Избранное - Кира Алиевна Измайлова

— О том и речь, солнце мое… Смотри, сейчас он на месяц возвращается к родственникам-магглам. Как думаешь, он счастлив?

— Боже упаси! И… Ты видела, в какой он рванине, мам?!

— А мы с тобой, конечно, можем на этот месяц отправиться домой, а можем задержаться в Лондоне. Тем более, ты его никогда не видел, а тут есть, чем полюбоваться.

— Значит, на целый месяц дольше без папы? — тоскливо протянул Драко.

Катрин сама смертельно скучала по мужу и младшим детям, но дело есть дело…

— Ему всегда можно позвонить, — сказала она. — И двусторонние зеркала у нас есть. Ну? Будешь мужчиной?

— Я родился мужчиной, в отличие от некоторых, — фыркнул Драко. — Хорошо, мамочка. Но с тебя тогда причитаются все развлечения, какие только есть в этом городе!

— Конечно! Картинные галереи, музеи…

— Мам!

— Шучу. Но культурно образовываться тоже будем. Пойдем.

Гарри настороженно посмотрел на мать с сыном. Пока они о чем-то шушукались в сторонке, он много о чем успел передумать. Например, что миссис Шанталь постоянно тискает, целует и обнимает Драко, как тетя Петуния Дадли. Только Драко не капризничает и не ноет, а весело препирается с ней, как с ровесницей, тоже лезет обниматься и ни капли не смущается, даже если все это происходит на людях. Ну и вообще миссис Шанталь очень милая и, кстати, его покупки оплатила из собственных денег, оставив Гарри мешочек с его галлеонами, сказала, пригодятся еще.

— Слушай, — сказал Драко, подойдя поближе. — Мы с мамой останемся на этот месяц в Лондоне, нет смысла таскаться туда-сюда. Тем более, я тут никогда не был, надо хоть взглянуть, что к чему… Хочешь с нами?

— Я… мне домой надо… Хагрид же… — едва выговорил Гарри. — Он меня должен на поезд посадить.

— Хагрид будет уверен, что так и сделал, — улыбнулась женщина. — А твоим тете с дядей я позвоню. Скажу, что ты поживешь… м-м-м… при школе. Как полагаешь, они не станут возражать?

— Да они счастливы будут! — невольно воскликнул Гарри. — То есть если вам не трудно, мэм…

— Нисколечки не трудно! — весело ответила она. — У Драко будет компания, познакомитесь получше, вам же учиться вместе… Ну и потом, ему наверняка скучно со старой мамочкой…

— Ой, эта старая мамочка иным молоденьким девочкам фору даст, — фыркнул Драко. — Помнишь, на приеме? Там одна фифа чуть из декольте не выпрыгнула, а папа на нее не посмотрел даже, все тебя обнимал.

— Драко, я все-таки надеру тебе уши!

Дальнейшее напоминало Гарри какой-то странный сон.

— Поди позови Хагрида, — велела миссис Шанталь, когда они дошли до «Дырявого котла». — Пусть выйдет к нам.

Гарри кивнул и нырнул внутрь.

— Драко, я понимаю, что ты предпочел бы побыть дома, но…

— Мамочка, я знаю, есть вещи, которые просто нужно делать, — серьезно, сказал Драко, прислонившись головой к ее руке. — Не беспокойся. Я уже не маленький.

«Ты маленький, ты такой маленький, — печально подумала Катрин. — Но этот ребенок еще меньше. И нам придется решать за него, иначе решат другие, и ничего хорошего это никому не принесет.»

— Мам, ну не расстраивайся так, мам, — Драко ласкался к ней, как щенок, как диркхаунды мужа, и она вдруг вспомнила, как тот огорчился, когда его патронусом вместо собаки, как у большинства Шанталь, оказался лис. Красивый крупный лис с насмешливой мордой и умными глазами. «Он тоже из собачьих, — сказала тогда Катрин, — но те умны и преданны, а этот — умен, хитер и изворотлив. Совсем как ты.» — Ну, мам?

— Не расстраиваюсь я, просто вспомнила кое-что… О, Хагрид, вот и вы! Мы все купили для Гарри, правда?

Тот кивнул, гладя мангуста.

— Это подарок на день рождения, — застенчиво сказал он.

— Ох! — хлопнул себя по лбу великан. — Как же это я забыл-то! Я сейчас, Гарри, я придумаю…

— Хагрид, успокойся, — остановила Катрин. — Просто купи ребенку мороженого, и мы мирно прогуляемся. Расскажи, что там теперь в Хогвартсе? Я столько лет не была здесь, что всё позабыла…

Великан пустился в рассказы, Катрин сделала знак Драко, чтобы поставил чары помех, в этом он был особенно искусен, а сама взялась за Хагрида. Так он и ушел прочь, оживленно рассказывая пустоте о том, как прекрасно в этом году плодились соплохвосты.

— Ну а теперь мы можем идти.

Катрин скинула мантию, оставшись в обычном легком костюме, простом, но элегантном, перекинула ее через руку, как летний плащ, и сделалась самой обычной женщиной.

— Руки, мальчики, — велела она.

Вихрь аппарации выкинул их в центре Лондона, но прохожие не обратили на них никакого внимания.

— Гарри, телефон-то скажи, — напомнила Катрин, увидев телефонную будку.

Тот продиктовал номер, завороженно глядя, как женщина касается палочкой аппарата, и тот безо всякой оплаты вызывает дом Дурслей. Драко стоял наготове, поглядывая по сторонам.

— Миссис Дурсль? — произнесла Катрин тем особенным холодным тоном, который пускала в ход только ради того, чтобы нагнать страху на собеседника. — Из органов опеки беспокоят. Нет, вы не поняли, магической опеки. Как нам стало известно, оставленный на вашем попечении ребенок ровным счетом ничего не знает о своем происхождении, способностях, считает себя ненормальным… Миссис Дурсль, вы понимаете, что уже заслужили если не смертельное, так пыточное проклятие? О, вот как? Прелестно! Итак, мальчик остается при школе на месяц, до начала занятий. Надеюсь, нам удастся вбить в его голову хотя бы то немногое, что позволит ему не чувствовать себя неполноценным среди сверстников! А с вами, — злорадно добавила она, — с вами еще разберутся соответствующие органы…

И она повесила трубку.

— Что?.. — испуганно спросил Гарри.

— Да ничего. Остаешься с нами, — пожала плечами Катрин. — Поехали в гостиницу! Ой, нет, сперва тебя надо переодеть!..

…Гарри смотрел в зеркало и не верил, что это он. Миссис Шанталь развила такую бурную деятельность, что Драко только стонал «ма-а-ама!» и закрывал лицо руками, а сам он мог лишь подчиняться. И вот теперь стекло отражало аккуратно причесанного мальчика («Подстригите так, чтобы закрыть шрам, — приказала Катрин мастерице, — но не очень коротко») в новеньких очках и в кои-то веки ладно сидящей одежде.

— Ну чего ты на себя пялишься? — спросил Драко. Вот он мог валяться на диване неумытым, взъерошенным, в мятой футболке и драных джинсах, с хрустом лопать чипсы, но по нему все равно сразу было видно — он аристократ до мозга костей. — Нормально выглядишь! Раньше-то вообще кошмар был. А моя мамочка — прелесть, правда? Живенько тебя в порядок привела.

— Ага, — ответил Гарри не без зависти. У него тоже могла быть такая заботливая мать, и отец, и какие-нибудь такие дяди