Начало России - Валерий Шамбаров

67. Третий Рим

Иван III совершил в жизни немало ошибок. Но ему было чем отчитаться перед Господом – Русь под его властью стала такой державой, какой еще не была никогда. Однако на закате дней перед ним стояла и ответственная задача: передать наследство в надежные руки. Сын Василий не обманывал его ожиданий, выступал умным и деятельным помощником. Прежний кандидат в наследники, внук Дмитрий, отодвинулся в тень. В дипломатических документах его упоминали на шестом месте, после государя и сыновей от Софьи.

Но вновь зашевелились жидовствующие. Опала Патрикеевых в значительной мере подорвала их позиции, умер и их покровитель Федор Курицын. Дипломатическое ведомство возглавил его брат Волк Курицын, он тоже занимал видное место среди еретиков. Теперь они действовали тоньше, использовали для очернительства Церкви реальные недостатки в тех или иных храмах и монастырях. Подсовывали эти факты государю. Ну а вдобавок подсказали ему еще одну реформу: почему бы не слить церковные земли с казенными, а митрополита, епископов, монастыри, перевести на жалованье, как государственных служащих? Ивану Васильевичу идея показалась плодотворной. Он был уверен, что интересы государства и Церкви в полной мере совпадают. Может, и в самом деле не разграничивать их?

Провокация была задумана умно. Великий князь поссорится с Церковью, разгорятся конфликты со священниками, монастырями. А еретики выступят опорой Ивана III, восстановят влияние. Но митрополит Симон, новгородский архиепископ Геннадий, суздальский Нифонт, преподобный Иосиф Волоцкий не сложили оружия, продолжали раскапывать темные дела секты. Они тоже нашли заступников при дворе – наследника Василия Ивановича и Софью Фоминичну. Жена и сын государя были ревностными православными, сами пострадали от жидовствующих. Кто как не они были способны помочь в борьбе?

Василий и его мать подключились к расследованию, удалось собрать исчерпывающие доказательства. Перед Иваном Васильевичем наконец-то открылась вся правда, отдельные звенья мозаики соединились в пугающую картину. Сектанты проникли в самую верхушку власти, свили гнездо вокруг Елены Волошанки, чуть не учинили переворот. 11 апреля 1502 г. Елену и внука Дмитрия отправили в темницу. Государь запретил именовать их титулами великих князей и даже, как еретиков, поминать в молитвах. Через три дня Василий был официально провозглашен соправителем отца, возведен «на великое княжение Владимирское и Московское».

Но через год последовал ответный удар. 7 апреля 1503 г. внезапно умерла Софья Палеолог. Причина смерти была установлена уже в XX в. При вскрытии великокняжеских гробниц химический анализ выявил, что содержание мышьяка в останках Софьи вчетверо превышает максимально допустимый уровень [52]. В XVI в. анализов не делали, но признаки отравления знали. Иван III и Василий заподозрили убийство. Имели представление и о том, кто мог приложить руку к злодеянию: сразу после этого возобновилось дело жидовствующих. Архиепископ Геннадий развернул их преследования в Новгороде. А Василий Иванович склонил отца прислушаться к св. Иосифу Волоцкому. Иван III встретился с преподобным, просил прощения, что раньше не верил ему. Винился в допущенной слабости, обещал выловить всех еретиков.

Летом 1503 г. в Москве открылся Освященный собор. Его готовили долго, намечали укрепить Церковь и очистить от порочащих явлений. Был принят ряд постановлений: запрещалось ставить священнослужителей «за мзду», проживать в одной обители монахам и монахиням, от овдовевших священников требовалось обязательное пострижение. Но вопрос о конфискации церковных земель был снят. Ведь подобные советы давали Ивану Васильевичу разоблаченные еретики. Хотя и предложение казнить их государь спустил на тормозах. Он по-прежнему полагал, что нельзя лишать человека жизни за его убеждения. А среди придворных у сектантов оставались друзья, укрепляли великого князя в таком мнении. Преподобный Иосиф доказывал, что ересь – смертельная зараза. Если не уничтожать разносчиков, она будет охватывать здоровых людей, губить души.

В историческую литературу внедрились рассказы о том, будто св. Иосифу Волоцкому противостоял св. Нил Сорский с «нестяжателями», как они защищали еретиков от расправы, требовали изъять церковные и монастырские владения. Но современными исследователями однозначно доказано – это всего лишь миф, порожденный впоследствии церковной оппозицией. Преподобный Нил действительно основал в Вологодском крае обитель, где монахи жили своим трудом. Но против церковной собственности он никогда не выступал и не отрицал возможности спасаться в больших и богатых монастырях. И тем более св. Нил не был адвокатом еретиков. Он участвовал в расследовании и соборах против жидовствующих и проклял ересь. Со св. Иосифом Волоцким он никогда не ссорился и не спорил! Преподобный Иосиф в своем «Просветителе» использовал работы св. Нила. А Нил Сорский, в свою очередь, очень уважал его, держал в обители многие его труды, а «Просветитель» ценил настолько высоко, что собственноручно переписал половину книги [42, 69].

