Сайберия - Владимир Сергеевич Василенко

смолк — тема эта была щекотливая, явно не для беседы между преподавателем и студентом.

После победы над албыс грандиозный скандал в университете, по сути, только начал разворачиваться. И если после обнаружения тела Бергера он базировался лишь на жутких слухах и домыслах, то сейчас к ним прибавилась ещё целая куча трупов и обвинения в сторону главы университета.

Это и правда бред. Гейзехуз и так, следуя рекомендациям Путилина, предпринял все имеющиеся у него возможности для того, чтобы обезопасить студентов. Но что он мог сделать против сверхъестественного существа, победить которое под силу только подготовленному нефилиму?

Насчёт себя я, кстати, особых иллюзий не строил. Один на один я эту рыжую тварь вряд ли бы завалил. Мне просто повезло. Да и неизвестно ещё, повезло ли вообще.

Вяземский, томский генерал-губернатор, по слухам, после спешного возвращения в город прямо-таки молнии метал от злости. Не знаю уж, метафорически или вполне реально — всё ж таки он нефилим, и что у него за Аспект, я ещё не выяснил.

Думаю, это он из-за дочери так взбеленился. Шутка ли — девица чудом осталась в живых, только благодаря Дару её телохранителя.

— Ты-то сам как? — спросил Кабанов. — Лилия Николаевна говорила, что и тебя в ту ночь изрядно потрепало…

— Пустяки. Пара царапин.

— Но выглядишь бледновато. И профессора жалуются, что спишь на ходу…

Я лишь пожал плечами. Будешь тут бодрячком, когда столько проблем навалилось. Но не пересказывать же их пожилому человеку. Помочь мне он точно ничем не сможет.

— Впрочем, я тебя не для того вызвал, чтобы о здоровье калякать. Вот, держи…

Он протянул мне загодя приготовленный конверт. С первого взгляда видно, что дорогой — из плотной бумаги с золотым тиснением. Незапечатанный. Я покрутил его в руках, нащупал внутри что-то плотное.

— Ну посмотри, посмотри при мне, секрета тут никакого нет.

Внутри оказалось что-то вроде открытки — плотный листок, украшенный вензелями, а внизу — гербовой печатью отдела канцелярии Томского генерал-губернаторства. Но основное содержание написано от руки, твёрдым безупречным почерком.

Студенту Горного Института Императорского Томского Университета

Сибирскому Богдану Аскольдовичу

ИМЕННОЕ ПРИГЛАШЕНИЕ

Его сиятельство князь Сергей Александрович Вяземский будет рад видеть вас в эту субботу, 16 сентября, в 20.00, в своей резиденции по адресу Благовещенский переулок, дом 1, на званом ужине, организуемом для высших чинов и ветеранов государственной службы

— Что-то я не совсем понимаю. Ветераны всякие, высшие чины… Я-то тут при чём?

— Ну, тебе виднее, — усмехнулся Кабанов. — Но вообще, это традиционный большой приём. Губернатор такие проводит раза три-четыре в год. И там и помимо чиновников много кто будет. Я тоже, к слову, приглашён в этом году. Вот через меня и тебе открытку передали.

— И что думаете, стоит сходить?

Ректор едва не поперхнулся от удивления и возмущения, став в этот момент до смешного похожим на встревоженного старого бульдога.

— Ты ещё спрашиваешь⁈ Приглашение от самого генерал-губернатора! Такими не разбрасываются!

— Да понял, понял, — устало улыбнулся я. — Неудачно пошутил.

— Шутник, ишь ты! — проворчал Кабанов. — А вообще, чего ты ваньку-то валяешь? Слышал, Путилин тебя уже взял в оборот. Уже служишь в его отделе?

— Ну… В некотором роде. Пока внештатно.

— Всё одно, к сыскному делу теперь имеешь непосредственное отношение.

Я лишь покачал головой. Уже и про это слухи пошли. Впрочем, неудивительно — Путилин на своем приметном авто наведывается к нам в усадьбу буквально каждый день. Да и я в конторе обер-полицмейстера, где ему до сих пор отведён лишь крохотный кабинетик, тоже появлялся.

Его предложение о сотрудничестве я с кучей оговорок, но принял, выступая от лица всей своей маленькой команды. Официально в Дружине зарегистрировался, конечно, только я. Точнее, начал этот процесс, потому что это дело небыстрое, особенно когда у тебя из документов — лишь студенческий билет.

Впрочем, с протекцией Путилина я надеялся решить все эти юридические вопросы. А может, и от Вяземского что-нибудь обломится.

— Губернатор явно хочет отметить твои заслуги в спасении города от этой… напасти, — подтвердил мои мысли Кабанов. — И в первую очередь, конечно, вознаградить за спасение дочери. Так что лови момент, студент! Только вот…

Он придирчиво осмотрел меня и вздохнул.

— Идти в таком виде на званый ужин к губернатору… Не совсем комильфо.

— Могу купить костюм. Кое-какие сбережения у меня есть.

— Да как же ты успеешь костюм справить к субботе? Тут осталось-то пара дней. Ни один приличный портной не возьмётся в такие сроки.

Точно, этого я не учёл. Магазины готового платья здесь, конечно, имеются, но по-настоящему хорошие костюмы шьются только под заказ.

— Впрочем, знаешь… — Кабанов по-отечески хлопнул меня по плечу. — Иди прямо так. Студенческий мундир — это хоть и скромно, но достойно, как и любая форма. И вообще, не одежда красит человека, а дела его. Разве что к цирюльнику забеги, приведи в порядок шевелюру. И щетину эту свою сбрей. В твоем возрасте бороду отпускать рановато. Не та мода нынче.

— Спасибо за совет, Николай Георгиевич, — усмехнулся я, пряча приглашение во внутренний карман кителя. — Разрешите идти?

— Ступай. И к Лилии Николавне загляни. Не нравится мне, что ты на лекциях носом клюёшь…

Увы, увы. Лебедева, конечно, тётка хорошая, но здесь она бессильна.

За дверями кабинета я едва не столкнулся с группой студентов. Попытался было их обойти, но быстро стало понятно, что стоят они здесь не просто так, а пытаются преградить путь. Впрочем, достаточно вежливо, без рук.

— Погоди-ка, куда так спешишь? — с лёгким кавказским акцентом обратился ко мне крепкий темноволосый парень с такой густой чёрной бородой, что выглядел лет на тридцать.

Судя по лычкам на студенческом кителе, он с третьего курса. Причем не нашего института. Эмблема — чаша со змеёй. Медицинский. И аура выдаёт в нём дар Целителя. Слабенький, правда.

— Тут кое-кто с тобой поговорить хочет. Может, отойдём чуть в сторонку?

Я окинул взглядом группу, собравшуюся в коридоре. С разных курсов, даже из разных институтов университета. Но объединяет их одно — все Одарённые, в той или иной степени.

— А этот кое-кто сам подойти не может? — огрызнулся я.

Я и так-то не люблю сюрпризов, а нервотрёпка последних дней сделала меня ещё более раздражительным.

— Ну зачем так? — добродушно отозвался бородач. — Мы просто поговорить хотим, познакомиться…

— Хаким