Голубой горизонт - Уилбур Смит

Теперь у Дориана была возможность перевооружить свои шхуны, заполнить пустые трюмы порохом и снарядами и превратить их из торговых в боевые корабли. Они проплыли еще дальше на север и встали на якорь у дороги на Хайдарабад, где великая индийская река течет в Аравийское море. Дориан и Мансур в сопровождении вооруженного отряда под командованием Батулы сошли на берег. На главном соуке они наняли экипаж и переводчика и отправились в предместья раскинувшегося на большом пространстве, полного людей города. На плоской, лишенной каких-либо примет равнине располагалась металлургическая фабрика одного из самых прославленных во всем Пенджабе и во всей Индии оружейников. Фабрикой владел сикх знатного рода по имени Пандит Сингх.

В течение нескольких следующих недель Дориан и Мансур выбрали из его запасов орудия – по двенадцати на каждый корабль. Все пушки были длинноствольные, калибра четыре дюйма и с длиной ствола одиннадцать футов; они стреляли девятифунтовыми ядрами. При такой длине ствола и относительно малом калибре они стреляли точно и на большое расстояние.

Дориан измерил длину и ширину ствола каждой пушки, чтобы убедиться – одни и те же снаряды подходят ко всем пушкам и в отливке нет никаких погрешностей. Затем, к большому недовольству Пандита Сингха, который отнес это на счет сомнений в его мастерстве, Дориан настоял, чтобы из всех отобранных им пушек выстрелили. Он хотел проверить качество металла. При первом же выстреле два ствола разорвало. Пандит Сингх объяснил, что это никак не связано с его работой и, несомненно, объясняется злым воздействием гоппы, самой вредной разновидности шайтанов.

Дориан заказал местным плотникам оружейные лафеты по собственным чертежам. Затем упряжки буйволов перетащили пушки на этих лафетах к гавани, и наконец орудия переправили в лихтерах на корабли. Пандит Сингх отлил несколько сотен круглых железных ядер, подходящих к новым пушкам, а также большой запас крупной картечи. Он также предоставил порох, поручившись за его качество. Дориан тем не менее открывал и проверял каждый бочонок и отверг половину, прежде чем перевезти остальное на шхуны.

Затем он обратил внимание на внешний вид кораблей – в этих морях он считался почти таким же важным, как вооружение. Он отправил Мансура на берег, и тот закупил на соуках Хайдарабада тюки зеленой и красной ткани лучшего качества. Парусные мастера изготовили из нее великолепные паруса, чтобы заменить поблекшее и рваное парусное вооружение шхун. Портные на соуках получили заказ на пошив соответствующих новым парусам костюмов для экипажей. Результат получился поразительный.

Близкий к Оману Хайдарабад был полон политических и военных слухов. Дориан и Мансур торговались с купцами, пили кофе и слушали сплетни. Дориан узнал, что совет мятежников все еще владеет Маскатом, но калиф Заян аль-Дин укрепил свое положение на Ламу, Занзибаре и в остальных портах Оманской империи. Все говорили, что Заян собирается напасть на Маскат, изгнать бунтовщиков и вернуть себе трон. В этом ему помогают Английская Ост-Индская компания и Блистательная Порта с центром Оттоманской Турецкой империи в Константинополе.

Дориан смог также узнать имена новых правителей Маската. Городом правил совет из десяти человек, большинство которых Дориан знал. С этими людьми он преломлял хлеб, с ними он много лет отправлялся на битвы. И его настроение улучшилось, когда корабли были готовы к выходу в море.

Но даже после отплытия Дориан не стал немедленно прокладывать курс на Маскат, который находился менее чем в семистах милях к западу вдоль тропика Рака, в Оманском заливе. Отплыв в море, чтобы их не видели с суши, Дориан начал обучать экипажи обоих кораблей стрельбе из новых пушек. Дориан не жалел ни пороха, ни ядер и добился того, что его моряки действовали почти так же быстро и надежно, как лучшие пушечные расчеты фрегата английского королевского флота.

Когда наконец флотилия вошла в гавань Маската, чистые паруса на бом-брам-стеньге и новые мундиры матросов произвели неизгладимое впечатление. Шхуны подняли на мачтах золотые и синие цвета царской династии Омана. Дориан приказал убрать паруса, и новые пушки дали приветственный салют дворцу и крепости. Расчетам нравился гром выстрелов. Они с энтузиазмом продолжали палить, пока энергичным использованием линьков их не убедили не тратить больше порох и ядра.

Все это вызвало на берегу большое волнение. В подзорную трубу Дориан наблюдал, как мечутся посыльные, а пушкари на парапете крепости готовят свои орудия к бою. Он знал, что пройдет немало времени, прежде чем совет решит, как откликнуться на приход незнакомой флотилии военных кораблей, и приготовился ждать.

Мансур спустился в катер и перебрался на корабль отца. Они вдвоем остановились у борта и разглядывали другие корабли, стоящие на якоре в гавани. В особенности их внимание привлек красивый, хорошо оборудованный трехмачтовый корабль под английским флагом, рядом с которым на грот-мачте развевался вымпел генерального консула его величества. Вначале Дориан решил, что корабль принадлежит Английской Ост-Индской компании, но уродливый символ показывал, что это частный, как и его, Дориана, корабль.

– Богатый владелец. Эта игрушка стоит не меньше пяти тысяч фунтов. – Он прочел название на корме: – «Арктур». Конечно, в этой гавани не найти корабля «Джон компани»: Английская Ост-Индская компания открыто поддерживает Заяна аль-Дина, – сказал Дориан сыну.

Офицеры в синих мундирах на палубе «Арктура» с не меньшим интересом разглядывали их в подзорные трубы. Они по большей части казались индийцами или арабами: бородатые, смуглые. По остроконечной шляпе и золотым нашивкам на рукавах Дориан выделил капитана. Он представлял собой исключение – краснолицый, гладко выбритый европеец. Мансур перевел трубу с носа на корму и удивленно воскликнул:

– У них на борту белые женщины!

По палубе прогуливались две женщины в сопровождении джентльмена в сюртуке и белых чулках. На голове у него была высокая черная шляпа, в руке трость с золотой рукоятью; джентльмен этой тростью что-то показывал женщинам.

– Вот и твой богатый владелец, – заметил Мансур, – одет как денди и очень собой доволен.

– Ты можешь определить с такого расстояния? – с улыбкой спросил Дориан, но сам внимательно разглядывал этого человека. Конечно, едва ли он видел его раньше, но что-то в нем кажется навязчиво знакомым.

Мансур рассмеялся.

– Посмотри, как он важно расхаживает, точно пингвин с зажженной свечкой в заднице. А сливовый пудинг в оборках и мишуре рядом с ним – его жена. Замечательная пара…

Мансур вдруг замолчал. Дориан опустил подзорную трубу и взглянул на сына. Глаза Мансура сузились, а загорелые щеки вдруг еще больше потемнели, стали цвета темной бронзы. Дориан редко видел, чтобы его сын краснел, но именно это сейчас с ним и происходило. Дориан снова поднял подзорную трубу и принялся разглядывать вторую женщину, которая, очевидно, стала причиной смущения его сына. Скорее девочка, чем женщина, подумал он, хотя и высокая. Талия как у песочных часов, но, вероятно, она может позволить себе дорогой французский корсет. Изящные манеры, упругая походка. Дориан спросил: