Дитя Феникса. Часть 1 - Барбара Эрскин

Изабелла помрачнела.

– А нам известно, где сейчас графиня Честер?

Даффид усмехнулся, – опять эта плутовка показывает коготки! По ее голосу он мог точно сказать: она знает, где находится Элейн!

Он многозначительно покачал головой.

– Я полагаю, она занимается укреплением союза Уэльса с Шотландией!

Изабелла язвительно рассмеялась:

– Значит, это называется так? А Роберт де Куинси называл это совсем по-другому, когда приезжал повидаться с отцом!

Если Роберт надеялся на понимание и сочувствие со стороны отца Элейн, когда приезжал месяц назад, то был жестоко разочарован. Ливелин, возвращаясь в Аберконви, где он все больше и больше времени проводил в молитвах, встретился со своим нежеланным и нелюбимым зятем и был с ним холоден и резок. Он заявил Роберту, что жена – забота мужа, а не отца, и если он не может добиться ее любви и расположения, то пусть винит в этом собственный характер.

Новость о том, что Элейн находится в связи с королем Шотландии, чрезвычайно обрадовала Даффида… Если она выйдет замуж за Александра, то это будет таким ударом по Генриху, о котором в Абере никто не мог и мечтать. Даффид так и заявил отцу.

– Если этот молодой граф, покидая Уэльс, станет жертвой какого-нибудь несчастного случая, то окажет всем огромную услугу! – сказал он, когда Роберт де Куинси уехал.

Ливелин, прикоснувшись дрожащей рукой к распятию, которое постоянно носил на груди, ответил тогда, посуровев:

– Убийство, сын мой, это не выход, хотя, скажу тебе, я и сам испытываю подобное искушение, сильное и мучительное! Союз с королем Шотландии был бы как нельзя более кстати для Уэльса. – Старик улыбнулся, блеснув глазами, крайне довольный собой, но потом вздохнул: – Но я не хотел бы умереть с чувством того, что гибель этого недостойного молодого человека лежит на моей совести. Или на твоей… – добавил он поспешно.

Оба они в этот момент с сожалением вспомнили Граффида. Уж он-то точно не колебался бы и не раздумывал. Но Граффида рядом не было.

Замок Дамбартон

Уильям, граф Map, сидел возле короля Александра. Укоризненно посмотрев на своих товарищей, он вздохнул. Только что после долгой беседы у камина они поручили ему эту трудную миссию, а сами, тихо беседуя, удалились в угол зала, оставив его один на один с королем.

Александр откинулся на спинку высокого кресла и сказал:

– Ну что, Уильям, еще пара дней, и мы можем возвращаться в Роксбург?

– Думаю, что так, сир. – Уильям снова вздохнул. И зачем он только согласился? Он даже не знал, как начать столь деликатный разговор. Сзади кто-то кашлянул, и Уильям понял, что больше медлить нельзя.

– Я слышал, сир, – начал он, – что сэр Роберт де Куинси хвастается при дворе короля Генриха, будто скоро станет отцом. – Уильям, не поднимая глаз, разглядывал свои руки и делал вид, будто погружен в созерцание отблесков огня в камне своего перстня. – Он заявляет, что его жена была вместе с ним во время его поездки в Шотландию, когда был зачат ребенок, и говорит, что знает, когда тот должен родиться.

Граф Map наконец смог оторвать глаза от рук и посмотреть на короля, но тут же пожалел об этом: на лице Александра отразилась боль. Уильям снова опустил глаза.

– Сэр Роберт также заявляет, что вы, сир, пытались убить его, – продолжал он тихо. – Даже если он отпустит ее… или умрет, то всегда будут присутствовать сомнения, сир! Даже если вы получите разрешение папы на брак, как вдовец ее тетки… – Уильям вздохнул еще раз, набрался смелости и договорил: – Вы не сможете жениться на ней, сир. Иначе Шотландия распадется на части.

– Я знаю.

На какой-то момент Уильям не поверил своим ушам. Король произнес это тихо и сдавленно, но со странным спокойствием.

Остальные трое, исподволь наблюдавшие за ним из угла, увидели, как король закрыл на какое-то время лицо ладонями, а потом так же тихо спросил:

– Как я скажу ей это, Уильям?

Лорд Map задумался.

– Я уверен, сир, что она поймет вас, – сказал он с надеждой, которую на самом деле явно не испытывал. Красавица леди Честер была известна своим вспыльчивым нравом, который, насколько понимал лорд Map, разгорался всякий раз, когда что-то мешало исполнению ее желаний. По иронической усмешке короля Уильям понял, что тот думает точно так же. – Вы можете, сир, просто оставаться вдали от нее, пока не придет ее время.

Александр покачал головой.

– Это было бы жестокостью и малодушием. – Он выпрямился. – Что же, Уильям, скажи мне, на ком, по мнению моих лордов, я должен жениться? У вас есть список ваших дочерей? Или, по-вашему, мне нужно взять в жены иноземную принцессу? – Александр вскочил и голосом, полным муки и страдания, почти выкрикнул: – Я люблю ее, Уильям!

– Она очень красивая женщина, сир. – Лорд Уильям тоже встал. – Я уверен, что она по-прежнему будет… – Он смущенно пытался подобрать подходящие слова.

– Будет моей любовницей? – Александр горько рассмеялся. – Нет, Уильям, она заслуживает большего. Гораздо большего!

Замок Перт. Февраль 1239

Элейн сидела на галерее и вышивала вместе со своими камеристками. За стенами замка бушевал ветер, срывавший крыши с легких построек, ломавший деревья и завывавший в каминных трубах, словно привидение. Дождь хлестал в узкие окна, неверный свет свечей дрожал, и женщины по преимуществу беседовали, изредка делая стежок-другой в своем рукоделии. Сегодня утром Элейн получила послание от Александра – тот сожалел о том, что дела все еще задерживают его на западных границах, и рассчитывал вернуться не раньше чем через неделю.

До Элейн доходили слухи о том, что Роберт остался жив, но у нее не было никакой возможности узнать правду. Неделя проходила за неделей; она чувствовала себя все более несчастной и теряла уверенность. Она плохо спала и теряла аппетит. То, что ее муж был жив, означало, что Александр не был виновен в убийстве, но в то же время лишало Элейн почти обретенной свободы. Посылал ли Александр прошение Римскому Папе с просьбой признать ее брак недействительным? Может быть, он до сих пор ждал ответа из Рима?

Элейн вздохнула, пробуя поудобнее устроиться на стуле: ребенок опять начал толкаться. Почему Александр задерживается? Неужели он не понимает, что время убежит сквозь пальцы? Им необходимо пожениться, пока ребенок не родился, и это сейчас гораздо важнее, чем решать споры между повздорившими на западе вассалами. У Александра есть люди, которые могут заняться этим, и королю совершенно не обязательно разрешать споры самому… Иголка выскользнула из рук Элейн, и она вскрикнула, уколовшись, и слизнула с пальца капельку крови.

За шумом ветра и дождя никто не услышал приближавшихся шагов, и, только когда дверь распахнулась, дамы с удивлением воззрились на вошедших. Впереди стоял сэр Роберт де Куинси, с обнаженным мечом в руках, а за ним – несколько вооруженных людей, на чьих плащах виднелись вышитые гербы графа Файфа.