Гарри Поттер и Лес Теней. Альтернативное окончание. - Constance_Ice

Им надо отсюда уходить.

Гарри посмотрел на Мэри Аржантейль, копавшуюся внизу у подножия Северной скалы и мысленно пожалел её. Не дай бог, Валери Эвергрин уготована такая же судьба. Надо увозить её отсюда, пока не поздно. В этот момент он внезапно почувствовал, что сейчас настала его очередь позаботиться о Валери так же, как раньше она заботилась о нём. Глориан Глендэйл любит её, но хочет ли она этой любви?

— Гарри, Гарри! Да что же ты замолчал! — возбужденно тормошил его Рон. Глаза у него азартно сияли. — Ты сказал, что должен сообщить нам еще что-то очень важное! Гарри!

— Важное? — Гарри очнулся от собственных мыслей. — Ах, да… Нам нельзя здесь больше оставаться. У Эльфов нам теперь небезопасно, они могут захотеть избавиться от нас в любой момент. Любым способом. Поэтому, думаю, стоит принять одно предложение пожаловать в гости, которое поступило мне сегодня утром.

Тишину, воцарившуюся в комнате Гермионы, куда набились все гриффиндорцы, казалось, можно резать ножом.

— Что ты хочешь сказать, Гарри? — дрожащим голосом переспросила Гермиона.

— Думаю, что жить в Хогвартсе нам будет значительно привычней, — пожал плечами Гарри и ухмыльнулся.

— Нет! — вытаращил глаза Рон.

— Да!

— Не может быть! — завизжала Гермиона.

— Может. Нас ждут сегодня вечером, — хмыкнул Гарри и чуть не утонул в потоке полившихся на него гриффиндорцев. Невилл что-то громко вопил, Дин шлепал Гарри по плечу, Деннис радостно подвывал что-то, отдаленно напоминающее гимн Хогвартса. День обещал стать прекрасным.

Эльфы не издавали коллективные вздохи облегчения, когда провожали детей, переправляя их через озеро на лодках, но было заметно, что им теперь намного спокойнее. Гарри по прежнему терялся в догадках, почему их оставили в живых, их, совершивших по эльфийским меркам ужасное преступление! Что-то древнее и таинственное скрывалось в подземелье, наполненном ржавыми призраками былого могущества неизвестного народа. Оружие там было сложено явно не эльфийское: кольчуги и доспехи были сделаны на здоровенных рубак, а не на тонкие фигуры Эльфов, мечи были длинные и тяжелые, не похожие на легкое и изящное оружие Эльфов, сделанное из неизвестного Гарри серебристого сплава. Гарри чувствовал, что, покидая Инисаваль, оставляет неразгаданной ещё одну загадку, но вернуться обратно уже не мог, его нестерпимо тянуло в Хогвартс.

Валери, всё в том же сером с серебром платье, сидела рядом с Гарри, застыв, как изваяние. Рядом замер Глориан. Его фиолетовый взгляд ни на минуту не отрывался от неумолимо приближающейся кромки Леса Теней. ГлорианГлендэйл был мрачен. ГлорианГлендэйлбыл неразговорчив, а его пальцы медленно скользили по эфесу меча на бедре. Напротив них, точно последний осенний листок, трепещущий на ветке, мягко колыхалась ткань плаща Гвеннол Дивир. Сиреневые глаза, казалось, ничего не выражали, но где-то далеко на их металлическом дне Гарри различил что-то, похожее на облегчение. А еще — глубокие рваные зазубрины ревности. Она надеялась.

Гарри в который раз спросил себя, почему же именно ему представилась в жизни такая тяжелая возможность — видеть боль других.

Валери Эвергрин и Глориан Глендэйл уже всё сказали друг другу, и Гарри был свидетелем этой далеко не умиротворенной беседы.

— Это значит, что ты отказываешься от нашего договора?

— Это уже стало всего лишь договором, Глор?

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду!

— Понимаю, да. Тебя интересует, не означает ли это разрыв нашего контракта?! — последние слова мисс Эвергрин почти выплюнула в лицо своему наречённому жениху.

— Что такое контракт?

— Иди ты к черту, Глор… — Валери невесело усмехнулась, повернулась и резко бросила. — Идем, Гарри. Нас тут больше ничего не держит.

— Мисс Эвергрин, — Гарри знал, что вмешивается не в свое дело, но понимал, что эти двое ведут себя, как дети. Как последние глупые детишки! — Я понимаю, что вы не хотите… Это — ваше решение, но Глориан вас все-таки любит.

— Гарри! — прорычала мисс Эвергрин, шагая так быстро, что длинное платье путалось у неё в ногах. Она с остервенением рванула зацепившуюся за куст оборку, и серебряное кружево неловко повисло на ветке. — Тебе не кажется, что это немного не твое дело? Я, наверное, могу и сама решать, что для меня лучше! И не говори мне ничего о договоре между Эльфами и Дамблдором! — предостерегла она Гарри, уже открывшего рот. Рот моментально захлопнулся, хотя хотел спросить вовсе не о том. Валери Эвергрин была сейчас не в том настроении, чтобы отвечать на вопросы. Справедливая учительница и добрый опекун, она в этот момент напоминала разъяренную мегеру.

Но, похоже, она всё же чувствовала, что Глориан Глендэйл всё ещё стоит на склоне пальца и смотрит ей вслед. Ее губы мучительно сжались, а затем уронили напоследок через плечо:

— Глор, это не значит, что я ухожу навсегда. Мне надо побыть одной и подумать. Подумать вдали от тебя. Хотя бы месяц, а потом посмотрим, — она обернулась. — Хотя бы то, что я не могу оставить детей, ты можешь понять?

Глаза Глориана могли бы прожечь дырку в покрытой сухим плющом скале напротив.

— Могу. И я даю тебе еще больше времени — до Зелёного Праздника. Но я все-таки надеюсь, что ты будешь думать побыстрее.

Легкая, чуть горькая ответная улыбка.

— Ладно.

— И, Валери…

— Да?

— Я правда не хотел, чтобы дети уходили отсюда… Ты веришь мне?

У её улыбки усиливается привкус горечи.

— Верю. Ты действительно немного другой. Не такой, как все они.

На что она надеялась, Гарри не знал, но услышал, как Валери, помогая выходить из легкой эльфийской лодки двум второклассницам из Рэйвенкло, негромко сказала Гвеннол Дивир.

— Ты же этого добивалась, моя ласточка? Что ж, попытайся воспользоваться возможностью, пока у тебя ещё есть время!

— Знаешь, насколько вы кажитесь мне омерзительными, вы, люди? — Гарри поразило, с каким отвращением Гвеннол произнесла это слово. — У вас слишком горячие сердца! Это заставляет вас постоянно бросать в их топку чьи-то страдания, чтобы жить дальше! Что он нашел в тебе? Что в тебе есть такого, кроме твоей пустой красоты? Он как бабочка летит на твой огонь!..

Валери подняла на Гвеннол глаза, и в их синей глубине плеснула жалость.

— О, кажется, ты наконец сказала, что думаешь. Это уже большое достижение. До свидания, Глориан, — обратилась она к принцу Глендэйлу, ссаживавшему в это время детей из другой лодки на подтаявший снег.