Судьба - Фиона Макинтош

«Тихо, Тор. Больше обсуждать нечего. Момент настал. Теперь мы встречаемся с нашей судьбой. У меня есть своя судьба, а у тебя — своя. Давай смело пойдем ей навстречу. Жизнь или смерть не изменят того, как я любил тебя все эти годы и люблю теперь. Я чувствую твою печаль. Я также вижу твой гнев. Пусть смерть Элиссы не станет тщетной. Не допусти этого. Давай не позволим нашим смертям — если от нас попросят этого — тоже сделаться тщетными. Я не боюсь».

На глаза Тора навернулись слезы. Благородство Клута всегда было таким сильным и вдохновляющим.

«Я тоже не боюсь».

«Тогда веди тех, кто слепо и верно последует за тобой, независимо от того, какие преграды встанут перед ними. Не трать их дорогую кровь в нерешительности. Будь верен сам себе. Ответы лежат внутри тебя. Помни, Тор, ты — Тот Самый».

Тор огляделся вокруг.

— Кто-то хочет чем-то поделиться? Возможно, сейчас у нас последняя возможность это сделать.

На него посмотрели лица, которые все еще искажала боль от шокирующей новости о смерти Элиссы. Тор остро чувствовал их пустоту. Все, включая его самого, очень много трудились, чтобы подойти к этой минуте, и, тем не менее, когда они все оказались здесь, никто из них не знал, что от них ожидается. Они не знали, как использовать волшебство, подвластное им, чтобы оно дало результат. Люди смотрели на него, чтобы он показал им, как, а Тор сам чувствовал себя беспомощным.

Все Паладины оставались неподвижны, как статуи, единственным, кто двигался между ними, казалось, без определенной цели, был щенок Пелисс. Он бегал у них между ног, только не приближался к Солиане. Тор до этой минуты не обращал внимания, что волчица уже какое-то время ведет себя беспокойно. Она стала принюхиваться, а потом тихо ходить за пределами круга, в котором играл Пелисс. Этот круг сформировали Паладины и Троица.

У Солианы из горла стало вырываться тихое рычание. Вначале оно было очень тихим и почти незаметным, но постепенно усиливалось. Вскоре уже все смотрели на волчицу. Она приоткрыла пасть и показала длинные угрожающие зубы.

Это еще больше обеспокоило всех, и два солдата в группе инстинктивно потянулись к мечам. Каким-то образом Кайрус знал, что это бесполезно, но он любил держать оружие в руках, это успокаивало. Он обратил внимание, что король прихватил с собой лук, который был среди оружия, складированного на «Вороне». Кайрус видел стрелы в красивом оперении, которые торчали из колчана. Ему самому нравилось стрелять из лука. В те дни, когда он был прайм-офицером, никто, за исключением короля Лориса, и близко не приближался к его результатам. Он сбивал птиц в полете с таким мастерством, что король, в конце концов, объявил, что отказывается соревноваться с ним. В эти минуты Кайрус на мгновение задумался, умеет ли Джил также хорошо стрелять из лука, как отец. Прайм-офицер пообещал себе, что если они переживут этот день, то он обязательно это выяснит. А пока все чувствовали страх от странного поведения Солианы.

Она теперь не только рычала. Казалось, ее странные желтые глаза смотрят на щенка с золотистым окрасом шерсти, который счастливо играл у них среди ног.

— В чем дело? — спросил Тор. — Он приближается?

«Нет, — прорычала она. Это был ледяной голос, который никто из них никогда от нее раньше не слышал. — Он уже здесь».

И с этими словами она прыгнула к Пелиссу, и ее огромная пасть накрыла шею щенка. Пелисс закричал в ужасе.

Как только волшебная связь с Пелиссом нарушилась, Орлака отбросило назад.

«Время», — тихо сказал он перед тем, как в последний раз вдохнуть аромат королевских садов Кипреса и отправить мощный зов.

Доргрил, застигнутый врасплох, почувствовал, как воздух вокруг них зашипел. Он знал, что у него в распоряжении всего несколько секунд, и, приложив все силы, которые он только смог собрать, старший бог яростно направил красный туман растекаться по телу, в которое вселился. Орлак в это время направлял их к цели, используя очень сильное волшебство, позволяющее переноситься с места на место в пространстве. Из-за действий родича он мгновенно ослаб. А что еще важнее, Доргрил отвлек его во время концентрации энергии, которая требовалась для перемещения тела по магическим плоскостям. Так он планировал за несколько секунд переместиться из Кипреса в Сердце Лесов.

Орлак не мог одновременно отражать чудовищные усилия Доргрила и перемещаться в нужную точку. Ему требовалось сделать выбор.

Лаурин принялась кричать, испугавшись за свою собаку. Все остальные члены группы в Сердце Лесов пришли в панику. Однако огромная волчица отпустила щенка практически сразу же после того, как ударила по нему, поскольку почувствовала, как дух бога, который использовал его глаза и уши, исчезает.

«Он вышел из собаки», — спокойно сообщила Солиана по каналу мысленной связи.

Все заговорили одновременно, ошарашенные этой новостью.

— Тихо! — приказал Кайрус, который первый пришел в себя после сообщения Солианы. — Сформируйте круг и повернитесь наружу.

— Не теряйте бдительности, — добавил Саксон. Из-за нервозности он высказал свои мысли вслух.

Все молчали и ждали. Старый страх перед встречей с Орлаком снова воцарился среди Паладинов. Это было знакомое чувство. Сокол тоже его почувствовал.

«Теперь держитесь, — прошептал Клут своим товарищам. — Наша задача выполнена, Паладины. Теперь наступил черед Тора и Троицы. Мы должны просто помочь им выполнить то, ради чего их сюда прислали. Держите канал связи открытым, несмотря ни на что». Затем он добавил только для Тора по их личному каналу связи: «Твое время пришло, сын мой».

У Тора не было времени на ответ. Вначале он это почувствовал.

«Орлак приближается, — сказал он, обводя взглядом всех и задерживая его на каждом из собравшихся. Этот взгляд воспринимался ими всеми, как прощание. — Смелые Паладины, спасибо вам, — мягко добавил он, затем посмотрел на каждого из детей, которых любил. — Троица… вы должны сделать то, что вам предначертано. Я не знаю, что это. Но вы сами поймете, когда придет время. Верьте себе. Отомстите за вашу мать».

Тор почувствовал, как Клут опустился ему на плечо, и это его успокоило. Он также ощутил, как Гидеон, Лаурин и Рубин двигаются друг к другу. Тем временем, девять других Паладинов тоже собрались вместе и инстинктивно выстроились в форме стрелы за его спиной. Джил отошел назад в кусты, прямо за Лаурин, держа наготове меч и лук. Он спасет ее, будет сражаться за нее и умрет за нее, если это от него потребуется.

Вокруг собравшихся на опушке начали содрогаться деревья, а мягкий солнечный свет, который проникал сквозь листву, казалось, потускнел, и все погрузилось во тьму. Под ними задрожала земля, словно вот-вот разверзнется. Дети Тора взялись за руки и открыли сознание друг для друга.