Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

— Момент! — поднял руку Денис.

— Вы хотите извинится!? — на губах обиженного барона заиграла довольная улыбка. Для него это был бы наилучший выход, — и честь защищена и шкурой рисковать не нужно.

— Отнюдь, — огорчил его Денис, — просто, как вызванный, я хочу воспользоваться правом выбора оружия!

Толпа окружившая дуэлянтов удивленно загудела, — видимо никакого иного способа защиты своей чести и достоинства, кроме как драки на мечах, местные аристократы не знали, — до появления басманного суда оставалась еще тьма времени.

— И на чем же вы предлагаете драться? — искренне изумился а'Ртанзак.

— На арбалетах!

— Сказать что слова Дениса вызвали у окружающих шок, значит ничего не сказать, — они попросту впали в ступор. В зале воцарилась такая тишина, что стало слышно потрескивание горящих факелов, освещавших таверну.

— На арбалетах!? — переспросил барон.

— Вас что-то не устраивает? — поднял бровь Денис, — можете извинится, и дело с концом… — предложил он заведомо неприемлемый для аристократа вариант.

— Никогда! — твердо ответил а'Ртанзак, — но…

— Что «но»?

— Но… входят ли арбалеты в список оружия, разрешенного «Дуэльным кодексом»?

Денис до этого момента слыхом не слыхивал ни про какой «Дуэльный кодекс», но его голос был тверд как член новобрачного:

— А как же!

Тут же, как обычно и бывает, в толпе нашелся знаток, который разъяснил, что «Дуэльный кодекс» несомненно разрешает использовать арбалеты в качестве оружия, используемого благородными людьми для выявления победителя в спорах, он же сообщил необходимые детали проведения такого поединка: стреляться с пятидесяти шагов; у каждого дуэлянта по одному болту; стрелять одновременно по сигналу; сигнал — удар в гонг; в случае, если оба дуэлянта, после проведения выстрела, оказываются способными к продолжению борьбы, — поединок продолжается на мечах.

Немедленно организовалась группа добровольцев, ринувшаяся наружу размечать место будущего поединка и устанавливать факелы, любезно предоставленные хозяином постоялого двора. Все присутствующие были приятно возбуждены, — такое воздействие оказывает скользящее прикосновение краешка плаща Смерти, направляющейся не лично к вам. Не торопясь, — торопиться им было уже некуда, в некотором отдалении друг от друга, последовали за толпой и главные герои предстоящего действа.

Пока происходили вышеописанные события, между Шэфом и начальником охраны барона а'Ртанзака произошел в высшей степени примечательный диалог.

— Ш'Эф, мальчик не виноват… я предупредил этих психов не связываться с вами… но Олот, когда немного выпьет, при виде красивой девки становится невменяемым… я не успел остановить… но мальчик не виноват! — голос его затвердел, — если твой… убьет Гастона… и ты, и он об этом пожалеете! Сильно пожалеете! Старший а'Ртанзак — губернатор этой провинции!

— Ты что это — пугать меня вздумал, ш'Мерц, — на губах Шэфа заиграла та самая неприятная ухмылка, которую так успешно перенял у него Денис, — нет бы чего хорошего! А с другой стороны, чего хорошего, если смотреть на это с общечеловеческой, не побоюсь этого слова — либерально — гуманистической точки зрения, мог он перенять у любимого руководителя? — днем с огнем поискать… — Ты ведь знаешь, что если что, я надену плащ Мастера войны… и что тогда останется от твоего губернатора, тебя самого и этих псов? — он презрительно скривился на охранников, одного изуродованного и трех сочувствующих, оставшихся за столом, — так что — фильтруй базар, пока я не рассердился!

— Чего? — изумился начальник охраны, враз растерявший свою твердость, — зачем базар филь — тро — ват? — по слогам произнес он новое слово, — и при чем тут базар? — В ответ Шэф только досадливо махнул рукой.

— Короче. Облажались твои псы, а отвечать будет он. И точка! А попробуешь рыпнуться, — ты меня знаешь!

Видимо ш'Мерц хорошо знал Шэфа, плюс не совсем понятная, странная лексика грозного Мастера войны сделала свое дело, потому что, понуря голову, он тихо произнес:

— Ш'Эф, я тебя прошу… пусть он не убивает мальчика… пожалуйста… ну что ты хочешь взамен? — я все сделаю, что смогу… пожалуйста…

Верховный главнокомандующий задумался, а потом озвучил окончательный вердикт:

— Хорошо… попробую… меня теперь зовут а'Тос, — чтоб ты знал, когда придет весточка… Будешь должен. — Шэф развернулся на каблуках и зашагал к выходу, за ним опустив голову поплелся начальник охраны младшего а'Ртанзака. Внезапно Шэф остановился:

— Как ты меня узнал? Ведь я изменился… сильно… и на мне камень… даже ловчие маги не видят… — ш'Мерц пожал плечами:

— С какого-то момента я в кадате стал видеть все без искажений: камень, не камень… без разницы… а внешность, что внешность… — оболочки-то не меняются…

Шэф сделал вид, что не сильно удивлен услышанным, но, на самом деле, эта информация его крайне встревожила: может ш'Мерц, — смогут и другие, вопрос природных способностей и правильной тренировки. Он сделал зарубку в памяти: как только появится просвет в неотложных делах, выжать из начальника охраны Гастона а'Ртанзака по этому вопросу все, до капельки, и научиться самому. Такое умение, в определенных условиях, отделяло жизнь от смерти, а хотелось бы оставаться с жизнью на одной стороне.

Ни Шэф, ни ш'Мерц, ни, тем более, Денис с младшим а'Ртанзаком во время ссоры, не обратили ни малейшего внимания на трех посетителей таверны, устроившихся в ее самом темном углу. Скрытые густой тенью, нешумные и незаметные, видящее все, что происходит в зале, но сами невидимые никому, там сидели трое жрецов Храма Морских Богов, облаченные в традиционные темно — синие плащи. На плече одного из них, самого старшего, алела эмблема Тайфэна — главного бога воды, плащи двух других особых отметок не имели, в виду более низкого ранга носителей.

— Похоже, это они, — почтительно склонившись к носителю знака, прошептал один из младших жрецов. После короткой паузы тот ответил:

— Займись девкой, а ты, — он обернулся ко второму жрецу, — иди подготовься…

Выждав короткое время, все трое направились к выходу.

Между тем, площадка под ристалище была подготовлена в рекордно сжатые сроки, — если бы советский народ с таким же энтузиазмом строил коммунизм, то давно бы обогнал Америку по производству автомобилей, мяса и молока на душу населения, и было бы всем счастье, а не то говно, в которое вышеупомянутый народ попал. С другой стороны трудовой порыв масс был вполне объясним, — всем была охота посмотреть, как аристократы будут пускать кровь друг другу, да еще таким экзотическим способом, а в строительстве коммунизма таких заманух не было, — вот отсюда и результат.