Самая страшная книга 2014-2025 - Ирина Владимировна Скидневская

нет. Хотя второй маловероятен. Я не смогу долго скрывать, что Артем пропал. И не смогу правдоподобно объяснить, что произошло. Никто не поверит, что это был несчастный случай, а бывший еще и масла в огонь подольет. С него станется.

– Ты же помнишь наш вчерашний разговор? – Толя посмотрел на Лизу внимательно, ожидая ответа.

– Про три дня после похорон? Ты правда в это веришь?

– Не просто верю, а знаю! Я поэтому и приехал. Многие люди по своей натуре нетерпеливы. Не умеют выдерживать нужное время. А это самое важное и ценное. Нужно продержаться, чтобы никто ничего не заподозрил.

– Ага. Как в сказке.

Толя хотел что-то ответить, но в этот момент в окно кухни с силой ударился снежок. Стекло зазвенело, едва не разбившись.

– Что?.. – Лиза подскочила к окну и увидела нескольких детей, столпившихся у фонаря.

Ламповый белый свет выдергивал их из окружающих сумерек. Дети были примерно одного возраста, лет по двенадцать, одеты в шубы и теплые шапки, в валенках. Кто-то держал «ватрушку», кто-то санки. Один мальчишка, присев на колено, нагребал снег ладонями, сооружая еще один снежок. Девочка в розовой меховой шапке помахала рукой.

Лиза распахнула окно, впуская морозный воздух в кухню. Закружившиеся снежинки облепили ее вспотевшее лицо.

– Вы с ума сошли?! – закричала она на весь пустынный двор. – Вы что себе позволяете?!

– Мы Артема звали, звали, а он не выходит! – ответил один из мальчиков.

У Лизы в горле мгновенно встал влажный ком.

– Вы его наказали? – крикнула девочка. – Насколько? Завтра выйдет?

– Артем?.. – спросила она едва слышно. – Вы правда об Артеме?

Мальчишка, стоящий на коленке, выпрямился, поигрывая свежим снежком.

– Да что вы с ней разговариваете, она же ничего не решает! – воскликнул он. – Все мамы такие! Обижают детей почем зря!

– Что ты сказал?..

Лиза оглянулась, ловя взглядом взгляд Толи. Тот сидел, вытянувшись в струнку. Сложил ладони между коленей.

– Я говорю, вы такая же дрянная мать, как и моя! Только и умеете, что ругаться, наказывать и ничего не позволять! Почему вы не можете выпустить сына погулять с друзьями?

– Потому что у него нет друзей! – закричала Лиза, и этот крик вырвался из горла ярко и звонко. – Он не может дружить, ясно вам?! Никогда не сможет!

Мальчишка замахнулся и швырнул снежок. Он угодил ей в лицо и холодно ошпарил щеку. Лиза с силой захлопнула окно, метнулась через кухню в коридор.

Сейчас она покажет им! Сейчас поймает каждого и вывернет уши до красноты!

Толя схватил ее за локоть уже в коридоре.

– Ты куда?! – спросил он взволнованно.

– Как куда? Наказать их! Поймать.

– Кого?

– Детей! Этих! Которые снежки швыряли!

Она осеклась, видя тяжелый Толин взгляд. Одна нога ее была уже в сапоге.

– Нет никаких детей… – пробормотал он. – Ты просто подошла к окну и начала кричать. Там пустая площадка, никто не гуляет.

Мигом вспомнилось видение с мусорными мешками. Лиза медленно села на пол, обхватив голову руками.

– Я схожу с ума…

– Нужно время, – сказал Толя, садясь рядом. – Я об этом и говорю. Тебе нужно время. Как и всем вокруг. Три дня. Продержись, и станет легче. Никто не спросит, что произошло вчера.

* * *

Вот что произошло вчера.

Глупо и нелепо, если разобраться. Но в мире постоянно случается много глупостей и нелепостей.

На кухне сработал таймер, а это значило, что Артема нужно кормить ужином.

Артем, к слову, весь день капризничал непонятно из-за чего. Тонкий протяжный вой вырывался сквозь плотно сжатые губы, а пальцы то и дело тарабанили по столу. В какой-то момент, окончательно устав от этого дробного перестука, Лиза положила под руки Артема влажные тряпки.

У нее болела голова и поднялась температура. Хотелось спрятаться в комнате, укрыться под одеялом и не вставать. Таблетка жаропонижающего не сильно-то помогала. Лиза знала, что грипп свалит ее с ног на несколько дней, морально готовилась и злилась на себя и на то, что придется звонить маме и просить помощи.

Она все же легла в спальной комнате и немного подремала. А тут таймер.

Лиза поставила вариться яйца и забросила в тостер несколько кусочков хлеба, для себя. Кости ломило, голова была тяжелая. Артем мычал особенно раздражающе, и Лиза спросила:

– Ну чего тебе? Можешь помолчать?

Она часто винила себя за то, что раздражается или злится на Артема, но ничего не могла поделать – все равно злилась и даже ругалась. Один раз накричала, не удержавшись, и потом убежала в ванную комнату, испугавшись самой себя.

Сварившиеся яйца Лиза долго держала под струей холодной воды. В голове шумело, температура и не думала спадать. Вдобавок прибавился озноб, и Лиза уже мечтала вернуться в кровать хотя бы на полчаса.

Артем мычал. Раздражающе. Стучал пальцами по столу. Лиза поставила перед ним тарелку с яйцами. На большее она сегодня была не способна.

– Остывают. Терпи.

Пошла в ванную, высморкаться и закапать в нос. Разглядывала себя в зеркале. Вроде не старая, а мешки под глазами, морщины, потрескавшиеся губы, синие змейки вен на висках. Страхолюдина. И дело явно не в простуде.

Тут-то и случилось.

Она услышала звон разбивающейся тарелки, вздохнула тяжело, собираясь с мыслями, вышла из ванной, в узкий коридор, пошаркала тапками по линолеуму, отметив, что надо бы помыть полы, а то пыль вдоль плинтусов скопилась.

А потом увидела страшное.

Артем сидел в кресле, закинув голову назад и вбок. Рот был приоткрыт, с уголка губ капала слюна, а горло, горло неестественно распухло, словно в него затолкали что-то… Тарелка валялась на полу, как и единственное яйцо. Второго не было. Нигде не было.

Лиза метнулась к Артему, бормоча, ругаясь, проклиная себя. Схватилась за голову, за шею, увидела, что правая рука сына грязная, под ногтями застряли белые и желтые ошметки. Как он умудрился схватить яйцо и затолкать его в рот? Он ведь пальцы даже в кулак сжать не мог!

Артема била мелкая частая дрожь. Он хрипел, шарил глазами по потолку. Из ноздрей лилось. Лиза засунула два пальца в горло сыну, попыталась нащупать проклятое яйцо, вытащить. Потом вспомнила одну из лекций по уходу за больными, подхватила Артема под мышки и рывком вытащила из кресла.

Он был легкий, но резко дернулся в неподходящий момент, и Лиза дернулась тоже, запнулась, упала и ударилась затылком о дверцу духового шкафа. В глазах потемнело, а Артем вдруг стал тяжелым-тяжелым, навалился на Лизу спиной сверху, дрожал в конвульсиях, хрипел и размахивал руками, будто хотел встать сам.

Лиза не могла пошевелиться под его весом. Силы вылетели