Вторжение - Станислав Гагарин

Справедливости ради следует признать, что писатель и восхищался часто, когда определялась победа Президента, достигнутая им в некоем конфликте без применения чрезвычайных мер и прежде всего оружия. Тогда Станислав Гагарин объективно соглашался, что окажись он сам на месте Президента и пойди на крайние меры, а председатель «Отечества» не остановился бы перед ними — хотя кто знает? — то дров бы оказалось наломанных поболе.

Наверное, они были весьма разными людьми, писатель и Президент, и видимо, вполне диалектично то обстоятельство, по которому первый и восхищался вторым, и ругал его за очередную непоследовательность и мягкотелость.

Но сейчас Президент нравился ему.

Закончив отдавать распоряжения. Глава Советского Союза поворотился к товарищу Сталину и вопросительно глянул на вождя.

«Ага, — сказал себе Станислав Гагарин, — признал ведущую, понимаешь, роль Иосифа Виссарионовича… Поверил, значит, Отцу народов».

Тут он уловил, что думает со сталинским характерным акцентом и усмехнулся. С кем поведешься… Предположим, что писатель, выписав эти строки романа, не только внешних примет набрался от вождя, подобное общение никогда не проходит бесследно.

Товарищ Сталин медленно приподнял правую руку, обратив ладонь в сторону Президента.

— Не надо торопиться, понимаешь, — мягко, но внушительно произнес он. — Ломехузам и их хозяевам — Конструкторам Зла — необходимо убедиться: покушение на вас завершилось успешно. После этого ломехузы предпримут первичные действия. Надо разрешить ломехузам предпринять первичные, понимаешь, действия. Иначе вы не поверите нам до конца, товарищ Президент.

— Но почему же, — начал было возражать тот, но Иосиф Виссарионович остановил его.

— Уж мне лучше знать, — безапелляционно сказал вождь, — ведь я читаю ваши мысли. Соратник товарища Сталина по борьбе с ломехузами — писатель Станислав Гагарин может, понимаешь, подтвердить это качество, которое он наблюдал уже у товарища Сталина.

— Как мне его не хватает, подобного качества, — горько усмехнулся Президент и сделал знак начальнику охраны: подождите, мол, исполнять мой приказ.

— Как мы вас предупреждали, ломехузы вовсе не собираются оповещать народ о вашей смерти, — продолжал Иосиф Виссарионович. — Главное — убрать вас физически. Сейчас они убеждены, понимаешь, в том, что игра закончена. Им ведь невдомек, что игра вовсе не закончена, понимаешь, что в ней участвует теперь товарищ Сталин.

В машине, которую сейчас подняли фугасами на воздух, находился не Президент, а монстр, которого сотворил, понимаешь, товарищ Сталин. Поэтому не надо поднимать шума по поводу взрыва. Этот взрыв не надо замечать, шум не нужен ни ломехузам, понимаешь, ни вам, товарищ Президент.

— Но когда-то же…

— В свое время, — вновь прервал Президента товарищ Сталин. — Вы не поверите в эту, понимаешь, историю до конца, пока не увидите монстра в обличье Президента, которого изготовили Конструкторы Зла. И товарищ Сталин покажет вам двойника, который по задумке ломехузов, понимаешь, должен править Державой. Вернее, уничтожать Великую Россию.

— И такое возможно?! — воскликнул обескураженный глава государства.

— Во имя торжества космического Зла все, понимаешь, возможно, — жестко ответил Сталин.

И писатель, который привык к оттенкам голоса вождя, почувствовал, как необходимость разъяснять Президенту столь очевидные вещи несколько раздражает Иосифа Виссарионовича.

Тогда на кухне, в памятный день рождения писателя, они проговорили до полуночи. Вождь сообщил Станиславу Гагарину о том, что ломехузы готовятся пойти ва-банк, перспектива придти к власти конституционным путем для них достаточно поблекла. Там, где они сумели укрепиться — полный развал экономики, понимаешь, отсутствие порядка. Народ быстро прозревает и скоро понесет лавочников в профессорских мантиях по кочкам. Некомпетентность новейших лидеров столь очевидна, что их не спасут никакие демагогические заверения и лживые популистские лозунги.

— Ломехузами принято решение о переходе к активному, понимаешь, террору, — сказал товарищ Сталин, прихлебывая свежезаваренный индийский чай, который непрестанно готовил хозяин, открывший и непочатую банку со сливовым вареньем. — Особенность активного террора, проводимая, понимаешь, ломехузами в том, что они готовятся уничтожить противников тайно. Убивают человека, который им мешает, и никто об этом не догадывается, понимаешь…

— А взамен создают монстра, замещают им освободившееся место, — сообразил Станислав Гагарин.

— Абсолютно правильно! — воскликнул вождь и одобрительно кивнул сочинителю. Потом нахмурился, сказал: — Почему вы так быстро соображаете, почему народ так медленно соображает?

— Сами и виноваты, товарищ Сталин, — откровенно сказал хозяин. — Приучили людей верить вождям. Неважно, кто стоит на трибуне. Лишь бы он обещал нечто и говорил самоочевидные вещи: критиковал власть имущих, требовал, увы, только на словах, лишить прежде недоступных чиновников привилегий, играл на чувствах, понося на чем свет стоит рациональные, хотя и непопулярные предложения. Вроде рыжковской идеи повысить цены на хлеб с первого июля прошлого года.

— Наверняка спасли бы тогда урожай, — согласился Иосиф Виссарионович, затем вспомнил обвинения в собственный адрес и нахмурился. — Разве товарищ Сталин в нынешних, понимаешь, народных бедах виноват? Товарищ Сталин создал могучее государство, окружил страну пусть и не совсем надежными, но союзниками, впрочем, союзники никогда не бывают совсем, понимаешь, надежными. А вы только и умеете, что разваливать монолитную Систему, заниматься пустой болтовней, и клянчить корку хлеба у зажравшихся заокеанцев и безнравственно, понимаешь, заклинать без конца «надо накормить народ». Народ сам накормит себя… Не мешайте ему работать!

Да, товарищ Сталин наделал, понимаешь, ошибок. И сам не дотягивал метафизическим умишком, но чаще товарища Сталина подталкивали к совершению ошибок, даже провоцировали товарища Сталина на ошибки. Кто подталкивал и провоцировал? Отцы и деды нынешних, понимаешь, радикалов! Вы, молодой человек, прочли огромное количество материалов о товарище Сталине… Разве справедливо просчеты Системы, созданной вовсе не Отцом народов — он только укрепил ее несколько и поправил, понимаешь, акценты — хронические изъяны Системы взваливать на одного человека? Такое разве справедливо?