Избранное - Кира Алиевна Измайлова

еще покойный отец говорил, что из него выйдет толк. — Один вопрос, дедушка…

— Да?

— Отец представлял меня людям из деловых кругов. Они неминуемо заинтересуются, почему я оказался в Швейцарии и делаю совсем не то, что, по идее, должен бы делать. Более того, я ведь объявлен в розыск, не так ли?

— А я тебе говорил, что влияния семейства Шанталь достаточно для того, чтобы не беспокоиться об этом, — крякнул Грегуар. — Разумеется, в Британии тебе делать нечего, да и во Францию соваться не стоит, но разве обязательно заниматься всем лично? У нас достаточно людей, а от тебя покамест требуется лишь твоя светлая голова. Во всех смыслах, хе-хе…

— Из Швейцарии тебя не выдадут, — добавил Льерт. — Этот вопрос мы уже прояснили, — он сделал выразительную паузу, по длине которой Люциус понял, в какую примерно сумму оценили местные власти его персону. — А личные встречи… ничего, кому понадобится, сам явится. А на самый крайний случай у тебя есть порт-ключ.

Да, это ему вручили сразу же после свадьбы: постоянный порт-ключ в поместье. В виде обручального кольца, шутники… Избавиться от него можно было только вместе с пальцем.

— Но одну проблему мы до сих пор не разрешили, — внезапно нахмурился Грегуар. — Твое клеймо.

— Метка, — машинально поправил Малфой.

— Клеймо, молодой человек, — фыркнул старик. — Хоть поинтересовался бы, что это такое и как работает, нет, тебе лишь бы верхом покрасоваться… В старину так рабов клеймили. Чтоб, значит, хозяина слушались и никуда не делись. Скотину рабочую, опять же…

Люциус почувствовал, что заливается краской. Он, светлокожий блондин, всегда краснел некрасивыми яркими пятнами, и одно только это заставило научиться держать себя в руках, но сейчас он был не готов к такому повороту.

Катрин успокаивающе сжала его ладонь под столом.

— Покажи-ка руку, — велел Грегуар.

Малфой закатал рукав и предъявил метку.

— Не пропала, — сказал он. — Потускнела только.

— Значит, хозяин жив, — кивнул старик. — В каком он виде, это вопрос другой, но где-то он еще обретается, может и вернуться, я о таком слыхал…

— Очень даже может, — подтвердила его супруга. — От клейма надо избавиться.

— Не выйдет. Если только вместе с рукой, — криво усмехнулся Люциус. — Ну… Переживу. Катрин, надеюсь, меня и такого не оставит…

— Молодые все такие торопыги, — буркнул Льерт, — нет бы дослушать сначала!

Малфой покаянно опустил голову.

— Способ-то есть, — сказал Грегуар, огладив ухоженную бороду. — Завтра как раз полгода, как тебя убийцей объявили, смекаешь, какой день будет?

Люциус кивнул. Уж это-то он помнил!

— Ну вот. Если решишься, попробуем. Нет — сидеть тебе всю жизнь в долине. То есть высунуться-то можешь, но по клейму тебя хозяин живо найдет, да и прочие опознают. Что скажешь?

— Согласен, — ответил Малфой.

— Даже не спросишь, на что идешь?

— Мне все равно.

Ради сына и семьи он готов был на что угодно.

— Ну ладно, — усмехнулся Грегуар. — Тогда иди спать. К завтраку можете не выходить, разрешаю. Сил тебе понадобится много… А теперь марш отсюда, старшим поговорить нужно!

— Что это он со мной вдруг снова на вы? — недоуменно спросил Люциус уже в супружеской постели.

— Вот дурень, это он про нас обоих, — засмеялась Катрин. — Так что не отлынивай… Слышала я про этот обряд, тебе не только выспаться нужно…

— Я жив-то останусь? — серьезно спросил он.

— По идее, да. Во всяком случае, мы все постараемся, чтобы с тобой ничего не случилось, — был ответ.

* * *

В тусклом свете свечей круг камней выглядел особенно зловеще.

— Сюда, — приказал Грегуар, указав на центральный камень. Люциус его помнил, здесь они приносили жертву старым богам во время свадьбы. Теперь, кажется, в роли жертвы выступал он сам. — Ложись.

Камень неприятно холодил спину.

— Держите его, — велел старик, и четверо крепких мужчин почти распяли Малфоя на этом древнем алтаре. — Учти, будет больно. И никаких зелий, увы, не полагается. Древняя магия на то и древняя…

— Дедушка, можно, я останусь? — тихо спросила Катрин, провожавшая их сюда.

— Нужно! Жена ты ему или кто? — нахмурился тот.

Люциус внезапно понял, что ни для кого в поместье не секрет, что они стали супругами не только формально. Может, магия подсказала, может домовики сообщили… Для него было неожиданностью узнать, что Катрин досталась ему девицей, но, в общем, для такого старого рода это нормально. С другой стороны, она была с Гриффиндора, а там девушки — оторви да выбрось. С третьей… Тьфу, не о том он думает!

— В зубы ему суньте что-нибудь, — распорядился Грегуар, — а то язык себе откусит. И всю долину перебудит.

Малфой беспрекословно пережил и толстый жгут во рту, из шарфа чьего-то, что ли, скрутили? А дальше?..

Никаких заклинаний читать никто не стал, ритуальных танцев плясать тоже.

— Начали, — тихо сказал Шанталь, и сразу пять палочек нацелились на то место, где виднелась метка. — Раз… два… три…

Боль была такой — куда там Круциатусу! Люциуса выгнуло дугой, четверо едва удерживали его на месте, и еще Катрин поддерживала голову, не давала выплюнуть проклятый кляп, иначе он точно искрошил бы себе зубы или правда язык откусил… В глазах было темно, в ушах шумело, и он больше всего желал просто потерять сознание. Не тут-то было.

— Цепкая, зараза, — сказал кто-то. Малфой чувствовал только, как Катрин вытирает ему испарину лба.

— Что, не вышло? — спросил он хрипло, когда его освободили от кляпа. Во рту ощущался привкус крови. А, понятно, откуда, из носа хлынула…

— Не совсем, — ответил Грегуар, как-то резко постаревший и осунувшийся. — Гляди.

Метка почти исчезла. Именно что почти: изображение стало нечетким, будто потекла краска, половины черепа уже не было, но оставалась змея…

— Да, недооценил я этого вашего лорда, — хмыкнул Шанталь. — Придется повторить. Только, парень, учти: или сегодня, или еще через три месяца.

— Сегодня, — сказал Малфой. — Сегодня.

Ожидание всегда было для него хуже боли.

— Ну, дело твое… — Грегуар вызвал одного из своих патронусов. — Жанна, давай-ка на помощь. Не справляемся.

Бабушка Жанна, а с ней Жозефина и еще кто-то, Люциус не рассмотрел в темноте, объявилась через пару минут, когда он уже успел пожалеть о своем решении.

— Ничего-то вы, мужчины, без нас сделать толком не можете, — сказала она, вынимая палочку. — Ну что?

— Давайте. Надо с этим покончить раз и навсегда.

— Держись, — шепнула Катрин. — Ты сильный.

— Рот-то мне заткни, — со смешком ответил Люциус. — А то без языка на переговорах ой как грустно будет…

— Раз… Два… Три!

И снова пришла боль, такая страшная, что не уместилась в человеческом теле, выплеснулась и растеклась кругом, впитываясь в древние камни… А за ней явилась спасительная темнота. Больше