Иисус. Человек, ставший богом - Хосе Антонио Пагола

915

Такое мнение в настоящий момент бытует среди немалого числа исследователей.

916

Марк точно сообщает, когда происходят события, и даже прибегает к римскому времени: «поутру» (15:1), «в шестом часу» (15:33), «в девятом часу» (15:34).

917

Две самые последние и заслуживающие внимания монографии о страстях отражают различные типы восприятия, присущие современным исследованиям: Рэймонд Браун склонен воспринимать эти тексты как «историю», запомнившуюся в христианских общинах и впоследствии обрамленную цитатами из книжников; Джон Доминик Кроссан, наоборот, полагает, что большинство приводимых рассказов — «историческое предсказание», или сочинения книжников, не опирающиеся на воспоминания о каких‑то конкретных фактах, а выдуманные на основе библейских текстов.

918

Матфей особенно отличается тем, что приводит точные цитаты или ссылки на Ветхий Завет, рассказывая о бегстве учеников, об ответе Иисуса первосвященнику, о тридцати монетах, заплаченных Иуде за совершенное им предательство, о кричащей толпе, просившей распять Иисуса, о насмешках и издевательствах солдат, о напитке, который ему предлагают на кресте, о разделе его одежды, о его распятии в числе разбойников, о его жалобном вопле, обращенном к Богу.

919

Этому обстоятельству, лежащему в основе бесчисленных гонений на иудеев, обязаны христиане, число которых растет среди язычников; они не желают наживать себе врага в лице Рима и представать наследниками того, кто был осужден римскими властями как опасный для империи человек; одновременно они хотят четко отделить себя от остальных иудеев, преследуемых Римом после падения Иерусалима. Хотя фактически именно Пилат вынес смертный приговор, Лука описывает обстоятельства так, будто тот три раза заявляет о невиновности Иисуса (23:4, 14, 22). Согласно Матфею, Пилат объявляет себя «невиновным» и умывает руки (27:24). Иоанн пишет, будто тот отдает Иисуса иудеям, чтобы они сами его распяли (19:16). Несмотря на то что сначала Мк 14:1 говорит лишь о заговоре первосвященников и книжников, Мф 27:25 настаивает на том, что распятия Иисуса требует весь народ («кровь Его на нас и на детях наших»). Согласно Иоанну, именно «иудеи» просят его смерти (18:31, 38). Так что «процесс над Иисусом» не раз становится «процессом над иудеями» (А. Маршадур).

920

10 Рассмотрим, например, эпизод с отсечением уха Малха (Ин 18:10), сон жены Пилата (Мф 27:19) или «землю крови», купленную за тридцать монет предательства (Мф 27:3‑10).

921

Мк 14:1–2 сообщает нам о заговоре первосвященников и книжников, которые за два дня до Пасхи желают схватить Иисуса и избежать при этом реакции народа. Этот факт может быть достоверным.

922

Ин 18:3, 12 говорит о присутствии «когорты», военной единицы пехоты, состоящей из шестисот солдат. Приводимый евангелистом факт не заслуживает никакого доверия не только из‑за явного преувеличения числа воинов, но и потому, что немыслимо представить себе, что римские солдаты ведут Иисуса к первосвященнику, а не к своему префекту. Сцену, описанную в главе 18:1–9, сочинил сам Иоанн, чтобы подчеркнуть величие Иисуса: когда он говорит пришедшим: «Это Я», все падают на землю.

923

Нет оснований сомневаться в том, что Иуда действительно существовал и был участником описываемых событий. Христианская община не стала бы придумывать историю о подобном предательстве, где главным сообщником становится один из Двенадцати (Рэймонд Браун). Гипотеза, что его личность и деятельность — чистый вымысел Марка, символизирующий предательство иудейского народа (Иуда = Yehuda = Juda) не подкреплена никакими убедительными аргументами. Даже Джон Доминик Кроссан считает его реальным персонажем, «последователем» Иисуса, которого Иуда предал (в отличие от превалирующего мнения Семинара по Иисусу).

924

Мк 14:50. Бегство учеников, в основном, считают реальным фактом. Однако возможно, что такие подробности, как бегство обнаженного юноши или действие ученика (Петра?), который отрезал ухо слуге первосвященника, исцеленного затем Иисусом, больше напоминают легенду. Но при этом Браун полагает, что «отсечение уха» — возмутительное и провокационное действие, отложившееся в памяти самой древней традиции.

