Власть меча - Уилбур Смит

Под огненным крестом рядами стояли штурмовики, их скрещенные ремни и надраенные пряжки блестели в свете креста и горящих факелов, – по одному у каждого. Присутствовало не больше трехсот штурмовиков, потому что это была элита; они с гордым и серьезным выражением смотрели на вышедшую из леса кучку новобранцев, которая по склону направлялась к ожидавшему их генералу.

Манфред Деларей первым остановился перед предводителями. Он пришел в черной куртке, бриджах и высоких начищенных сапогах, как все члены этого тайного общества рыцарей, но с непокрытой головой и без мундира, только с кинжалом в ножнах на поясе.

Главнокомандующий выступил вперед и остановился в шаге от Манфреда. Он выглядел внушительно – высокий мужчина с морщинистым обветренным лицом и твердым выступающим подбородком. Хотя его поясница под черной курткой отяжелела, заплыла жирком, это был человек в расцвете сил, черногривый лев-вожак прайда, и его широкие плечи легко несли ауру властности.

Манфред сразу его узнал: это лицо часто появлялось в политических разделах национальных газет. Этот человек занимал высокий пост в правительстве, был администратором одной из важнейших провинций, и влияние его было велико и обширно.

– Манфред Деларей, – властным голосом спросил командующий, – ты готов дать клятву крови?

– Готов, – четко ответил Манфред и снял с пояса серебряный кинжал.

Из рядов за ним выступил Рольф Стандер в мундире, в шапке и сапогах, со свастикой на правом предплечье. Он достал из кобуры пистолет, взвел курок и прижал ствол к груди Манфреда, нацелившись в сердце. Манфред не дрогнул. Рольф был его поручителем. Пистолет символизировал тот факт, что Рольф станет палачом, если Манфред изменит клятве, которую собирается дать на крови.

Командующий торжественно протянул Манфреду лист пергамента. Лист был украшен гербом общества – стилизованным рогом для пороха, какими пользовались воортреккеры, пионеры его народа. Под гербом была напечатана клятва. Манфред взял лист одной рукой, а другой приставил к сердцу обнаженный кинжал, что означало готовность отдать жизнь за идеалы братства.

– Перед Всемогущим Господом и перед лицом своих товарищей, – прочел он вслух, – я целиком посвящаю себя божественно предопределенной судьбе моего народа. Клянусь хранить верность наставлениям и указаниям «Оссева брандваг», часовых колонны африкандерских фургонов, и подчиняться приказам старших. Клянусь жизнью соблюдать тайну. Все дела и задачи «Оссева брандваг» я буду претворять в жизнь и считать священными. Требую, чтобы, если я предам товарищей, свою клятву и свой Volk, месть настигла бы меня и в могиле. Призываю товарищей услышать мою просьбу.

Если я иду вперед, идите за мной.

Если я отступлю, убейте меня.

Если я умру, отомстите за меня.

И да поможет мне Всемогущий Господь!

Манфред провел серебряным лезвием по запястью. Кровь темным рубином сверкнула в свете факелов, и он обрызгал ею пергамент.

Верховный командующий обнял его, и черные ряды разразились одобрительными радостными криками. Рольф Стандер вложил пистолет в кобуру, в его глазах блестели слезы гордости. Когда командующий отступил, Рольф схватил Манфреда за правую руку.

– Брат мой, – прошептал он задыхаясь. – Теперь мы поистине братья.

В середине ноября Манфред сдал заключительные годовые экзамены и закончил год третьим по результатам на своем курсе юридического факультета.

Через три дня после опубликования этих результатов команда боксеров Стелленбоса во главе со своим тренером приняла участие в межуниверситетском чемпионате. Чемпионат проходил в университете Витватерсранда, в Йоханнесбурге, и боксеры из всех провинций и уголков государства собрались, чтобы принять в нем участие.

Команда Стелленбоса ехала поездом, и на всем тысячемильном пути ее встречали на станциях поющие студенты и преподаватели.

Дядя Тромп поцеловал на прощание женщин, начиная с тети Труди и дойдя до самой младшей – Сары в конце ряда. Манфред шел за ним. В пиджаке с цветами команды и соломенной шляпе он был таким высоким и красивым, что Сара не выдержала и расплакалась, когда он наклонился к ней. Она обхватила его руками за шею и стиснула изо всех сил.

– Послушай, не глупи, – проворчал ей на ухо Манфред, но его голос дрожал от странного непривычного смятения, вызванного прикосновением ее шелковой щеки.

– О, Мэнни, ты уезжаешь так далеко. – Она пыталась спрятать залитое слезами лицо в ямке возле его шеи. – Ты никогда не уезжал от меня так далеко.

– Перестань, обезьянка. На тебя смотрят, – ласково упрекал он. – Поцелуй меня, и я привезу тебе подарок.

– Мне не нужен подарок. Мне нужен ты, – всхлипнула она, подняла лицо и прижалась губами к его губам. Ее рот словно растаял от собственного жара, влажный и сладкий, как спелое яблоко.

Касание длилось несколько секунд, но Манфред напряженно ощущал, что она могла бы быть в его объятиях обнаженная, и, потрясенный, ощутил вину и отвращение к себе из-за того, как предательски быстро отзывалось его тело и в крови словно вспыхнула порочность и фейерверком разорвалась в мозгу. Он грубо оттолкнул Сару, ее лицо отразило недоумение и боль: она еще тянула к нему руки, а он уже поднялся на балкон вагона и присоединился к шумной болтовне и шуткам команды.

Когда состав отходил от вокзала, Сара стояла немного в стороне от остальных девочек, а когда они повернулись и пошли по платформе, Сара задержалась, глядя вслед поезду, который, набирая скорость, мчался к далеким горам.

Наконец он скрылся за поворотом. Когда Манфред отвернулся от окна, он увидел, что Рольф Стандер смотрит на него; Рольф улыбнулся и хотел что-то сказать, но Манфред яростно и виновато бросил ему:

– Hou jou bek! Закрой рот!

Межуниверситетское первенство продолжалось десять дней, и в каждой весовой категории проводилось по пять боев. Таким образом, каждому участнику приходилось выступать через день.

Манфред в своей весовой категории получил при жеребьевке второй номер. Это означало, что он, вероятно, встретится в финальном поединке с нынешним чемпионом. Нынешним чемпионом был студент инженерного факультета, только что закончивший витватерсрандский университет. Он за свою карьеру ни разу не потерпел поражения и уже объявил о своем намерении сразу после Олимпиады, несомненным участником которой считался, перейти в профессионалы.

«Лев Калахари столкнется с самым трудным испытанием в своей стремительной, как полет метеорита, карьере. Ждет ли его такое же поражение, какое до сих пор наносил сам? Вот вопрос, который все задают себе, и если все пройдет, как ожидается, на этот вопрос нам ответит Ян Рашмор, – писал спортивный обозреватель «Панд дейли мейл». – В этой весовой категории нет никого, кто мог бы помешать Деларею и Рашмору встретиться 20 декабря. Правая рука Рашмора, сделанная из гранита и гелигнита, будет противостоять стилю действующего в бою обеими руками Деларея, и ни за какое золото, лежащее под улицами Йоханнесбурга, ваш корреспондент не пропустит этот бой».