Верная Рука - Карл Май

— Белый! — прошептал Линкольн. — И такой же неосторожный, как сын Черной Пантеры, — читает нотации так громко, что, наверное, и в Сан-Франциско слышно. Клянусь Богом, если бы не это «хау!», мы оба попались бы прямо им в руки!

— Разве мой белый брат боится? — продолжал индеец заносчивым тоном. — Ведь он пришел к нам, чтобы отворить дверь в дом военного вождя, а Маниту послал нам хорошее лекарство, которое сделает острыми и меткими наши томагавки и ножи. Крепкий дом белых людей будет сожжен, а мы заберем с собой их скальпы и порох!

— Но сначала каждый из офицеров получит по сто плетей — так обещал мне мой краснокожий брат!

— Да, Черная Пантера говорил так, и он никогда не нарушает своего слова. Твои белые враги получат свои плети! Хуг! Но краснокожий сражается только оружием, он не бьет своего врага розгами. Ты сам будешь сечь их!

— Тем лучше! Воины команчей подойдут уже этой ночью; тогда у нас будет достаточно сил, и когда солнце еще раз опустится на западе, форт будет уничтожен!

— Проклятье, это же Канада-Билл! — шепотом воскликнул я.

Линкольн кивнул и сжал мою руку.

— А теперь назад и прочь отсюда! Мы могли бы заколоть обоих, но ничего бы от этого не выиграли, а только потеряли. Нужно немедленно предупредить полковника. Нам теперь известно время нападения, а это главное! Смерть же этих двоих внесла бы в их планы совершенно не нужные нам изменения.

Мы потихоньку пятились назад и, выйдя из зоны слышимости, поспешили к нашему плоту. Мы уже знали, что разведчик был один, и можно не опасаться встречи с кем-либо из врагов.

Не прошло и часа, как мы уже плыли вниз по реке. Этот плот был больше, чем тот, на котором я спускался в форт, и управление им, тем более ночью, требовало всех наших сил и внимания. Тем не менее плавание протекало успешно, и до полудня было еще довольно далеко, когда мы пристали к берегу.

Недалеко от берега реки группа пехотинцев проводила учебные стрельбы, за которыми наблюдал сам полковник. Он увидел и узнал меня еще раньше, чем я успел сойти на берег.

— О, мистер Кронер! Вам снова нужен топор и порох?

— Сегодня — нет, сэр. Но мы здесь потому, что сегодня, думаю, вам нужны мы.

— Вы — мне? Для чего?

Мы спрыгнули на берег.

— Чокто и команчи собираются сегодня ночью напасть на форт.

— Неужели? Вот дьявол! Я хотя и знал, что они болтаются здесь поблизости, но полагал, что у них достаточно забот с криками и семинолами, с которыми у них, как мне доложили, три дня назад была премилая встреча.

— Канада-Билл натравил их на вас.

— Вы в этом абсолютно уверены? Значит, он снова подался вверх по реке, когда охрана покинула его. Эх, надо было пристрелить мерзавца! А ну, рассказывайте!

— Сначала взгляните на моего товарища! Его зовут Авраам Линкольн, и, можете мне поверить, этот человек еще многого добьется в жизни!

— Что ж, мистер Линкольн, пожелаю вам удачи! Ну, а теперь мне нужно знать главное!

Мы рассказали полковнику о наших вчерашних приключениях.

— Просто чудесно! — рассмеялся он в своей обычной уверенной манере, когда мы окончили рассказ. — Благодарю вас, господа, за эти сведения и постараюсь использовать их надлежащим образом. Хотите понаблюдать за предстоящим спектаклем или поплывете дальше?

— С вашего позволения, сэр, мы останемся. Такую редкостную возможность никак нельзя упускать!

— Тогда пожалуйте в крепость и располагайтесь там как дома!

— Чуть позже, — сказал Линкольн. — Сначала мы отведем плот на полмили ниже по течению, чтобы он не привлек внимание краснокожих. Они ведь, в любом случае, сначала обследуют окрестности форта, и вовсе не обязательно показывать им, что кто-то спустился сюда по реке. У них уже наверняка возникли подозрения по поводу пропавшего разведчика.

Выполнив намеченное, мы возвратились в форт, где уже полным ходом шли приготовления к приему непрошенных гостей. Внешние посты были сняты, чтобы максимально облегчить индейцам подход к стенам форта; четыре пушки были заряжены картечью, а все без исключения солдаты, помимо двуствольного ружья и карабина, получили еще по пистолету и длинному охотничьему ножу. Каждый из офицеров был вооружен как минимум двумя револьверами. Было намечено встретить первую же атаку врага максимально возможным числом выстрелов.

Вечером мы собрались за офицерским столом. Несмотря на свою природную скромность, Линкольн побеждал в словесной баталии одного оппонента за другим своими неотразимыми доводами и глубиной знаний. Когда же речь зашла о предстоящем сражении, он сказал:

— Главное — не просто сдержать штурм, но и в первой суматохе самим вклиниться в их ряды. И если бы нам удалось узнать, где они оставят лошадей, то для них все было бы кончено. В вашем распоряжении, полковник, имеется отряд драгун; после первых залпов посадите их в седла и отправьте на захват индейских лошадей, или — стоп! Я придумал! У вас в крепости есть какой-нибудь фейерверк — ракеты, шутихи?

— Вы их получите, сэр. Но для чего они вам?

— С их помощью мы распугаем и разгоним лошадей! Пойдешь со мной, Тим?

— Конечно! — ответил я.

— Тогда мне больше никто не нужен, полковник. Приготовьте все необходимое, и мы отправляемся!

— Но как вы отваживаетесь на такое вдвоем?

— Ничего, бывают вещи и потруднее. Нам еще понадобится пара фитилей, чтобы не выдать себя разжиганием огня.

Опасаясь за нашу жизнь, полковник никак не хотел принять этот план, однако Линкольну удалось развеять его сомнения, и вскоре мы с ним уже пробирались к лесу, имея при себе сумки с ракетами и тлеющий фитиль.

Задача, которую мы поставили перед собой, была трудной и опасной, но при известной осмотрительности и осторожности — вполне разрешимой. Следовало предположить, что индейцы оставят лошадей не в лесу, а на открытой местности под присмотром нескольких человек; поэтому мы двигались туда, где в опушку леса вдавались, подобно небольшим озерцам, несколько полянок.

Когда мы приблизились к первой из них, шедший впереди Линкольн неожиданно схватил меня за руку и увлек в заросли кустарника. Он увидел то, что от меня заслоняла его фигура: в тени деревьев мелькнули два темных силуэта — индейца и белого.

— Канада-Билл с Черной Пантерой! — шепотом сказал Линкольн.

Тень была настолько густая, что разглядеть лицо Джонса было невозможно, хотя и без того было ясно, что это именно он и никто другой. Оба они выполняли сейчас роль наблюдателей. На некотором удалении от них двигалась длинная цепь индейцев, и нам пришлось ждать довольно долго, пока пройдет последний.

— Хорошенькая процессия, Тим! Впереди чокто, а за ними — команчи, всего человек шестьсот. Да, нелегко придется полковнику, да и нам — не легче. Надеюсь, нашего фейерверка окажется достаточно!