Тем не менее Иван III не внял доводам священнослужителей, и на крайние меры против сектантов не решился. Но в июле того же года у великого князя случился удар, отнялись рука, нога и глаз. Это во многом изменило его настроения. За сорок лет властвования он редко бывал в паломничествах по святым местам, разве что попутно, разъезжая по иным надобностям. Считал – его служба Богу иная. Осенью 1503 г. Иван Васильевич вместе с сыновьями впервые отправился в долгое путешествие по святым обителям. Побывал в Троице-Сергиевом монастыре, в Переславле, Ростове, Ярославле. Делал вклады, молился, каялся в легкомыслии, в пренебрежении монастырями и старцами, во внушенных ему проектах отобрать церковные земли.

Этой поездкой, покаянием, государь прощался и с нелегким бременем власти. Он отходил от дел. В Кремле стал распоряжаться его сын. Советовался с больным отцом, Иван Васильевич еще восседал на торжественных приемах. Но он понимал – осталось недолго. В июне 1504 г. утвердил завещание. Оставлял державу Василию. Младшие сыновья Юрий, Дмитрий, Семен, Андрей должны были повиноваться и служить ему, как отцу. Им, по обычаю, определялись большие уделы, но их владения не составляли единых княжеств, города были разбросаны по Руси. Заранее оговаривалось, младшие дети не могут претендовать на что-то большее, если умрут без мужского потомства, уделы отойдут в казну. Значительно ограничивалась и самостоятельность князей. По сути, их княжества приравнивались к вотчинам служилых князей и бояр.

Но св. Иосиф Волоцкий полагал, что за государем остается весьма важный долг. Обратился к духовнику великого князя архимандриту Митрофану, напомнил об обещании карать еретиков. Грозил карой Божьей, если он с подобным грузом предстанет перед престолом Всевышнего. На этот раз Иван III согласился. В декабре 1504 г. состоялся еще один Освященный собор. Только сейчас осуждение жидовствующих было доведено до конца, руководителей секты приговорили к смерти.

Дьяк Волк Курицын, Дмитрий Коноплев и духовник Елены Волошанки Иван Максимов были сожжены в срубе. Некраса Рукавова, архимандрита Кассиана с братом и еще нескольких сектантов казнили в Новгороде. Остальных осужденных разослали по тюрьмам и монастырям. Тогда же, в январе 1505 г. умерла в темнице Елена Волошанка. Может быть, заключение и переживания подорвали ее здоровье, но не исключено, что ее умертвили тайно. Хотя семейный «сор из избы» Иван Васильевич не выносил, Елену похоронили в Воскресенском соборе рядом с отравленной Софьей, рядом с другими великими княгинями.

А государь уже задумывался, где лежать ему самому. Он перестроил все кремлевские соборы, кроме одного, Архангельского. Как бы оставил напоследок собственную фамильную усыпальницу. В мае 1505 г. он повелел разобрать старый собор, возводить новый. Одновременно начали перестраивать церковь св. Иоанна Лествичника – на ее месте вырастет высокий изящный храм, и народ даст ему второе имя, Ивана Великого. В честь Ивана III.

Великий князь спешил ликвидировать все упущения. Василий до сих пор жил холостяком. Это было непорядком, во главе страны должен был встать женатый человек. Отец мечтал сосватать ему иностранную принцессу, ан не получилось. Сейчас вести поиски за границей было уже некогда, а невесты из подданных оказывались не по рангу. Но кто-то вспомнил древний византийский обычай. Ведь для греческих императоров любые невесты считались не по рангу, и выбирали именно среди подданных. Летом 1505 г. объявили по городам и весям – все князья и бояре, у кого имеются дочери на выданье, обязаны представить их на смотрины. По стране разъехались чиновники, лучших девушек привезли в Москву. Из них Василий Иванович выбрал Соломонию, дочь боярина Сабурова. 8 сентября отпраздновали свадьбу.

В общем, Иван III рассчитал все очень вовремя. Как раз успели возвести стены Архангельского собора. Успел и сына женить, чтобы траур не помешал. 27 октября государь засобирался в последний путь. Собирался обстоятельно, спокойно, так же, как привык исполнять остальные обязанности. Предложение митрополита постричь его в схиму отверг. Ответил, что Господь будет судить по делам, а не по предсмертному обряду. Возле постели велел дежурить стряпчему Федору Кученицкому. Он присутствовал при кончине отца, Василия Темного, и должен был не пропустить момент, когда душа отлетит от тела, когда надо будет известить родных, ударить в колокола, начать заупокойные молитвы. Этот момент наступил около семи часов вечера…