Утро псового лая - Андрей Завадский

Как было принято, многие вопросы, весьма серьезные, обсуждались наделенными высшей властью не в кабинетах и залах заседаний, а в неформальной обстановке, там, где можно было расслабиться, совмещая приятное с полезным. Для многих членов американского конгресса таким местом стал гольф-клуб "Реддингс". Расположенный в считанных часах езды от Вашингтона, этот клуб уже долгое время служил местом, где проходили встречи с глазу на глаз, и где не раз решались без преувеличения жизненно важные для мощнейшей державы земного шара вопросы.

В этот воскресный день посетителей в клубе было немного, а это означало, что можно спокойно обсуждать свои дела, не опасаясь чужих ушей. На зеленой лужайке находилось лишь три человека, азартно махавших клюшками. Они беззаботно шутили, бросая в адрес друг друга остроты, и, казалось, были полностью увлечены процессом игры. Им старались не мешать, и немногочисленная обслуга, вышколенный персонал клуба, в котором едва ли не каждый день можно было встретить человека в ранге министра, обходила их стороной. В некотором отдалении также держались крепкие молодые люди в строгих костюмах, цепкими взглядами впивавшиеся во всякого, кто приближался к игравшим в гольф мужчинам ближе, чем на сотню футов.

– Отличный удар, Джонатан, – воскликнул один из посетителей клуба, высокий седовласый мужчина благообразной наружности, когда один из его приятелей ловким взмахом клюшки послал шарик в дальнюю лунку. – Сегодня твой день, мой друг!

– О, пустяки, – небрежно отмахнулся конгрессмен Хаскин, тем не менее, довольно улыбнувшись. Похвала всегда приятна, тем более, когда она исходит от председателя комиссии по национальной безопасности Конгресса. Эдвард Митчелл, старый лис, многие годы занимавшийся политикой, и видевший смену трех президентов, обычно был скуп на такие слова.

Третий игрок тем временем отложил клюшку в сторону, подойдя к раскладному столику, на котором кроме сока и пива стоял ноутбук, настроенный сейчас на один из центральных телеканалов. Конгрессмен Литтл с интересом смотрел на меняющуюся на мониторе картинку, на время забыв об игре, которая, в прочем, была лишь поводом для встречи вне стен Конгресса.

На экране появилась панорама моря, а спустя миг объектив уставился в направлении нескольких кораблей, находившихся на расстоянии считанных сотен метров от неведомого оператора. В кадр на мгновение попал кусок леерного ограждения, и стало ясно, что тот, кто вел съемку, тоже находился на палубе.

Ближайший из кораблей, над надстройкой которого развевался звездно-полосатый флаг, столь дорогой любому американцу, был похож на настоящий авианосец. Такая же просторная, точно футбольное поле, палуба, сдвинутая к правому борту надстройка-"остров", и мощные лифты-подъемники, один из которых как раз извлек на свет божий из ангара вертолет. Роберт Литтл, в свое время служивший на флоте, безошибочно узнал на экране десантный корабль "Уосп", ставший в последние часы наряду с двумя другими кораблями американских ВМС героем всех выпусков новостей.

"- Эти кадры снял оператор одного из российских телеканалов, находящийся на борту фрегата русских военно-морских сил "Пытливый", уже несколько часов сопровождающего вошедшее в Черное море десантное соединение" – комментировал происходящее на экране голос за кадром.

В тот момент, когда диктор за кадром произносил эти слова, с палубы "Уоспа" взмыл ввысь реактивный самолет. Короткокрылый "Харриер", под брюхом и плоскостями которого висели ракеты, неуклюже покачиваясь в воздухе, поднялся вертикально, и, набрав нужную высоту, резко рванул с места, устремившись в корму вертолетоносца.

– Безумие, – помотав головой, пробормотал Митчелл. Конгрессмен стал за спиной своего коллеги, и теперь тоже не отрываясь смотрел на экран. Поэтом он и не заметил промелькнувшую на устах Хаскина усмешку. В прочем, техасец быстро справился с эмоциями, придав лицу прежнее расслабленное и чуточку скучающее выражение.

"- Как нам стало известно, к фрегату около часа назад присоединились два ракетных корвета русского Черноморского флота, – продолжал рассказывать бодрым голосом невидимый комментатор. – Таким образом, наши десантные корабли находятся под прицелом целой эскадры, способной одним залпом выпустить восемнадцать сверхзвуковых крылатых ракет. К этому следует добавить и морскую авиацию русских, также появляющуюся в небе над американской эскадрой."

