Короли карантина - Кэролайн Пекхэм

время, так что все выглядело так, будто у него только что закончились друзья, даже если он выбрался из кучи дерьма. Жизнь — сука и все такое.

Над нашими головами взревела пожарная сигнализация, и Киан мгновенно замахнулся на нее своей новой бейсбольной битой, разбив вдребезги и выиграв огню еще немного времени, чтобы вырваться на свободу. Оставалось надеяться, что пожар не распространится слишком далеко до того, как включатся разбрызгиватели. Тоби действительно могут исключить, если он сожжет Аспен-Холлс. Но, ладно, на самом деле это была его проблема. Следовало подумать об этом до того, как он воспользовался зажигалкой.

Толпа расступилась перед нами, когда мы направились по коридору обратно к главным дверям. Нам нужно было поторопиться, если мы хотели перехватить Татум и забрать наши часы до того, как Монро поймет, что мы обманом избежали наказания.

Мы вышли в темноту, смеясь, когда свет пламени пробился через окно кабинета Брауна и осветил старый красный Форд-Мустанг, припаркованный рядом с ним. Это была какая-то великая классика, подаренная школе каким-то богатым мудаком, который раньше сюда ходил и, похоже, думал, что она всегда будет хорошо смотреться, припаркованная у ворот. Я действительно не понимал этого, но школьный совет, очевидно, решил сохранить его.

Когда я выглянул из-за пламени, мое внимание снова привлекло движение, и я замер, увидев, как какой-то придурок в клетчатой рубашке протискивается через ворота, которые по неизвестной причине были не заперты.

— Эй! — Крикнул я, указывая на него и привлекая к нему внимание остальных.

Еще один парень тоже бежал по подъездной дорожке к нам, и за ними я заметил дежурного охранника, неподвижно лежащего на гравии.

— Просто отдайте нам свою еду и туалетную бумагу, и мы уйдем! — Крикнул в ответ этот придурок.

— К черту это, — прорычал Киан, размахивая бейсбольной битой и делая шаг вперед.

— Их еще больше, они направляются в кампус! — Мила взвизгнула позади нас, и я обернулся, чтобы увидеть, что она была права. Эти придурки, должно быть, были хвостом их команды, и по меньшей мере еще двадцать ублюдков мчались прочь от нас.

— Ты уберешься отсюда к чертовой матери, если хорошенько подумаешь и поймешь, что для тебя лучше, — прорычал Сэйнт, шагая вперед как раз в тот момент, когда придурок выскочил в ворота перед ним.

— Я не валяю дурака, малыш, иди спрячься где-нибудь, пока мы здесь не закончим, — прорычал он. — Там церковь, переполненная едой, и мне нужно забрать ее.

— Что ты имеешь в виду под переполненной едой церковь? — Потребовал я, но парень явно закончил говорить, он бросился на Сэйнта, но, прежде чем он успел приблизиться к нему, Киан замахнулся бейсбольной битой так сильно, как только мог.

Раздался тошнотворный хруст, и кровь забрызгала мое дерьмо за секунду до того, как мудак упал на землю, визжа от боли и хватаясь за раздробленный локоть.

— Черт возьми, я вижу кости, — сказал Сэйнт, как будто комментировал погоду, и у меня вырвался взрыв смеха. Оставалось либо это, либо блевотина, и этот ублюдок заслужил это дерьмо.

Его друг, спотыкаясь, отступил по ту сторону ворот, подняв руки в знак капитуляции и пятясь назад.

— Подожди! — Рявкнул Сэйнт, шагая вперед и указывая на кричащего парня на земле. — Забери свой мусор с собой. И если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы вернуться сюда, следующий взмах этой биты будет нацелен тебе в череп.

— Хорошо! — Выдохнул парень, бросаясь вперед, чтобы оттащить своего друга подальше от нас, в то время как тот продолжал выть от боли.

Мой пульс бешено заколотился, когда я огляделся вокруг и понял, насколько далеко продвинулись остальные эти ублюдки. Они сказали, что направляются в церковь, а в кампусе была только одна такая. Но как, черт возьми, они узнали о еде, которую мы там припрятали?

— Дэнни! — Рявкнул я, указывая на футболиста, который стоял, потрясенно уставившись на нас вместе с остальной группой Невыразимых. — Ты останешься здесь и убедишься, что эти ублюдки больше сюда не сунутся. И что никто из них не уйдет с нашим дерьмом. Если они заберут наши припасы, нам всем крышка.

— Хорошо, — согласился он, хотя в его тоне было недостаточно огня, чтобы убедить меня, что он хорошо справится с работой.

— Позволь мне перефразировать это, — сказал Сэйнт со смертельным рычанием. — Если кто-нибудь из вас не сделает все, что в ваших силах, чтобы защитить это место, то вас вышвырнут отсюда прямо вместе с теми гребаными придурками, которые пришли нас ограбить. Я ясно выражаюсь?

По этому поводу раздался одобрительный гул, и я обменялся взглядом со своими друзьями, когда мы готовились идти защищать наш дом.

— Позовите остальных студентов и персонал тоже! — Киан рявкнул как на футболистов, так и на Невыразимых, когда мы начали отходить от них. — Скажите им, чтобы взяли оружие и пришли защищать нашу школу. Это гребаный приказ!

— И любой, кто не появится, будет отвечать перед нами, — прорычал я.

Мы все как один отвернулись от них и побежали вниз по склону к Храму так быстро, как только могли.

— Какой у нас план? — Спросил я на бегу.

— Все просто. Эти нищие трейлерные куски дерьма вторглись в нашу собственность, и мы имеем право воспользоваться оружием для защиты от них, — прорычал Сэйнт.

— В общем мы собираемся их выебать, — заорал Киан, и я уловил предвкушение в его тоне, которое соответствовало моему, когда мы мчались вниз по склону.

Я ждал идеального выхода для всей этой ярости. Такого, где мне не пришлось бы нести ответственность за последствия того, что зверь внутри меня оторвался на полную катушку. И это выглядело так, словно мое желание только что исполнилось.

Маршрут, по которому я бежала, привел меня обратно к Храму, но затем мне предстояло пробежать весь путь до пляжа Сикамор и обогнуть озеро. Но я была не против. Я даже не заставляла себя напрягаться, чтобы максимально использовать двухчасовое окно, которое Монро дал нам, и наслаждалась временем вдали от Ночных Стражей.

До меня донесся крик откуда-то с другой стороны озера, и мое дыхание на мгновение участилось, прежде чем я вспомнила, что это, вероятно, просто какая-то девушка, развлекающаяся со своими друзьями. Ах, друзья. Должно быть, это было здорово. Мои планы прожить обычный учебный год и наладить связи на всю жизнь с другими учениками так эффектно пошли насмарку, что это было почти смешно. Смешно в том смысле, что это заставляет мое сердце обливаться кровью изнутри. Настолько смешно.

Я пробежала по дорожке