Умение жить спокойно - Адмирер

погладив себя по голове за прекрасную идею, падший ангел направился на поиски верного подчинённого, по дороге прикидывая, как бы поярче передать ему столь замечательную новость.

***

Акено Химеджима никогда не считала себя стеснительной. Она сама выбрала себе образ и стиль жизни, которые не подразумевают излишней скромности — не беря во внимания отношения с Иссеем, исключение из правил. И девушка никогда не думала, что настанет тот миг, когда ей искренне захочется провалиться под землю или сделать сеппуку, лишь бы избежать момента позора.

— А он неплох, — одобрительно хмыкнула Зеновия, активно луцкая орехи.

— Грация, достойная воина. Видно, что опытный боец, — поддержала подругу Ирина, специально встав подальше от Акено.

— Только выражение лица подводит, — подметила Мирана, не скрывая ехидной улыбки и, наверное, впервые за время саммита, получая искреннее удовольствие от происходящего.

Делая вид, что не слышит комментариев церковниц, почему-то решивших именно сейчас встать рядом, Химеджима скрипнула зубами, изо всех сил стараясь не поднимать взгляд от пола.

— Знаешь… — находившаяся рядом Риас кашлянула в кулачок. — Честно, я не знаю: смеяться или плакать. С одной стороны, когда такое удастся узреть собственными глазами? С другой… — Гремори сочувственно посмотрела на девушку, которая была ей словно сестра.

— Лучше помолчи, — посоветовала Сона, встав по другую сторону заместительницы главы клуба оккультных исследований. — Не видишь, ей и так плохо.

Акено невольно подняла голову, ровно в тот момент, когда Баракиэль исполнил очередное па, из-за чего балетная пачка, натянутая поверх обтягивающих леггинсов, задралась вверх.

Брюнетка покачнулась, почувствовав острый приступ тошноты, комом застрявший в горле.

Она столько лет не видела отца, исчезнувшего после смерти матери, успела частично позабыть, как выглядит его лицо, и даже смирилась с тем фактом, что именно падший ангел является её родителем.

Однако встретиться с ним при таких обстоятельствах?..

***

Когда объявили, что скоро начнётся выступление, являющееся, по словам Азазеля, "вишенкой на торте", большинство гостей, включая группу Гремори и Ситри, знатно оживились. Многим успела опостылеть пресная атмосфера очередного вечера, приуроченного к завтрашнему началу официальной части, поэтому сообщение падшего ангела было встречено с нескрываемым энтузиазмом.

Только мало кто ожидал, что событием дня станет то, как один из главных военачальников Григори, вкупе с десятком подчинённых, одевшись в костюмы, начнут исполнять балетный танец.

— Хо-хо, не обманули, действительно уникальное зрелище. Уж не думал, что на старости лет буду искренне смеяться, — довольно пророкотал наголо выбритый мужчина лет пятидесяти. Он был одет в костюм, отчаянно трещащий по швам от невероятно мускулатуры гостя, а вокруг самого человека витала такая аура, что никто из проходящих мимо не смел поднять на него взгляда.

Никто, кроме Мираны, беззаботно стоявшей рядом со "стариком".

— Хотя в программе, выданной в самом начале, было обозначено другое событие, — хмыкнула Шатрова, краем глаза смотря за тем, чтобы её девочки не смылись куда-нибудь, воспользовавшись всеобщим ажиотажем.

— Какая разница, если весело? — возвышаясь над монахиней на добрых полторы головы, он скрестил руки на груди, из-за чего его ткань пиджака на спине опасно натянулась. — Тем не менее, я рад, что не дал моей внучке здесь появиться. Для её глаз это было бы слишком… Она ведь у меня такая невинная.

Зеновия, услышав это, подавилась орехом и закашлялась. Ирина сразу поспешила на помощь и похлопала подругу по спине.

— Кстати, — не обратив внимания на реакцию Кварты, "старик" посмотрел на Мирану. — Как она там сейчас? Не слишком обиделась, что осталась одна?

Шатрова мягко улыбнулась и покачала головой.

— Не беспокойтесь, кардинал, она нисколько не расстроилась, прекрасно осознавая, что вами двигало лишь родительское беспокойство. И, конечно, для Асии подобное зрелище могло бы стать травмирующим опытом.

Синевласая мечница, в очередной раз подавившись, кое-как отдышалась и отложила тарелку с закусками в сторону. От греха подальше.

— Правильно, моя внучка — самый настоящий ангел, — пробасил церковник. — И за что я заслужил такое счастье?

— Таково Божественное Провидение, — не раздумывая ответила Мирана, уже давно привыкнув к подобному поведению одного из сильнейших людей в мире.

— Воистину, — перекрестился церковник и вновь устремил свой взгляд на сцену, где разворачивалась кульминация представления. — Хорошо танцует. Я бы даже сказал — с душой.

В этот момент к ним подошёл человек в белоснежном балахоне с накинутым капюшоном, прикрывающим лицо. Подойдя к "старику", он остановился на почтительном расстоянии и крайне вежливо произнёс:

— С вами желает побеседовать господин Фалбиум.

— Самому подойти не судьба? Ох уж эта молодёжь… — недовольно поцокал языком кардинал. — Сестра Мирана, далеко не уходите, я скоро вернусь.

Молча кивнув, Шатрова дождалась, пока её бывший наставник скроется из виду, после чего шумно вздохнула.

— Всё хорошо? — расслабившись из-за ухода влиятельной личности, поинтересовалась Шидо.

Глава группы смерила её нечитаемым взглядом.

— Ирина, Зеновия, при первой возможности свяжитесь с Асией и уточните, как у неё дела, — монахиня поправила складки на платье. — Скажите, что дедушка очень сильно волнуется и ждёт от неё весточки.

— Будет сделано, — встала по стойке "смирно" блондинка.

Её подруга же издала короткий смешок.

— А что, по-вашему, может случиться с единственной внучкой Васко Страды? — Кварта не скрывала сарказма в голосе. — Единственное, что ей может навредить — метеорит, упавший на голову во время сна. И то, сомневаюсь, что у того получится раз…

Что именно "получится", Зеновия не смогла договорить, получив тычок в бок от светловолосой мечницы.

Никак не прокомментировав реплику ученицы, Мирана повернулась обратно к сцене.

— И вправду, — Шатрова слабо улыбнулась. — Прекрасный танцор. И почему раньше скрывал такой талант…

Глава 46

Порой, Серво, ко мне в голову закрадывается мысль, что, на самом деле, я нахожусь в состоянии комы и, соответственно, всё то, что вижу — лишь плод больной фантазии, помноженной на эффект медикаментов, которыми меня пичкают.

Поведя плечами, глубоко вдохнул носом солоноватый морской воздух и продолжил неспешную прогулку вдоль набережной.

[Я бы, конечно, мог оспорить данное утверждение, используя многочисленные логические аргументы, однако их все вы можете опровергнуть, напирая на то, что сами себе придумали оправдания]

Именно, друг мой, именно.

Свернув, спустился по ступенькам к безлюдному пляжу. Найдя небольшой камень, изредка омываемый пеной волн, уселся на него и прикрыл глаза, подставляя лицо лучам закатного солнца.

И всё-таки… неужели им не жалко имидж собственных подчинённых?