Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

– Папа! – закричал мальчишка. – Похоже, у нас здесь интересный экземпляр…

Обвела взглядом террасу. «И кто же отец?» Мужчина лет тридцати вскочил с шезлонга и направился в ее сторону.

– Платон! – строго сказал он и мельком взглянул на Анну. – Не обращайте на него внимания: когда он видит красивых женщин, ведет себя неадекватно.

Анна рассмеялась.

– Он же у кого-то этому научился. Маленький пикапер, – выдала она шутливое заключение и успокоила отца: – Все в порядке.

Подошла к шезлонгу. Официант принес завтрак и фреш. Именно за это она уважала клубные отели: три дня пребывания – и внимательный персонал знает, что ты ешь.

– Принесите мне бутылку шампанского, – попросила она.

На лице молодого человека ни тени удивления или осуждения.

– У нас только мартини. После обеда пополнят ассортимент, – пояснил он отсутствие выбора. – «Асти»? «Роял»?

– Только не «Асти», – застонала Анна. – «Роял белое» есть?

– Есть, – он вежливо улыбнулся.

– И принесите два бокала: моя подружка скоро приедет, – предупредила она.

Он кивнул.

Анна поглощала завтрак: яйца, сосиски, картофель, фрукты, наблюдая через очки за маленьким пикапером. Он о чем-то спорил с отцом. Парочка находилась в противоположном конце бассейна, и расслышать что-либо не представлялось возможным. Но, судя по невербалике, сын отстаивал свое мнение до последнего.

Официант принес шампанское в ведерке на длинной ножке. Профессионально откупорил бутылку – с особенным шиком, присущим обслуживающему персоналу первоклассных отелей. Подал охлажденный бокал. Анна сделала глоток.

Мальчишка вышел из бассейна, взял полотенце и направился в корпус. Отец лег в шезлонг и взял в руки планшет. Она наблюдала за ним. И чувствовала: он следит за ней сквозь стекла солнцезащитных очков. «Интересно, кто мать?»

– Вы смелая девушка! – крикнул мужчина со своего места.

– Отчего же? – не поняла Анна.

– Начинать утро с шампанского, – многозначительно пояснил он.

– Я праздную смерть! – улыбнувшись, объяснила она свой выбор.

Он оторопел. Встал с шезлонга и двинулся в ее сторону. Анна рассматривала его. Высокий шатен под два метра ростом, спортивного телосложения – видно, что не фанат фитнес-зала, но спортом занимается, – модная короткая стрижка, стильные солнцезащитные очки.

– Соболезную, – расстроенно сказал незнакомец, преодолев разделявшее их расстояние.

– Вы не поняли. Я праздную смерть! – повторила она. – В вашей жизни были случаи, когда кто-то умер, несмотря на то, что физически жив?

– И не раз! – он широко улыбнулся и снял очки.

– Хотите поднять бокал за всех умерших, но при этом живых? – игриво предложила Анна, снимая очки в ответ.

– С удовольствием, только при условии, что я оплачу счет.

Она посмотрела в глаза цвета меда. Шатен налил себе вина и долил шампанского в ее бокал. Сел в соседний шезлонг.

– Как вас зовут? – с ходу поинтересовался он.

– Анна.

– Красивое имя.

– Вы бы слышали мой номер телефона! – пошутила она.

– Назовите, – сориентировался мужчина. – Хочу сравнить.

– 050 317 71 37, – проговорила Анна, растягивая цифры в мелодию.

Он рассмеялся:

– Красивый голос. Жаль, что не смогу повторить номер.

– А вы и не пытайтесь! Прекрасные моменты даны для того, чтобы быть неповторимыми.

– Меня Игорь зовут, – поперхнувшись, представился собеседник.

Анна кивнула и вместо стандартного «приятно познакомиться» подняла бокал.

– За умерших, но живых! – провозгласила она тост.

Он прикоснулся к ее бокалу своим. Они сделали глоток. Анна смотрела на лучи солнца, скользившие по синей глади бассейна.

– И как его зовут? – поинтересовался Игорь.

Анна вопросительно подняла бровь, не сразу поняв, кого он имеет в виду:

– О мертвых плохо не говорят. Его имя слишком красиво, чтобы сотрясать это солнечное утро несоответствием.

– То есть рассказов о том, какой он козел, не последует? – громко рассмеявшись, спросил новый знакомый.

