Время для жизни - 2 - taramans

воинское приветствие не четко отдал, куришь в неположенном месте, или… а вообще — чего вы, тут, курсанты, делаете? Почему ничем не заняты? Свободного времени много?

«Ага… не так сидишь! Не так свистишь!».

А сейчас Иван видел, что ни хрена Мищенко не сорок лет, он старше и изрядно старше. Как бы — не под пятьдесят. Жесткое лицо, исчерченное морщинами, короткий ежик волос, с густой проседью — это он видел, когда капитан, сняв фуражку, протер лоб и голову платком.

«И дурацких усиков — под Гитлера — так модных сейчас у красных командиров, у него нет. Обычные аккуратные усы, цвета соли с перцем, где соли — явно побольше!».

А еще были у него примечательные глаза. Этакие — серые, со стальным отливом.

«Как оловянные, честное слово! Аж смотреть в такие глаза неприятно, так и норовишь взгляд отвести!».

— Ну что, Косов, с чего начнешь? — негромко спросил Карасев.

Иван четко развернулся через левое плечо — «ну раз мы тут строевой всерьез решили заниматься, то надо изначально показывать, что — «в теме»! А еще этот — стоит пялится своими серыми буркалами!».

— Полагаю необходимым сразу отобрать необходимое число курсантов для углубленных занятий строевой подготовкой! Из этого вопрос — сколько курсантов должно быть подготовлено?

«Карась», чуть повернувшись, посмотрел на Мищенко. Тот сделал пару шагов, подходя ближе, и ответил негромким глуховатым голосом:

— Остановимся на сорока. Нужно не менее тридцати, но должен быть запас, для отбраковки.

— Понял! В таком случае, на сегодняшнем занятии именно этим и займемся. Отберем сорок курсантов, — кивнул Косов.

— Поясни, как ты будешь отбирать, по какому принципу? — задал вопрос Кравцов.

— Они должны быть одинаковые! — ответил Иван, и пояснил, видя чуть приподнятую бровь Карасева, — Не на лицо одинаковые, а примерно одного роста и телосложения, без каких бы то ни было особенностей фигуры.

— Приступай! — кивнул Мищенко.

— Рота-а-а! Слушай мою коман-ду! — протянул громко Косов, — Равня-а-айсь! Смир-но! Равнение на-а средину!

И четко развернувшись к Мищенко:

— Товарищ капитан! Вторая рота первого батальона для проведения строевых занятий — построена! Докладывает курсант первого взвода Косов!

«Ага… уже — не отделенный, не «комод». Добился своего ротный, снял меня с отделения. Но-о-о… по моей же рекомендации Карасеву и Ильичеву, «комодом» назначен курсант… трам-пам-пам! Капину-у-у-с!» — как ведущий на спортивных соревнованиях, протянул у себя в голове Иван.

«Виталя был откровенно рад! Рад и удивлен, даже — ошарашен таким финтом! Подошел наедине, пожал руку, и предупредил, что никаких претензий за прошлое ко мне не имеет. И даже — благодарен за опыт, который получил, глядя на меня! Заверил, что с его стороны никаких нападок и пакостей в мою сторону — не будет! Ну — поживем, увидим!».

— Рота! Вольно! Приступить к занятиям! — четко, даже как-то ухарски отдал честь Мищенко.

— Рота! Вольно! — продублировал Иван, и сделав несколько шагов в сторону от командиров, обособив тем самым себя, показав дистанцию, — Товарищи курсанты! Внимание! Как вы знаете, в конце мая состоится строевой смотр училища! Рота должна быть подготовлена максимально хорошо, чтобы занять пусть не первое место, но войти в тройку лидеров!

«А это — уже не просто! Восемь рот, из которых четыре — второй курс, у которых опыта и навыков — куда больше. Просто по времени занятий!».

— Высоко планку задираешь, Косов! — услышал он шипение «Карася». Но потом Мищенко что-то цыкнул, и взводный больше не мешал.

— Кроме того! После выпуска второго курса, училищу требуется парадный взвод, знаменная группа, линейные на торжественные марши. Мы должны быть готовы к высокой чести и возможно! Занять место убывающих в части старших товарищей! Поэтому…

Косов намерено сделал паузу.

— Сейчас будет произведен отбор по внешним данных курсантов, которые будут проходить усиленную строевую подготовку! Это не значит, что остальные будут заниматься плохо или — реже! Просто к знаменной группе, парадному расчету — требования куда как строже! Легко не будет, могу обещать твердо! Но! Если мы все сделаем правильно, подойдем серьезно, выложимся, как надо… Вы! Именно Вы! Будете лицом училища! Прошу вникнуть и осознать! Всем все понятно? Вопросы есть? Вопросов — нет!

Косов подтянулся:

— Заместители командиров взводов! Ко мне!

А потом пошла рутина и некоторая суматоха. Командиры отошли дальше, расслабились и закурили, но подглядывали в сторону роты, контролируя ситуацию.

И ведь интересно что? Простой «курок» сейчас командовал ротой! «Замками», «комодами», и даже — помкомроты Ильичевым. Но надо отдать должное — претензий и непонимания — не было. Все младшие командиры отнеслись к происходящему серьезно, без «смехуечков» и «подъебок». И уж тем более — без обид. Или их так мотивировало присутствие командиров поодаль?

— Строим роту повзводно! Но! В шеренгу по-одному! Мне нужны сорок человек одинакового… ну или почти одинакового роста! — постарался объяснить «замкам» Иван.

— А какой рост требуется? — спросил Амбарцумян.

— Не ниже ста семидесяти пяти! Лучше — сто семьдесят семь и выше. Но! Не выше ста восьмидесяти пяти!

Параметры были заданы довольно жесткие. Здесь и сейчас основная масса мужского населения была заметно ниже потомков. Средний рост был в районе сто семьдесят — сто семьдесят пять сантиметров. И ранее Косов, точнее тогда — Елизаров, не раз видел старые фотография бойцов, чей рост был не более длины винтовки с примкнутым штыком, то есть сто шестьдесят шесть сантиметров. Проживание Ивана в этом времени подтвердило сей факт. Его метр семьдесят семь — уже заметно выше среднего. А тот же Ильичев, с его метр восемьдесят три — вообще богатырь! Были, конечно, парни и повыше, но — сильно реже! Очень сильно реже! Потому, набрать сорок человек из ста, кто выше ста семидесяти семи… Не было понятно — получится ли вообще.

Но постепенно, выдергивая из строя высоких парней, получилось сформировать строй из сорока двух курсантов.

«Х-м-м… не придавал значения. А на медкомиссии рост — тоже был параметром для отбора? Получается, что чуть ли не половина «курков» — выше среднего?».

Но вот с его взвода, отобралось только шесть курсантов. Кроме самого Косова — Ильичев, Амбарцумян, Капинус… Ну куда же без