превратились в уверенность в том, что с моим братом далеко не все в порядке. Драк лежал на кровати поверх одеяла в одних штанах, его живот перетягивала повязка, лицо было бледным, осунувшимся и каким-то отсутствующим. Он безразлично  мазнул по нам взглядом и снова уставился в какую-то только ему видимую точку над нашими головами.