Камера, направленная теперь в небо, захватила два остроносых самолета, летевших на высоте около трех километров. Широко раскинутые крылья порой скрывались в облачной дымке.

"- Это сверхзвуковые бомбардировщики Су-24, также способные нести противокорабельные ракеты, – пояснил тем временем невидимый комментатор. – Напомню, что на борту наших кораблей нет ударного вооружения, а лишь зенитные ракеты и автоматические пушки, которые едва ли помогут выдержать массированную атаку. Американские корабли, наносящие визит вежливости в Грузию, оказались под плотной опекой русских, в очередной раз явивших всем свою подозрительность и недружелюбность. Несколько сотен моряков и морских пехотинцев рискуют своими жизнями, поскольку русским, если те вдруг заподозрят неладное, понадобится пара минут для пуска своих ракет, которые с такой малой дальности легко пробьют систему ПВО американского соединения. Даже здесь, в нейтральных водах русские не упускают возможности побряцать оружием, демонстрируя свою силу. Грузия, подвергшаяся недавно варварскому нападению, унесшему жизни десятков женщин, детей, стариков, как никогда нуждается в поддержке, но воинственная клика президента Швецова ясно дает понять всему миру, что и Грузия, и все Закавказье – не более чем колония Москвы, где можно проводить самые изуверские акции устрашения".

Слушая бодрый треп комментатора, Хаскин лишь улыбнулся, услышав про сотни морских пехотинцев. Расквартированный на борту трех кораблей батальон морской пехоты со штатной техникой, в том числе и танками, мог за считанные часы раскатать в тонкий блин армию той же Грузии, но журналист явно этого не понимал. А в конечном итоге, ребята Мастерса, как решил техасец, постарались на славу, возродив традиции "холодной войны". Для обывателей репортажи с Черного моря станут отличным шоу, которого так не хватало последние месяцы. Еще несколько дней, решил Хаскин, и толпы налогоплательщиков пойдут к Белому Дому, требуя более решительных действия правительства.

– Какого дьявола наши парни делают в этой дыре? – Митчелл досадливо поморщился, помотав головой, словно отгоняя невеселые мысли. – Все знают, что грузины с самого начала помогали чеченцам, чем только могли, и русские в праве наказать их за это. Наш президент, верно, рехнулся, если посылает туда морскую пехоту! – возмущенно, с явным неодобрением, воскликнул конгрессмен. – Неужели в Белом Доме не нашлось здравомыслящих людей, способных отговорить Мердока от этой блажи?

– Думаю, Эдвард, такие люди нашлись, – усмехнулся Литтл, – но желание подобраться поближе к непонятному, а потому опасному для нас Ирану, к Каспию с его запасами нефти, и взять под свой контроль территорию, по которой в Европу собираются тянуть из Казахстана новый газопровод, оказалось сильнее голоса разума. В конце концов, мы же знаем, что саудовцы переводят на счета, принадлежащие террористам в Афганистане и еще кое-где миллионы долларов, но это не мешает нам поддерживать их, защищая, когда нужно, от полоумных маньяков в роде Хусейна.

– Это ошибка, – твердо возразил Митчелл. – Авантюра, которая может обойтись нам очень дорого, если не одуматься вовремя. Русские не потерпят вмешательства в их дела, тем более, на словах мы их союзники, борющиеся с терроризмом во всем мире. А грузины, кстати, так и не доказали, что их деревню разбомбили русские. Более того, они до сих пор никуда не обратились, хотя могли бы поднять на уши ООН и всякие комиссии по правам человека. Согласись, Боб, это весьма странно. Они допустили на место происшествия телевизионщиков, но так и не предъявили обвинение официальной Москве, ограничившись заявлениями перед телекамерами. И я не думаю, что интересам нашей национальной безопасности отвечает поддержка Тбилиси.

– Интересам нашей безопасности отвечает контроль над потоками азиатской нефти и газа, – усмехнулся Литтл. – И если ситуация того требует, значит, можно задействовать и морскую пехоту.

– Верно, – кивнул Хаскин, уже понявший, что Роберт Литтл, сам того не ведая, принял сторону "Иерихона". – Более того, мне известно, что президент намерен обратиться к Конгрессу, с предложением разместить в Грузии армейские подразделения для защиты от возможной агрессии со стороны русских. Грузинский лидер сам обратился к нам с такой просьбой, и президент Мердок не смог отказать ему. И я полагаю, Эдвард, нам всем стоит поддержать инициативу нашего президента. Вы имеете влияние на многих коллег, мой друг, и ваше слово может стать решающим.