Великий Север. Хроники Паэтты. Книга VII - Александр Николаевич Федоров

Ярл Желтопуз порекомендовал мне тебя, сказав, что ты хорошо говоришь на имперском.

— Благодарю за доверие, конунг, — пожалуй, даже излишне низко склонился Шервард, но его переполнял едва ли не религиозный восторг. — Да, я немного освоил этот язык, пока жил в Тавере. Я не очень хорошо говорю на нём, но надеюсь, что этого вполне хватит.

Враноок, как и тогда, в Реввиале, пожал руку Шерварду, и сердце того запело от счастья. Он едва сообразил поздороваться с присутствующими здесь помощниками конунга.

— Вон тот грязнуля утверждает, что знает способ попасть в Кидую, — кивнул Враноок, и Шервард наконец заметил сидящего во мраке человека, рядом с которым стояло трое рослых островитян. — Но он отказался говорить с шеварцами и потребовал отвести себя прямо ко мне. Думали, может — убийца. Но он безоружен, да и хлипковат на вид. На него надели мангиловые браслеты, на случай, если он — маг. Но пока что сидит смирно.

Враноок усмехнулся при последних словах. Перебежчик, видя, что речь идёт о нём, неспешно, чтоб не нервировать охранников, поднялся на ноги и нарочито медленно направился к Вранооку.

— Ты понимаешь наш язык? — обратился он к Шерварду, очевидно, угадав, для чего тот пришёл.

Речь этого человека, несмотря на то, что он говорил явно на имперском, сильно отличалась по звучанию от того, к чему привык Шервард. Те согласные звуки, которые достаточно твёрдо и чётко слышались в северной речи и позволяли, подобно зазубринам, зацепиться за них, чтобы распознать слово, здесь были словно отёсаны как морская галька. Юноша вновь почувствовал себя так, будто он только лишь начинал изучать имперский.

Однако, он понял, о чём спрашивает незнакомец, и ответил:

— Не очень хорошо. Поэтому говори медленно и… — он запнулся, подыскивая слово. — И правильно.

— Ты его понимаешь? — удовлетворённо спросил Враноок, услыхав, что Шервард что-то ответил на имперском. — Можешь переводить?

— Думаю, что смогу. Правда, говор у него очень уж непривычный. На севере говорят иначе.

— Ладно, мы не спешим. Если что-то не поймёшь, лучше переспроси его несколько раз. Для меня важно точно понять всё, что он скажет. Спроси — кто он, и почему пришёл?

— Меня зовут Логанд Свард, — заговорил перебежчик, выслушав вопрос Шерварда. — Раньше я был лейтенантом городской стражи. Затем я уволился и… путешествовал по империи. Я прибыл в Кинай, когда там уже были ваши войска. И я могу рассказать, как попасть в город.

Логанд (а это был действительно он, несмотря на грязь, бороду и спутанные волосы) нарочно говорил не просто медленно, но ещё и строил простые короткие фразы, чтобы молодой северянин наверняка мог их понять и передать своему вождю. И это действительно помогало — Шервард довольно быстро привык к его речи и переводил достаточно точно. Благодаря тому, что в армии северян были также и имперцы (те же шеварцы), для Враноока уже была ясна система их званий, и он понимал примерный уровень лейтенанта в воинской иерархии Кидуи.

— Почему он решил помочь нам? — кивнув, когда Шервард закончил говорить, спросил Враноок. Вопрос этот, разумеется, был чрезвычайно важен, и ответ на него должен был быть достаточно хорош, чтобы конунг поверил в то, что всё это — не ловушка.

— У меня были причины. Они неважны.

— Они очень важны, если ты хочешь, чтобы я поверил тебе, а не велел своим людям раскроить тебе голову, — нахмурился Враноок.

— Мне велели духи, — Логанду, в общем-то, было плевать — посмеются ли над ним келлийцы.

— Он — шаман? — удивлённо спросил Враноок и с невольным беспокойством взглянул на тонкие мангиловые обручи на его запястьях. Возможно, они были совсем нелишни.

— Нет, но мне являются духи.

— И что это за духи? Почему они хотят помочь нам?

— Духи людей, которых я убил. Они преследуют меня повсюду. И обещали, что оставят меня в покое, если я помогу вам.

— Но для чего им это? — озадаченно глядя на Шерварда, спросил Враноок. — Я не могу раскусить его. Если это ложь — то довольно безыскусная. Если он действительно верит в то, что говорит — то, может быть, он просто безумец?

— Я не знаю, зачем им это, — пожал плечами Логанд. — Я думал, они ненавидят только меня, но, кажется, они ненавидят всех. Я убегал от них целый год, но так и не сбежал. Я вернулся в Кинай, чтобы попробовать уплыть на Эллор. Но тут оказались вы, и тогда духи сказали мне, что оставят меня в покое, если я помогу вам.

— Ладно, всё это звучит как бред, но всё-таки спроси его — как же попасть в город? Есть тайный ход? — поразмыслив несколько мгновений, спросил Враноок.

Шервард не знал, как сказать на имперском «тайный ход», поэтому просто не перевёл последнее предложение.

— Есть подземный ход, — охотно ответил Логанд и, видя, что переводчик затрудняется, жестами показал, что он имеет в виду. — Подземный ход, — повторил он ещё раз, чтобы северянин запомнил. — Он идёт из Кидуи в Кинай.

В потайном ходе не было ничего необычного — разве что, пожалуй, его протяжённость, составлявшая больше мили. Однако же кидуанские императоры ещё тысячелетия назад озаботились о своей безопасности и возможности тайно покинуть город. Разумеется, строился он главным образом не на подобный случай, а на случаи больших эпидемий, когда августейшее семейство должно было иметь возможность выбраться из заражённого города. Под самой Кидуей также наверняка существовало довольно много различных ходов.

— Куда выводит этот ход, и насколько он широк? — заинтересовавшись, спросил Враноок.

— Он начинается в арионнитской часовне неподалёку от Кинайских ворот. Это западные ворота Кидуи, — пояснил Логанд, боясь, что северяне запутаются. Впрочем, Шервард, говоря откровенно, спасовал уже на слове «часовня». — Ход примерно вот такой ширины, — он раздвинул руки и постарался даже оттопырить пальцы. — Он немного шире. В Кинае он тоже ведёт в склеп часовни.

— Он недостаточно широк, чтобы провести по нему значительные силы, — обратился Враноок к своим помощникам, которые, разумеется, тоже внимательно слушали Шерварда. — Но вполне можно провести отряд достаточный, чтобы захватить ворота.

— Если он действительно существует, — скептически покачал головой один из северян.

— Кроме того, если мы втиснем множество людей в узкий проход — это станет ловушкой для них, — заметил другой.

— Поэтому нужно отправить небольшой отряд. Полсотни отборных людей, которые будут стоить тысячи южан. Они откроют ворота и будут удерживать их до тех пор, пока мы не окажемся внутри, — произнёс Враноок.

— Я думаю, это ловушка… — упрямо хмурился всё тот же пессимист.

— Никто не заставляет нас тут же бросаться в этот ход! Мы, разумеется, всё проверим. Но если это окажется