Охотники за курганами - Владимир Николаевич Дегтярев

— Православный крест, как положено обрядом, ставится на возвышенности, — терпеливо пояснил князь Олексе. — А мы сидим в норе. И, может статься, из этой норы не выйдем… Однако обет я должен соблюсти?

— Должен, — смутился инок.

— Нарисуй мне, Олекса, православный крест, — попросил Артем Владимирыч.

Олекса привычно прочертил на камне острым зубилом вертикальную линию. Потом, сверху провел короткую линию в перпендикуляр главной. Потом еще одну линию в перпендикуляр, теперь в три раза длиннее. Так прочитался знак креста. А уж под той, второй, линией креста провел линию наискось.

Олекса завершил рисунок и перекрестился. Но замер, ожидая от князя каверзы. К ним подошел и присел на корточки перед рисунком православного креста Колонелло. Он тоже малость сдал: пищу в отряде давали теперь два раза в день — пустую ячневую кашу.

— Оно так, — произнес, думая о своем, Колонелло. — Войну дураки, бывает, затевают из-за малой разницы…

Колонелло взял из рук Олексы зубило и рядом с его рисунком двумя махами начертил крест католический — две пересекающиеся черты.

— Но образ православного креста… — начал было Олекса и осекся…

— Ну, — объясни нам образ православного креста, — подзудил его князь.

— Сие тайна великая есть, — ответил Олекса, — я до той тайны еще не допущен.

— Так я тебе сию тайну открою, — повеселел Артем Владимирыч. — Посчитай мне, Олекса, сколь концов у православного креста?

— Восемь, — ответил Олекса, ни миг не задумавшись.

— А сколь концов у звезды, что я тебе велел выбить на камне? А сколь концов у русских звездных орденов? А на звездах наших, солдатских киверов?

— Восемь… — прошептал Олекса.

Колонелло очень внимательно слушал спор князя с иноком. Что-то порывался сказать.

— Вот! — решительно сказал Артем Владимирыч. — Кто над этим задумался? Кто вопросил — а почему так?

— Я вопрошаю — почему? — встрял Колонелло, видя муки инока Олексы.

— Да потому, что с древних времен это вымеряно и выстроено! — поднял голос князь. — Земля наша, то что планета, считается восьмой планетой от края солнечной обители. От бездны космоса. И те, кто вершил свои божественные дела на Земле, раздали всем народам знаки их власти… В виде звездных знаков. Сурам — русам досталась вся Земля в охрану и подчинение…

— Погоди, князь, — возбудился вдруг Колонелло, — а что тогда значит крест с четырьмя концами? Католический то есть? То есть — звезда с четырьмя лучами?

— Четвертая планета от края космоса — есть планета Уран. Древние называли ее «Ану»…

Колонелло обиделся…

— А Землю как называли древние? — спросил он.

— Ки, — не смущаясь, ответил Артем Владимирыч. — Но ты зря обиделся, друг мой Колонелло. Ану — так звали главного Бога древних.

— А разве его звали не Ягве? — удивился Колобнелло.

Князь промолчал. Потом спросил у Олексы:

— Понял, почему надо бить осьмиконечную звезду? Понял древнее наше право?

Олекса кивнул и убежал.

Князь повернулся к Колонелло и теперь ответил на его вопрос:

— Ягве — так назвали бога люди, из чьего племени был Гуря…

— Больше вопросов не будет! — заверил князя Колонелло, смачно сплюнул и пошел к своей работе — помогать Егеру делать факелы из прогорклого масла, обваленного в порохе…

***

За неделю солдаты играючи сбили лишний гранит на двухсаженном колесе, и получилось так, как хотел князь: на круглом основании ясно читалась правильная восьмиконечная звезда.

Солдаты, что были не при дежурстве, собрались у камня. Звезда их не поразила — такую видели часто. Поразило то, что князь требовал от каждого: какой наказ выбить словесами на твердом граните?

— Кому наказ? — поинтересовался наконец вятский Ванятка.

— И своим, и чужим, — быстро ответил князь.

— От это — по-нашему! — развеселился Ванятка. — Пиши, Олекса: «Свой — поклонись, чужой — уронись!»

— Нет, — подсунулся сбоку князя Левка Трифонов. — Сибирский наказ такой: «Мы с ножом сюда пришли — за нож и держимся».

— Ты еще вспомни князя Александра Невского, — прошептал Левке Артем Владимирыч: «Кто с мечом к нам пришел…», балда!

Далеко сзади, у озера, забухали пушки — китайцы снова пробовали идти на прорыв. Никто и не оглянулся — пушки били расчетно и обычно.

Князь все же решился.

— По местам — работать! Я сам дам Олексе нужные слова!

Артем Владимирыч обдуманно важным движением вынул их кармана полутулупа лист бумаги с крупными буквами.

— Приступай, Олекса! Высекай ровно, по всему окружию звезды!

Три дня Олекса один, как самый грамотный, выбивал буквы. Эти три дня князь возился у гранитного потолка, расширяя ножом Вещуна гранитную щель. Нож резал за раз по одной линии — десятую часть вершка, но резал. Вода, уже ранее определил Артем Владимирыч, что текла сверху в туннель из расщелины между сдвинутыми плитами камня, текла с поверхности земли. Это грело душу. Оттуда же, сверху, шел и воздух. Значит, возможность проделать меж плитами дыру — есть. Только найти ту, единственную щель, которая укажет явно, что поверхность земли — близко.

Егер поднялся к карнизу с двумя чадящими факелами. Темный дым от факелов сразу потянуло в тонкие трещины.

— Поковыряй-ка эту щель, — передал Егеру нож князь. — Я факела подержу, руки устали…

Егер начал бесполезное, по его мнению, ковыряние. Подсунулся к щели ближе — посмотреть: широко ли стало. Подсунулся и услышал вверху собачий лай!

— Собака брешет, — недоуменно сообщил он князю.

Артем Владимирыч подскочил, резнулся башкой о гранитный карниз, припал ухом ко щели. Точно — яростно лаяла собака. Да что там — собака. Отчего-то вроде знакомый голос орал: «Князь! Князь! Если слышишь, стукни как следует!»

Князь отшатнулся, увидел подбегающих к завалу солдат, которым что-то орал Егер. Спихнул орущего Егера вниз, достал двуствольный пистоль, вложил дуло в щель. Пальнул один раз, потом другой. Чихая от едкого пороха, снова приложился ухом к щели. Сверху донесся тугой удар ружейного боя по скале.

Потом тот же голос заорал:

— Князь! Это я — Сенька Губан! Дворовый человек губернатора Соймонова. Мы вас выручать пришли! Половину дня жди, я за людьми побег! Если понял — стрельни еще раз!

— Ружье мне! — крикнул солдатам Артем Владимирыч.

Сразу пятеро солдат стали карабкаться на завал, протягивая ружья. Артем Владимирыч, как и просил Сенька Губан оттуда, сверху, выстрелил в щель только один раз… Мало ли что. Просят один раз — так выполняй! Один раз выполняй…

***

Темник китайских арбалетчиков вдруг услышал сквозь дрему в юрте, что из пещеры доносится разноударный