925

В 30 году «начальником духовенства клира», который следил за культом и осуществлял контроль за храмовой стражей порядка, был Ионафан, сын Анны и шурин Каиафы. Есть подозрения, что торговля жертвенными животными в Храме была рентабельным бизнесом, контролируемым семьей Анны (Иеремиас). Разные члены клана владели лавками и имели собственное дело в Иерусалиме.

926

Благодаря раскопкам израильского археолога Нахмана Авигада (в 1969–1980 годах) был обнаружен дворец, который, по всем признакам, мог принадлежать семье Анны. Речь идет о роскошном здании, украшенном фресками и мозаикой в римском стиле, с видом на Храм и Гефсиманский холм. В нем находился большой зал для приемов, четыре купальни для ритуальных омовений и три небольшие столовые комнаты (cubiculi). Вполне возможно, что как Валерий Грат, так и Понтий Пилат, друг семьи, приглашались к одному из этих столов (Ж. Жено‑Бисмут).

927

В ноябре 1990 года к югу от древнего города Иерусалима был обнаружен великолепный фамильный оссуарий I века с надписью «Yehosef bar Caiafa». Археологи признают, что все указывает на то, что перед нами оссуарий первосвященника, который принимал участие в расправе над Иисусом (Гринхат, Рид).

928

Согласно Марку, из Гефсимании Иисуса отвели к первосвященнику; когда «собрались к нему все первосвященники и старейшины и книжники», то есть группы, составляющие Синедрион, они сошлись на том, что он «повинен смерти» (14:54–64); утром следующего дня они снова собираются, но лишь для того, чтобы «связать» Иисуса и «предать» его Пилату (15:1). Из текста Луки же следует, что в течение ночи не было никакого собрания; Синедрион собирается только на утро следующего дня, но там так и не было принято никаких юридических актов (22:66–71); впоследствии его ведут к Пилату (23:1). Согласно Иоанну, Иисуса ведут в дом Анны, тестя Каиафы (18:13), который спрашивает его «об учениках Его и об учении Его»; затем его, связанного, посылают в дом Каиафы, где ничего не происходит (18:24); наконец, его приводят в резиденцию Пилата (18:28); в этом последнем тексте Синедрион вообще отсутствует, и нет ничего, что указывало бы на участие в процессе иудейских властей.

929

Таково мнение Сандерса и др.

930

Мне близко мнение таких авторитетных ученых, как Браун, Тайссен, Гнилка, Шлоссер, Легасси, Лемонон, Ривкин и др. Я отвергаю радикальную позицию Кроссана, который считает, что сцена допроса Иисуса иудейскими властями не является историческим фактом и полностью выдумана христианами. В любом случае, по его словам, никакая реконструкция уже невозможна: задержание и казнь такого человека, как Иисус, вполне могли состояться и без формальных процессов с участием Каиафы или Пилата.

931

В Евангелии от Иоанна как раз отражено подобное восприятие: «Не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом» (10:33).

932

Много лет длилась дискуссия о том, обладал ли Синедрион ius gladii. Сегодня, в основном, утверждается, что во времена Иисуса он не обладал такой компетенцией. Веские аргументы были представлены экспертом в римской истории А.Н.Шервин‑Уайтом.

933

Браун полагает, что официальное заседание Синедриона, на котором решился вопрос о казни Иисуса, действительно было, но оно произошло задолго до его ареста (Ин 11:47–53 и Мк 11:18). Он также считает, что в ту последнюю ночь это мог быть, скорее, предварительный допрос, предшествовавший передаче Иисуса римлянам, чем целое ночное заседание Синедриона.

934

Ривкин убедительно излагает, что Иисус был приведен не на большое заседание Синедриона (bet din ha‑migdol), а на «личный совет» Каиафы, где высказывались мнения, опиравшиеся не на религиозные доктрины, а исходившие из интересов правителей и учитывавшие серьезный политический резонанс.

935

Такие исследователи, как Рэймонд Браун и Жан‑Пьер Лемонон, подчеркивают значимость, которую, вероятно, имело хитрое поведение Анны. Довольно правдоподобно выглядит сцена, описываемая Иоанном, когда Иисуса сначала ведут во дворец к Анне, который «спросил Иисуса об учениках Его и об учении Его»; таким образом, он задал ему два ключевых вопроса для определения степени опасности, представляемой Иисусом (Ин 18:12, 19).