– Не-а, – Анна отрицательно покачала головой. – «Однажды у меня была депрессия, и я не хотел ни с кем говорить о ее причинах. Поэтому сел и написал роман. Он стал мировым бестселлером. Получается, что перетер со всем миром!» – процитировала она слова знаменитого автора.

Собеседник смотрел непонимающе.

– Я превращаю свои чувства в тексты, – пояснила она и перевела разговор в другое русло: – Красивое имя у вашего сына.

– Да. Это я решил его так назвать, – без тени хвастовства сообщил он.

– Правильное решение, – поддержала она.

– Не обращайте на него внимания. Он всегда ведет себя так с женщинами, которые ему нравятся, – еще раз извинился Игорь.

– Странный способ проявления внимания, – высказалась она.

– Чем больше нравится, тем больше отторжение. У него конфликт с матерью, – он вздохнул. – Психолог с ним работает.

Анна понимающе кивнула.

– Откуда вы? – переключил он внимание на нее.

– Из Киева.

– Я тоже, – признался он. – Приехал увидеться с сыном.

Она слушала.

– Платон после нашего с женой развода живет в Одессе.

– Это хорошо. А то я ищу пути отхода, – пошутила она, намекая на появление жены.

Игорь рассмеялся:

– Не стоит. Мы вдвоем с сыном. А вы?

– Я тоже одна, – сказала она как есть. – Я имела в виду, что в отеле одна, но ко мне сейчас приедет подружка, – исправила она свою странную фразу. – Так что вы ошиблись.

Собеседник смотрел непонимающе.

– Я не настолько смелая, чтобы заказать бутылку шампанского утром только для себя.

– Я после обеда планировал завезти Платона к матери, – он широко улыбнулся. – Может, поужинаем? – невзначай поинтересовался он.

– Я в трауре, – отрицательно покачав головой, пояснила Анна. – Скорблю! – добавила голосом, полным театрального трагизма. И подняла указательный палец, как это часто делал Матвей.

Игорь вновь рассмеялся.

– И как долго продлится траур? Девяти дней достаточно?

– Что вы! – Анна улыбнулась. – Побойтесь бога! Это слишком долго для него. Максимум три. Сегодня уже начался второй… – она опять подняла указательный палец.

– Жаль, что мне нужно вернуться в Киев завтра утром.

– Не судьба! – понимающе кивнув, констатировала она. – Прекрасные моменты даны для того, чтобы быть неповторимыми.

Он смотрел на нее завороженно.

10 сентября

Анна зашла в квартиру. Буржуй мирно спал на диване в гостиной. Включила свет.

– Эй, кот! Мог бы встретить ради приличия, – дружелюбно упрекнула хранителя дома.

Закатила чемодан в центр комнаты. Открыла. Разбирать вещи не хотелось – может, чуть позже желание появится? На барной стойке записка: «Добро пожаловать домой!». Туся. Подруга приезжала к Буржую в ее отсутствие. В доме порядок. Зашла на кухню – на плите кастрюля. Подняла крышку: зеленый борщ – символ поддержки. Она благодарно улыбнулась. Нам всем нужны символы поддержки. Туся ничего не знала о последних событиях в ее жизни, но в искреннем борще от подруги Анна нуждалась сейчас намного больше, чем после операции.

Буржуй наконец спрыгнул с дивана. Но вместо того, чтобы подойти к хозяйке, разлегся в чемодане. Ритуал. Буржуй всегда так делал. Каждый раз, когда она возвращалась из путешествия и открывала чемодан. Анна благодарно улыбнулась и ему. Ее стены с фиолетово-зеленым интерьером, кот в чемодане, а главное, Тусин борщ – точка опоры, от которой можно оттолкнуться. Мобильный напомнил о себе «Каплями дождя». Анна достала из сумки телефон.

– Привет, Гала.

– Привет. Что делаешь? – буднично поинтересовалась та.

– Дома.

– Дома?!! – судя по голосу, собеседница испытала шок. – Мы же утром созванивались. Ты сказала, что на пляже и не собираешься уезжать.

– А потом пошла завтракать и поняла, что надоело. Собралась и укатила.

Она налила борщ в тарелку. В трубке раздался вздох. Перепады настроения не свойственны Анне. Для подруги такое поведение явилось сигналом.