"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид

Пока Фам отсутствовал вместе с Равной, святой Ринделл предложил план. Применение агента роста в одной гавани с апраханти – это было бы слишком явно. И к тому же главарь бабочек потребовал убрать «Внеполосный». У святого Ринделла была небольшая гавань в шестнадцати миллионах километров. Перемещение было даже вполне мотивированно, поскольку в тех краях было поселение наездников всего в нескольких сотнях километров от второй гавани. Там они встретятся с бивненогими и обменяют ремонтные агенты на двести семнадцать обожженных шпалер. И если шпалеры хорошо подойдут, Ринделл обещал подкинуть еще антигравитационной ткани. После катастрофы Ретрансляторов это было бы очень кстати… Ох ты. Старина Синяя Раковина никак не мог перестать раскатывать по стенке и строить планы сделок.

«Внеполосный» выполз со стоянки и осторожно поднялся над плоскостью кольца. Уходим на цыпочках. Фам пристально следил за ультраволновыми окнами. Но от кораблей апраханти не исходило излучения захвата цели – только случайные радары. Никто их не преследовал. Малыш «Внеполосный» и «Кусты в горшках» были недостойны внимания великих воинов.

Тысяча метров над плоскостью кольца. Десять тысяч. Болтовня наездников с Фамом и между собой почти стихла. Их стебли и ветви выгнулись, ощущая во всех направлениях. Солнце и его силовое облако сияло световым пятном на одной стене. Они поднялись над кольцами, но были еще очень близко, и зрелище было как на закате у моря на пляже из цветного песка, уходящего к бесконечному горизонту. Наездники смотрели, тихо помахивая ветвями.

Двадцать километров над кольцом. Тысяча. «Внеполосный» включил главный ракетный двигатель и стал ускоряться. Наездники медленно выходили из транса. После прибытия во вторую гавань ремонт займет примерно пять часов, если агент роста у Ринделла не выдохся – святой клялся, что он только что привезен из Вершины Края и даже не разведен.

– А когда мы им доставим эти шпалеры?

– По окончании ремонта. Мы не имеем права стартовать, пока святой Ринделл – или его клиенты – не убедятся, что товар подлинный.

Фам постукивал пальцами по консоли. Эта операция вызвала массу воспоминаний, и от некоторых из них волосы вставали дыбом.

– Значит, они получат товар, пока мы еще будем в самой середине Вечного Покоя. Мне это не нравится.

– Видите ли, сэр Фам, ваш торговый опыт относится к Медленной Зоне, где обмены были разделены десятилетиями или веками полета. Я за это восхищаюсь вами сильнее, чем могу выразить, – но из-за этого у вас неверный взгляд на вещи. Здесь, в Крае, понятие репутации принимается очень всерьез. Мы мало что знаем о внутренних мотивах святого Ринделла, но знаем, что его ремонтное предприятие существует не менее сорока лет. Мы можем ждать от него грабительских сделок, но если бы он убил или ограбил достаточно многих, об этом знали бы группы новостей по торговле и его маленькое предприятие умерло бы от голода.

– Хм.

Сейчас не было смысла спорить, но Фам считал, что у них ситуация особая. У Ринделла в частности и у вечнопокойцев вообще под дверями сидели «Истребить заразу», а от Сьяндры Кеи приходили сведения о грандиозном хаосе. При таком положении вечнопокойцы могли потерять смелость, как только получат шпалеры. Надо было принять меры предосторожности.

И Фам выплыл, направляясь в машинное отделение корабля.

28

Когда Синяя Раковина и Зеленый Стебель готовили шпалеры к отправке, на грузовую палубу вышла Равна. Вокруг глаз у нее были темные круги, почти синяки. Она нерешительно обняла Фама в ответ, но не отпустила его.

– Я хочу помочь. Есть что-нибудь, что я могу сделать?

Наездники оставили шпалеры и подкатили к ней. Синяя Раковина провел веткой по руке Равны.

– Ничего сейчас нет, миледи Равна. У нас все, э-э, в руках. Меньше чем через час мы вернемся, и можно будет избавиться от этого места.

