Заря империи - Сэм Барон

— Я искупаюсь, — объявил он, отстегнул меч, снял одежду и улыбнулся при виде того, как они нервничают. — Если кто-то хочет ко мне присоединиться, пожалуйста.

Никто из них даже не пошевелился, и мгновение спустя он нырнул примерно в пятидесяти шагах от того места, где сбрасывали тела. Вода тут была чистой и прохладной, и скоро он почувствовал себя прекрасно. Вода бодрила и придавала сил. Эсккар не хотел думать о тех, кто станет пить воду вниз по течению следующие несколько дней.

Он плавал всего минуту или две. Этого было достаточно, чтобы почувствовать себя чистым. Он вытерся одеждой, взял коня под уздцы и медленно повел животное в ров, затем по грязи, пока вместе с телохранителями не добрался до безопасного места с другой стороны рва.

Он остановился перед воротами и смотрел, как люди сталкивают последние тела в реку. После окончания грязной работы жители деревни и солдаты последовали примеру Эсккара. Они прыгали в воду, смеялись, смывая грязь и кровь, и брызгались друг в друга.

Трудиться продолжала только последняя группа, но и они тоже почти закончили. Свыше восьмидесяти жителей деревни, по большей части женщины и старики, работали лопатами и досками, выравнивая грязь. Они заполняли все ямки, убирали бугорки. Это было еще одно изнурительное, но необходимое для обеспечения ровного потока воды дело.

Появился мальчик, чтобы отвести коня в конюшню, но Эсккар остался у задних ворот, ожидая окончания всех работ. Он должен был убедиться, что все мужчины и женщины вернулись в деревню. Затем стражники закрыли ворота и заперли их.

Эсккар разговаривал с проходившими мимо него людьми и благодарил за выполненную работу. Это была идея Треллы. Она считала, что провинившиеся жители деревни должны понять: они прощены, а все остальные должны знать, что он оценил их работу. Опозорившиеся из-за своей трусости теперь чувствовали, что смыли с себя позор, и Эсккар больше не видел угрюмых и подавленных лиц, хотя сегодня утром, когда он приказал им отправляться в ров, они пребывали в отвратительном настроении. Теперь он удивился их взглядам. Они снова гордились и, казалось, радовались, что он обратил внимание на их работу и посчитал ее достаточно важной, чтобы присоединиться к ним за стенами.

Эсккар отправился домой пешком и нашел Треллу наверху. Она помогала Аннок-сур менять повязки Бантору. Тот выглядел еще лучше, чем утром, хотя Эсккар и знал, что Бантор еще может умереть. Иногда состояние раненых, независимо от физической силы, внезапно ухудшалось, и они умирали, когда уже казалось что они пошли на поправку. В глазах Бантора стояло много вопросов, поэтому Эсккар сел рядом и рассказал обо всем, что случилось. Правда, его помощник наверняка уже слышал большую часть от жены.

В тот вечер они ужинали во дворе, за тем же столом, где по утрам проходили совещания. Гат, Джален, Тотомес, Корио, Никар и Трелла сидели за большим столом, к ним присоединились еще два воина из клана Ястреба. Алексар возьмет на себя обязанности Малдара, а Гронда рекомендовал повысить Гат. Алексар был маленького роста, худым и жилистым, а до того как присоединиться к солдатам, воровал. Гронд оказался его полной противоположностью. Это был высокий мужчина, чуть ниже Эсккара, но шире в плечах. На спине Гронда остались следы кнута. По словам Гата, Гронд был рабом в дальних землях на западе, но сбежал и добрался до Орака. Оба служили под началом Гата и участвовали в битве на другой стороне реки.

После ужина все неторопливо попивали вино, немного расслабляясь. Эсккар поделился мыслями, которые обдумал днем.

— Хотя мы вчера нанесли им тяжелый урон, варвары вернутся, — заговорил он. — На этот раз они лучше подготовятся. Они потеряли много людей и не могут себе это снова позволить. Они уже два раза атаковали стену и не добились успеха. Поэтому я думаю, что следующая атака будет направлена на ворота. Будет больше огня, и они найдут какой-то способ защищать своих воинов во время атаки.

Он замолчал, давая другим возможность высказаться, но никто ничего не сказал.

— Для этой атаки потребуется несколько дней подготовки, поэтому вначале они могут попробовать что-то еще, может, придут ночью.

Он опять сделал паузу, но снова все промолчали. После каждой победы его словам придавали все большее значение. Теперь все, что он говорил, воспринималось так, словно исходило из уст богов. В последнее время ему приходилось заставлять младших командиров высказывать свои мнения.

— Гат, держи людей на стене каждую ночь. Пусть кто-то стоит через каждые двадцать шагов. Я хочу, чтобы они не спали и не теряли бдительности. Пусть смены длятся недолго, чтобы люди не засыпали. Проверь, чтобы каждый знал, какое наказание его ждет за невнимательность. В течение дня они должны достаточно высыпаться, а не бодрствовать за азартными играми или с женщинами.

По крайней мере, ему не надо было беспокоиться, что они напьются. Вина было мало, а цена на то, что осталось, резко поднялась.

Совещание закончилось, и все разошлись. В постели Эсккар обнял Треллу и прижал к себе.

— Следующие несколько дней будут очень трудными, Трелла. Теперь я волнуюсь больше, чем перед первыми атаками. Тогда я был уверен, что мы их удивим. Но после двух атак они знают, насколько мы сильны, и будут проявлять осторожность и хитрость. Они в ярости, и хотят отомстить за тех, кого мы убили.

— Возможно, они прекратят попытки. Даже если они могут взять деревню, они теперь знают, что только ценой очень больших потерь.

— В это все хотели бы верить, но воины не любят поражений. Они станут сражаться еще яростнее. Им будет стыдно перед женщинами, если они просто отступят.

— В таком случае нам ничего не остается, кроме как разгромить их, когда они придут.

Глава 25

Прошло десять дней. Каждое утро на рассвете солдаты на стенах внимательно осматривали простирающуюся перед ними равнину, ничего не видели и вздыхали с облегчением. Сегодня не тот день. Группы варваров время от времени появлялись на конях, но рассмотреть что-то было невозможно. Большая часть лагеря скрывалась за горами. Чем меньше наблюдалось активности у противника, тем больше беспокоился Эсккар.

Практически каждую ночь возникала какая-то новая угроза. Ночь предоставляла варварам возможности застать жителей деревни врасплох. Воины подбирались к стенам под прикрытием темноты, выпускали несколько стрел по часовым и исчезали. Часовые надевали кожаные доспехи, но люди все равно умирали и получали ранения. К тому времени, как над стенами поднимались факелы, варвары исчезали, и у солдат редко появлялись цели. Все нервничали от ожидания и плохо спали.