Жизнь и судьба инженера-строителя - Анатолий Модылевский

стареньком «Москвиче» первого выпуска повезли нас в лес за грибами. Это была прекрасная поездка! Тепло, солнечно, много грибов, которые, к счастью, не принадлежали никому, кроме Бога, и мы собрали полную корзину; хорошее общение возникло между всеми; мы со Светой отнесли набранные грибы к машине и направились на берег Иркута, пляж был пустынным, разделись догола, искупались в тёплой воде и на песке стали загорать, и не только загорать; вокруг никого, тишина, экзотика, выкупались ещё раз, оделись и молча побрели в лес к машине; в понедельник утром пришли в ЗАГС, но там велели прийти через два месяца, испытательный срок, и пришлось мне зайти к директору, объяснить, что этот срок мы уже прошли и, главное, рассказал о своей срочной работе на важном оборонном объекте, помогло; нас расписали, дома скромно отметили событие, попрощался с родителями, и поехали со Светой в аэропорт. Вернулся я в Красноярск во второй половине дня, добрался до дома и поскольку ехать на работу к концу дня не было смысла, взял бидончик и пошёл купить молока для всех; магазин находился на противоположной стороне ул. Красноярский рабочий и я стоял, пережидая когда схлынет поток машин, чтобы перейти улицу; по странной случайности именно в этот момент из проезжавшей «Волги» меня увидел Абовский и, безусловно, удивился (и, наверное, возмутился), почему это я в рабочее время «гуляю» по городу; а во вторник на работе разгорелся скандал из-за моего несанкционированного отсутствия; никакие доводы моих непосредственных руководителей и профорга о том, что я женился и имею по закону три дня отпуска, трестовское начальство не принимало, и мне влепили выговор по тресту, которым горжусь всю жизнь; позвонил в Ростов, мама, естественно, обиделась, что раньше о женитьбе не сообщил. Теперь после поездки в Иркутск и женитьбы, я со свежими силами и новым приливом энергии принялся за работу на стройке цеха М8.

XVII

С первых чисел августа начался пик отделочных работ и монтажа оборудования, а поскольку объём штукатурных работ был огромный, то решением руководства совнархоза и города были сняты бригады с жилья, школ и больниц – беспрецедентный случай! Число отделочников возросло до двухсот человек, а общее количество рабочих на стройке – до четырёхсот. Всех их, работавших в две-три смены, надо было обслуживать, напряжение росло; Абовский требовал от руководителей городских отделочных управлений перевода на М8 дополнительных рабочих бригад, чтобы скорее окончить отделку, и я случайно стал свидетелем одной сцены; обходя с В.П. помещения, где велась отделка, он заметил начальника одного из строительных управлений треста «Жилстрой» и отозвал его в пустую комнату; я же остался в коридоре, а поскольку двери в целях сохранности ещё нигде не были навешены, мне было всё слышно; сначала В.П. спокойно говорил о необходимости срочно добавить на М8 отделочников, но начальник пояснял, что не может их снять с какого-то городского объекта, и тогда В.П. не выдержал и перешёл на крик, я услышал: «Ты что, хочешь через 24 часа оказаться в Магадане? Смотри и думай. Всё!»; эта угроза подействовала, ибо руководители знали о жестоких наказаниях военной коллегии ЦК КПСС – мелкий, но характерный штрих того времени; да, напряжение у многих было на пределе, иногда сдавали нервы, «на войне, как на войне», а через несколько дней две новые женские бригады штукатуров я уже смог поставить в подвал, где объём работ был огромный – десятки тысяч квадратных метров штукатурки по бетону. Да, Владимир Петрович при напряжённой работе иногда был резким, жёстким, а порою нетерпеливым и вспыльчивым, но оскорбить или обвинить невиновного – этого я не наблюдал никогда.

Наконец пришла пора завершать все работы, чтобы приступить к сдаче заводчанам по очереди многочисленных готовых помещений, но прежде в каждом из них, где уже окончены штукатурка, остекление и устроены плиточные полы, необходимо было смонтировать подвесной потолок и, главное – выполнить высококачественную масляную окраску стен, и после высыхания – покрыть её шестислойной защитной краской ПХВ. Не знаю, чтобы мы делали, если бы ни маленькая из пяти человек мужская бригада Михаила Медведика, прибывшая из Западной Украины в Красноярск; я первый и последний раз в жизни видел таких профессиональных маляров, а со здоровяком Мишей, брюнетом с крупным лицом, который был высокого роста и в полтора раза старше меня, сразу установились не только деловые, но и дружеские отношения; был он культурным и тактичным, большой оптимист, жизнерадостный, в работе – спокойный, на отдыхе – весёлый, остроумный и немногословный; работа его не пугала, наоборот, большие объёмы давали возможность хорошо заработать по аккордному наряду, работали обычно в охотку полторы смены, а иногда и две подряд – сильные, здоровые приезжие мужчины, уже известные в Красноярске; бригада имела свой собственный, а не стандартный советский инструмент, и, главное – пистолеты для нанесения краски; наша задача заключалась в обеспечении маляров подмостями и передвигаемыми вручную «куклами» – высокими деревянными башенками с верхней площадкой; эти мастера не гнушались исправлять раствором мелкие изъяны штукатуров и не требовали от меня дополнительной оплаты; их производительность труда была высокой, и они напоминали мне бригаду Сулико Шелегии на Берёзовской стройке, у которой по нарядам выходил самый высокий заработок и не требовались ни хитрости, ни приписки. У Медведика качество покрытия стен было отличным, что признала при сдаче и Госкомиссия; в конце работы, прощаясь, все искренне благодарили Медведика за работу; директор завода Рожков пытался переманить бригаду к себе, но тщетно – свободные люди! В дальнейшем, читая лекции по отделочным работам в строительном вузе, я всегда рассказывал студентам о Медведике, нацеливал их только на механизированную отделку и профессионализм маляров и штукатуров; подробно не жалея времени пояснял преимущества высокопроизводительных специализированных бригад по сравнению с комплексными, которые создавались вынужденно из-за неудовлетворительной системы снабжения в строительстве.

XVIII

В сентябре стройку посетил Устинов Дмитрий Фёдорович, заместитель председателя Совета Министров СССР по оборонной промышленности; при осмотре цеха его сопровождала большая группа руководителей, пояснения давал управляющий трестом Королёв; я шёл в конце этой группы и почти нечего не слышал, но запомнил один эпизод. Все поднялись на самый верх и остановились в начале вентиляционного этажа, который проходил вдоль всего здания, а на полу лежали в непотребном виде вытяжные вентиляторы и детали, заранее заброшенные на перекрытие монтажниками до монтажа плит покрытия; картинка была та ещё, аховая, могла вызвать неудовольствие большого начальника, но не тут-то было: Королёв подошёл почти вплотную к Д.Ф., загородив своей крупной в широком пальто фигурой весь обзор узкого вентиляционного этажа, и начал давать пояснения,