Преисподняя - Джефф Лонг

Али в свою очередь поведала о печальном конце экспедиции. Упомянула, как Айк подорвал себя вместе с крепостью.

— А ты уверена, что он погиб? — спросил Томас.

— Я сама видела, как… — начала она, но ее голос сорвался.

Томас выразил соболезнования.

— На все Божья воля, — сказала Али, немного оправившись. — Это Он привел нас сюда, в эту библиотеку. Теперь мы попытаемся завершить работу, которую начали. Вдвоем мы быстрее сможем подойти к тайне.

— Ты — замечательная женщина!

И они приступили к работе: полностью сосредоточились, стали сортировать тексты, сравнивать свои наблюдения. Сначала осторожно, потом жадно и нетерпеливо, они разглядывали книги, листы, рукописи, свитки и таблички. Источники были расположены без всякой системы. Казалось, кто-то собрал тут все это, словно груду кирпичей. Поставив сбоку лампу, Томас и Али углубились в самую большую стопку.

Сверху лежали наименее древние источники: кое-что на английском, кое-что на японском и китайском. Чем глубже проникали исследователи, тем древнее были записи. Бумага распадалась в пальцах. Кое-где чернила полностью ее пропитали. Некоторые книги оказались запечатаны известняковыми отложениями, но сквозь камень проступали рисунки и письмена. По счастью, комната была большая, потому что исследователям пришлось выложить на полу своеобразное языковое дерево, состоящее из книжных стопок.

На исходе пятого дня Али и Томас обнаружили алфавиты, совершенно неизвестные лингвистике. Али стало ясно, что у них почти нет зацепок, чтобы подступиться к этой горе информации. Здесь — начало всей литературы и истории. В некотором смысле здесь должно быть и начало памяти — памяти хейдлов и памяти людей. Что же сокрыто в этих записях?

— Нам нужно отдохнуть. Нужно работать не так быстро, — предупредил Томас. — Уже ясно, что они похожи на нас. А мы на них. В этом и ключ к их Раю. К прежнему их не вернуть. Но можно поддержать их, помочь обрести единство как народу, проложить мост между людьми и хейдлами, дать им шанс вернуться к свету. Или хотя бы признать их как расу. Быть может, нам удастся найти общий язык. Найти для них место среди нас. Или они найдут нам место среди себя. И все это начинается вот здесь.

Хейдлы стали пытать солдат. Их вопли долетали и до Томаса и Али. Иногда крики затихали. Как-то после целой ночи тишины Али была уверена, что несчастные умерли. Потом крики возобновились и с небольшими перерывами продолжались несколько дней.

Прежде чем Али и Томас смогли продолжить свои исследования, к ним явился посетитель.

— Это о нем я говорила, — прошептала Али. — Думаю, он их вождь.

— Наверное, ты права. Только чего он от нас хочет?

Гость нес исцарапанный тубус с надписью «Гелиос». Али сразу его узнала. Вождь подошел к ней; от него пахло свежей кровью. Он был босиком. Достав карты, Исаак развернул их и произнес на своем безупречном английском:

— Вот что я получил.

Али хотела спросить откуда, но тут же передумала. Очевидно, Гитнер и его группа далеко не ушли.

— Это мое, — сообщила она.

— Знаю. Мне солдаты сказали. Я и сам изучил записи и не сомневаюсь в вашем авторстве. К сожалению, это не настоящие карты, а только примерные зарисовки. Они показывают продвижение вашей экспедиции в целом. А мне нужно большее, нужны подробности: обходные пути, боковые коридоры. И стоянки — все и каждая. Кто там был, кого не было. Мне нужно все. Вы должны воссоздать для меня весь пройденный путь. Это необходимо.

Али, испуганная, смотрела на Томаса. Разве она сумеет столько вспомнить?

— Я попытаюсь.

— Попытаетесь? — Монстр ее обнюхивал. — От вашей памяти зависит ваша жизнь. Я бы на вашем месте очень постарался.

Томас шагнул вперед:

— Я ей буду помогать.

— Тогда помогай побыстрее. Твоя жизнь тоже от этого зависит.

Одиннадцатого февраля в четырнадцать часов двадцать минут на глубине девять тысяч восемьсот пятьдесят шесть фатомов Айк и его дочь пришли на утес, возвышающийся над ущельем. Это был не конец спуска; далеко внизу зияла пустота. Но тут на их пути в бездну был очередной геологический рубеж.

Чтобы его безымянная дочь не попыталась покончить с собой, Айк привязал ее к острому скальному выступу. Затем пополз на животе вдоль края, чтобы рассмотреть спуск и выбрать дорогу.

Пропасть имела форму кратера. По круглым стенам охряного цвета разбегались светящиеся минеральные жилы, колыхались светлые языки тумана. Айк внимательно рассмотрел строение этой огромной впадины двух или трех миль в поперечнике, ее ячеистые стены и лежащий внизу большой город с запутанными улицами. Город, занимавший все дно огромной чаши, казался величественным и заброшенным. Айк висел над ним на высоте пятьсот метров, и ему была видна вся древняя столица.

Башни и пирамиды лежали в руинах. Вдалеке одно или два здания стояли почти вровень с краями котловины, причем верхушки у них обвалились. Каналы, размыв свои русла, местами превратили улицы в глубокие извилистые ущелья. Почти все было разрушено, затоплено или покрыто известняковыми наплывами. Несколько сталактитов достигли таких гигантских размеров, что рухнули с невидимого купола и пробили здания.

Айку понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к масштабу увиденного. Только тогда он заметил толпы хейдлов. Толпы были столь огромны и многочисленны, а сами хейдлы столь ослаблены, что показались ему сначала большим пятном. Однако пятно это двигалось, двигалось с неспешной скоростью ледника. То тут, то там из разбросанных на скалах гнезд вылетали, пронзая туман, крылатые твари.

Беженцы прятались не в помещениях, а сверху. С такого расстояния Айк не мог разглядеть отдельных фигур, но полагал, что их там тысячи. Десятки тысяч. Он оказался прав насчет убежища.

Должно быть, они стекаются в одно-единственное место со всего подземья. И хотя Айк об этом догадывался, их численность его поразила. Он знал, что хейдлы — раса отшельников — видят во всех врага, которого нужно уничтожить, и предпочитают скитаться небольшими кучками. Айк считал, что во всем подземье их осталось несколько тысяч. И вот перед ним в пятьдесят раз больше. А если они собрались здесь, да еще в состоянии перемирия, значит, для них наступил конец света.

Их многочисленность была для Айка и хорошей новостью, и плохой. Она почти гарантировала, что Али тоже приведут сюда, если еще не привели. Айк не успел продумать свой первый шаг, но надеялся иметь дело с гораздо меньшим противником. Теперь разглядеть Али издалека представляется почти невозможным, а проникать в самую гущу хейдлов — долгий кошмар. Только на поиски уйдут месяцы, а ему еще нужно заботиться о заложнице, своей дочери.