Командир. Трилогия - Чупин Олег

   К началу апреля корабль обрел борта, палубные надстройки, внутритрюмовые и внутрипалубные, условно водонепроницаемые перегородки, и три косых мачты, без рей, парусов и иного такелажа, для установки которых в начале марта сняли крышу эллинга, благо проект предусматривал при необходимости её снятие. Весь рангоут не жадничало покрыли многослойным покрытием из белил, для предохранения дерева от гнили. Такими же белыми белилами, окрасили в три слоя и борта корабля, не покрытые луженой жестью. Сразу после ледохода, рейдер спустили на воду, где и дооснастили его недостающим рангоутом, парусами и остальным такелажем. Вниз трюма, вместо балласта, временно загрузили крепостные и полевые орудия, запасные корабельные 'единороги' и каронады, заботливо смазав их снаружи и изнутри жиром и обернув в грубую бумагу, большой запас ядер и картечи к ним, пустые чугунные оболочки бомб и гранат. Специальные бомбы и гранаты для всех калибров орудий снаряженные пироксилином, хранились в отдельной центральной крюйт-камере, вместе с боеприпасами и оружием из 20 века. Установили на место необходимые орудия, загрузили боезапас, остальные припасы. При этом взяв на борт тройной запасной комплект парусов, стоячего и бегущего такелажа. Пришедший в начале июня караван привез экипаж рейдера, дизельное топливо, порох, 'дальнобойные' и обычные картечные пули, ядра и снаряженные дымным порохом гранаты с бомбами различного калибра, в кормовую и носовую крюйт-камеры, оружие с боезапасом и специальные морские брони для экипажа, с подспешниками пошитыми с использованием толстых слоев пробки и её крошки, среди привезенного оружия были и экземпляры из 20 века, для идущих в поход 'витязей', каждому по ПМ и 'Калашникову', по тройке РПК и СВД, по паре ПКМов и РПГ-7 с полусотней различных гранат, пять единиц 'Винторезов' с 'Валами', один 'Корд' и одну ОСВ-96, с пятью БК для каждого ствола. Привезли и имешиеся светошумовые гранаты 'Заря' и 'Пламя' в количестве тридцати штук и два с половиной десятка ручных гранат Ф-1. И закрывали список оружия взятые для перестраховки один РПО-А 'Шмель' с десятком мин МОН-200. Каждого 'витязя' снабдили изготовленными из кеврала и титана морскими доспехами, с такой же подложкой- поддоспешником из пробки, доставленной по заказу купцами из Персии. На судах привезли и необходимые навигационные инструменты, изготовленные в мастерских Петрограда и Орска практически в ручную и пока штучного производства, всего шесть комплектов. В частности магнитные компасы с градусной системой счета, механические лаги, секстанты, хронометры, биноклей и подзорные трубы. Биноклей и труб правда привезли побольше два и три десятка соответственно. Пришли и пять, практически все что успели изготовить, ламповых СВ радиопередатчика с приемниками и генераторами для их питания. Кроме них из средств связи взяли десяток переносных радиостанций 20 века с генератором для подзарядки их аккумуляторов и комплект из дюжины номеров телефонов с телефонными аппаратами, ручным коммутатором и десятью километрами телефонного провода. На борт подняли три парусно-весельных шлюпки и один парусно-винтовой баркас с установленным на нем дизелем снятым с 'Ленд-Крузера' Немеровского из 'Черного Шатуна', ушедшего и пропавшего куда-то вместе с другими 'шатунами' во главе с Росиным.

   Пока проходила достройка и оснащение рейдера, несколько раз произвели замеры русла Северной Двины от верфи до выхода в залив, установили фарватер, как по реке, так и в заливе. В середине июля сорока орудийный корабль вышел на ходовые испытания, которые и провели в течение недели. К концу ходовых испытаний из Москвы пришел на легком речном ушкуе Черный, отпущенный Иваном IV в 'заморские земли, бывшего княжества Заморья, для сбора и вывоза в русскую землю оставшихся людей русской крови'. Заодно и взятие трофеев не запрещалось. Их 'витязей' кроме командующего экспедицией Черного в поход шли: капитаном- Сенявин, старшим офицером- Слепцов, штурманом- Ушаков, старшим артиллеристом- Басманов, командиром абордажной команды- Батов, полусотниками - Лазарев, Монахов, Ляхов, старшим механиком- Афанасьев, старшим мастером плотником - Логунов, старшим мастером кузнецом- Лаптев, врачом - Пирогов, разведка- Брусилов и его замом Стуликов, контрразведка- Воротынский, его замом Подопригора, старшим связистом- Крупнов, старшим боцманом Гололобов, офицерами Михайлов, Еремин, Иванов, Семенов, Петин, Ивлев-младший, Медведев, младшими механиками - Опанасюк, Родин, Козлов, Воротников, Шепугин. Команду брали с огромным запасом, только палубных матросов взяли сто двадцать человек, полторы сотни артиллеристов, две с половиной сотни абордажников, из них сотня морских диверсантов Лазарева и полторы сотни морских пехотинцев. Так же загрузились- десяток запорожских казаков Подопригоры и сто сорок боевых холопов 'витязей'. Всего в поход пошли семьсот один человек, что вызвало проблему размещения личного состава на судне. Тридцать один офицер ютились в каютах по четыре- пять человека в каюте, рядовые расположились на нижней, основной орудийной палубе или если по принятой терминологии в мире попаданцев то мидель-дек, в три яруса, бросив на саму палубу для сна тюфяки и подвесив к потолку палубы в два яруса гамаки. Все идущие в поход 'витязи' и Черный первым, сдали зачеты Сенявину и Ушакову по навигации и управлению судном. Соответствующий курс они прослушали в течении всего 1554 и первого квартала 1555 годов. Сдавали не только теорию, но и практику. Работали с сектантом, хронометром, определи курс и место корабля. Сдали все, кто хуже, кто лучше, но сдали. Теперь при необходимости все находящиеся на рейдере попаданцы могли управлять им, и привести его в нужную точку маршрута.

   Создавая этот тип кораблей, судостроители сотворили настоящее чудо. Корпус рейдера был композитным: киль, шпангоуты, основания для всех трех мачт, приваренных и приклепанных к килю, бимсы и иные стяжки - стальные, обшивка - деревянная, многослойная, покрытая в подводной части жестяными листами для предотвращения поедания древесины червями-вредителями и обрастания водорослями. Благодаря этому легкость конструкции судна обеспечивалась не в ущерб его прочности. Острые обводы корпуса, увеличенная остойчивость, косо поставленные к корме мачты, большая площадь парусов позволили рейдеру развивать отличную скорость, превосходно удерживать курс, но за это пришлось заплатить уменьшением объёма грузового трюма и увеличением осадки. Высокая скорость также достигалась за счет увеличенного отношения длины к ширине корпуса, что было не характерно для судов этого времени. Для снижения численности, палубной команды до 25-30 человек и облегчения их работы в море на рейдере были использованы достижения техники XIX -XX веков: винтовые рулевые приводы, ручные лебедки с зубчатой передачей, помпы с маховым колесом и другие механизмы. Для маневрирования в гаванях или в бою имелись два дизеля, от которых работали пара винтов. На трех мачтах, корабль нес четыре яруса прямых парусов, всего судно несло на каждой немного заваленной к корме мачте семь прямых парусов. Кроме этих основных парусов при попутных ветрах на тонких круглых "деревьях", лисель- спиртах, выдвигающихся вдоль рей, ставили добавочные паруса-лисели, а между мачт - стаксели. Для облегчения работы палубной команды и её ускорения применили и такое нововведений, как паруса, у которых рифы берутся путем наворачивания их на рей. Но вращался не сам рей, а легкое рангоутное дерево, закрепленное перед ним на его чиксах; вращательное движение придавалось ему с помощью системы шкивов и цепей. В этом случае парус не имел выреза посередине и мог быть полностью убран на рей за счет вращения. Преимущество данного метода уборки парусов заключалось в том, что взятие рифов производилось с палубы двумя матросами, за меньшее время и численность команды можно было уменьшить. Общая площадь всех парусов составляла порядка 3300 м2. Когда при благоприятном ветре рейдер шел под всеми парусами, со стороны казалось, что над поверхностью океана летит белое облако.

   К концу июля рейдер с окрашенными белыми бортами, рангоутом и отбеленными парусами с сорока орудиями трех калибров был полностью достроен, снабжен всеми необходимыми припасами, которые погрузили на борт, полностью укомплектован экипажем, даже намного большим, чем необходим был для функционирования судна. Фарватер установлен, обозначен, экипаж обучен и готов к выполнению поставленных задач. Все можно выходить к земле заморской, американской.

  Русский анклав 'витязей'. Январь-март по новому стилю 1555 года РХ.

  3 января из Петрограда в Москву вышел первый 'рыбный' обоз, с которым ушли к митрополиту кандидаты: на первого епископа Уральской епархии РПЦ отец Герасим и главного пресвитера войск Уральского уезда Московского царства отец Георгий, для совершения обряда хиротонии в сан. С собой они везли кроме многочисленных и ценных даров для митрополита, его двора и епископов и тройку грамоток. Первая грамотка, в ней Уральский воевода боярин Черный от лица всех бояр Уральского уезда сообщал государю, что бояре приговорили в честь учреждения на их землях новой епархии заложить и выстроить пару мужских монастырей, в которых постаревшие или покалеченные воины могли удалится от мира и прожить в мире, покое и сытости до конца своих дней, и просили прислать им бывших воинов пожелавших принять монашеский постриг. Во второй грамоте на имя митрополита уральские бояре сообщали те же новости и обращались с теми же просьбами, что и в первой грамоте. Третья грамота грамоте так же была на имя митрополита в которой его секретарь архимандри́т отец Матвей, уведомлял своего патрона о своих наблюдениях и выводах по новым землям и их обитателях, особо сделав упор на прибывших из заморских земель бояр. В общем выводы архимадрита были для реконструкторов положительные, а некоторые не соответствия легко объяснялись легендой их появления на землях царства. К письму отец Матвей приобщил и все религиозные книги, которые успели отпечатать, в соответствии с утвержденным перечнем и по проверенным и одобренным книжным спискам.