Но они дали ей проверить камеры и крепление груза. Когда она осматривала шпалеры, Фам подплыл к ней поближе. Перекрученные куски угля вместе смотрелись еще причудливее, чем тот один, который он видел. Составленные должным образом, они отлично друг к другу подходили. Штабель размером более метра выглядел как трехмерная мозаика, вырезанная из угля. Считая еще мешок отдельных шпалер, набрали почти на полкило. Наверняка эти чертовы штуки еще и легко воспламеняются. Фам решил, что, когда они вернутся в глубокий космос, он там повозится с остальными ста с чем-то.

Наездники с грузом уже прошли сквозь грузовой шлюз, и теперь за ними можно было следить только по передачам их камер.

Эта вспомогательная гавань не была поселением расы бивненогих. Внутренность дуги очень отличалась от того, что было видно на первом выходе наездников. Окон внешнего вида не было. Между неправильной формы стенами, изрытыми дырами, вились кривые проходы. Всюду летали насекомые, часто даже заслонявшие глаза камер. С точки зрения Фама тут было грязно. Не было видно признаков обитателей поселения – если это не были бледные черви, иногда высовывающие из нор бесформенные головы. По голосовой связи Синяя Раковина предположил, что здесь живут древние обитатели Вечного Покоя. После миллиона лет и сотен эмиграций в Переход оставшиеся могли все еще быть разумными, но самыми причудливыми существами, когда-либо порожденными Медленной Зоной. Такой народ будет защищен от физического вымирания древней автоматикой, но он также будет повернут внутрь себя, полностью поглощен заботами, абсолютно бессодержательными по любым внешним стандартам. Это тот тип, который, вероятнее всего, и вожделеет к шпалерам.

Фам старался замечать все. Наездникам предстояло проехать четыре километра от шлюза гавани до того места, где шпалеры будут «инспектироваться». По дороге Фам заметил два внешних шлюза и ничего особенно угрожающего – но как ему было знать, что здесь могло быть «угрожающим»? «Внеполосный» был включен на внешний обзор. С внешней стороны кольца плавал большой шарообразный спутник, но других кораблей в гавани не было. Релятивистская и ультраволновая обстановка выглядели мирно, а сообщения по местной сети о движении кораблей тоже не давали основания для подозрений.

Фам поднял глаза от дисплеев. Равна проплыла через палубу к экрану внешнего вида. Работа по ремонту была заметной, хотя и не особо зрелищной. Вокруг поврежденных шипов висел бледный зеленоватый ореол. Он был вряд ли ярче, чем сияние, которое иногда видно вокруг корпуса корабля на низких планетных орбитах. Равна повернулась и тихо спросила:

– Это действительно их чинит?

– Насколько я знаю… то есть да.

Автоматика корабля следила за восстановлением, но точно можно будет узнать, только включив эти шипы в полете.

Фам так никогда точно и не узнал, зачем Ринделл заставил наездников пройти через поселение червоголовых: может быть, эти существа были конечными потребителями шпалер и они хотели посмотреть на продавцов. А может быть, это было как-то связано с последовавшим в конце концов актом вероломства. В любом случае наездники скоро его миновали и оказались в полисферическом зале, где было тесно, как на базаре в низкотехническом мире.

У Фама отвисла челюсть. Куда бы он ни посмотрел, всюду были новые типы разумных существ. Разумная жизнь вообще редко развивается во вселенной; за свою жизнь в Медленной Зоне Фам знал только три не человеческих расы. Но вселенная велика, а гипердвигатель – отличное средство отыскать другую жизнь. В Крае собрались обломки бесчисленных миграций, сделавших в конце концов цивилизацию вездесущей. На секунду он отвлекся от своих программ наблюдения и от подозрений, пораженный и поглощенный увиденным. Десять видов? Двенадцать? Индивидуумы привычно мелькали друг мимо друга. Даже на Ретрансляторах такого не было. Но ведь Гармоничный Покой давно впал в стагнацию. Эти расы были частью Вечного Покоя уже тысячи лет. Те, что могли взаимодействовать, давно уже начали это делать.